— Я помню, ты боишься больше всего на свете пустой жизни. — сказал Каратеев. — Пустой жизни не бывает. — Не сказал бы. — Пустой жизни не бывает, так как во всём есть промысел Божий, везде есть Бог. Каратеев помолчал с минуту, и неоднозначно кончил разговор недомолвкой: — А ты знаешь, ведь не во всём есть промысел Божий.