— И в каких же мелочах, Лада, вы находите свое счастье? — В чашке кофе утром – приготовленного именно так, как я люблю: с корицей и со щепоткой перца. В хорошей музыке за завтраком. В улыбке моей дочери и в том, как мне облизывает руки наш щенок. В красивом синем платье, которое я надеваю, чтобы пойти на работу. В том, что погода сегодня теплая и солнечная, море шумит очень ласково, и вечером я обязательно схожу искупаться. В том, что я беседую сейчас с тобой, и мне это интересно. — Но всё это не про счастье и не про смысл. — А про что же тогда? — Ну, это просто маленькие удовольствия. Потребительство. Эти мелкие детальки не могут быть смыслом. — Каждая из них, возможно, на звание смысла и не потянет, но все вместе они складываются во вполне дееспособный механизм. Счастье, как мозаика, складывается из отдельных фрагментов, день за днем. У меня так. — А у меня нет…
Знаешь, что такое любовь матери к своему ребенку? Рита описывает это так: это когда часть твоего тела и души разгуливает где-то сама по себе, и тебе всё время её не хватает. Если ты не знаешь, что с ребенком, начинается фантомная боль – душа болит, не находя своего кусочка. Это нормальные человеческие чувства, Гор. Когда-нибудь ты тоже всё это ощутишь. Отцы воспринимают ситуацию иначе, но тоже тревожатся за своих детей. У тебя будут свои сыновья или дочери, и ты тоже всё это испытаешь на себе.
Бывают люди-пустоты. У них словно дырка в душе. Они пихают туда что попало. Кто-то заполняет пространство внутри себя любимыми людьми, семьёй, интересной работой, путешествиями. Кто-то до краев наполняет пустоту рутиной, суетой, случайными людьми и бегом по кругу, лишь бы не чувствовать, как в душе гуляет сквозняк. Есть и такие, кто заливает в свою пустоту алкоголь или еще что похуже. А есть другие люди, как ты – Узлы. Они, наоборот, так переполнены изнутри, что порой от этого страдают. Иной раз смотрю и диву даюсь: ты словно скручен весь, словно завязан туго, будто прячешь что-то в этом узелке твоей души. В другие дни вдруг улыбнешься, как будто развяжешься – словно крылья вырастают за спиной. И кажется, ты этими крыльями целый мир можешь укрыть, обнять, защитить. В первую очередь людей-пустот, которые без защиты, без опоры совсем вянут. Миру ведь нужны и узлы, и пустоты, только так он может быть целостным. Но я не люблю моменты, когда ты вдруг снова завяжешься, скрутишься, спрячешься… И никакого пространства внутри этого узла нет. Туда никому не пробиться. Пустоты нет совсем, но и места для других людей нет — ни для любви, ни для друзей. Ты превращаешься в крепкий, жесткий узел и ото всех закрываешься. Вот и сегодня так. Петя, что с тобой происходит?
Большинство людей живут и не задумываются, зачем и почему. Просто живут: ходят на работу, влюбляются, женятся, растят детей. Что до моих знакомых психотерапевтов, то все они обладают одной и той же чертой: вопрос смысла жизни для них закрыт, но не потому, что они не задумываются о нем, а потому, что думали об этом так долго, что в конце концов устали и смирились с тем, что ответа на него нет. Или, если быть еще точнее, ответ содержится в самом вопросе: смысл жизни либо в самой жизни либо в поисках смысла, а третьего не дано.
У каждого из нас есть круг близких, мы сплетаемся друг с другом, будто нити в полотне времени. Айя, вовсе не обязательно быть слитым с компьютерным кодом, чтобы осуществлять прочную связь между людьми. Потому что любящие люди сами держатся друг за друга.
Это было предопределено, предначертано ему. Сеть всегда дожидается своего паука. Но осознает ли он, какая это чудовищная ответственность – связывать между собой необыкновенных людей? Сплетать воедино их судьбы, а вместе с ними – ткать, словно яркий рушник, судьбу всего мира, всего человечества.
... Проснётся вновь предчувствие зимы И жажда детская рождественского чуда, Захочется сугробов, и Луны, И звёзд на небе… Пусть всё это будет! Пусть принесёт с собой декабрь метель, Снеговиков и свет гирлянд на ёлках. Наступит время каждому теперь Достать игрушки, спавшие на полках, Украсить дом, созвать своих друзей И говорить о важном до рассвета, Чтоб Город вместе с нами захотел Чаёвничать и вспоминать про лето...
Давай, вставай! Не ной, от этой боли Есть лишь один рецепт – преодолеть. Душа тоскует, просится на волю. Ну как же тут, скажи, не заболеть?! Ты прячешь нежность, затолкала в угол память. Ты не даёшь себе любить и говорить, И эта боль тебе на сердце давит И заставляет жизнь переменить.
Вот думаешь: а есть ли во мне хоть что-то помимо слов? А может, я лишь отразившая небо лужа? Сажаешь себя за стол, наливаешь себе чаёк И говоришь себе: «Давай разбираться… Ну же?» И, знаете, не обнаружить там совсем ничего – По сути, не самый страшный ответ к задаче. Гораздо страшнее понять: в глубине-то сотни миров, Но все они для него ничего не значат…
Ну, как ты там? Я соскучилась. В синеве Твоих морей мой совсем уж не виден образ. У нас дожди, мой друг… Я снова пишу тебе. Жду встречи и вспоминаю улыбку, голос…
Глупо – бояться, что дружба кого-то поранит В мире, где нежности нужно зачем-то стыдиться. Стыдно – не радовать сердце святыми дарами: Пусть оно взмоет от нежности вольною птицей.
Просто пойми, что от чувства не спрячешься в мысли. Дай ему право заполнить тебя, согревая. Нежность – огромное мужество, данное близким. Это не стыдно – дружить, от восторга сияя.