Мораль — как вышка в бассейне и задница, за которую ангелы, рожденные в небесах, готовы убивать.

Я — ангел, ты — задница.

Через пять минут я стоял на высоте более пяти метров над водою и перебирал в уме прожитую жизнь. <...> Мое умение прыгать равнялось почти нулю. Росана стояла на краю бассейна и ждала. Я видел, как кто-то подходит к ней сзади, что-то говорит. Детина с шевелюрой, как у Ричарда Гира, и почти таким же телосложением. Росана обернулась к нему, и в этот миг кто-то у меня в голове крикнул «банзай», и я почувствовал, что лечу прямо на дно пропасти. Еле хватило времени распрямить тело и сжать ноги вместе. Мудак, который убивает себя, прыгая с вышки, выглядит трагически, но мудак, который убивает себя, прыгая с вышки враскорячку, — зрелище смехотворное.

Моя молитва — исчезнуть в небесах, как ангел.

Бассейн и отель погружены в похотливую суету города, который подсчитывает, выносит решения, ворует, убивает и живет при этом припеваючи.