Древние (The Originals): цитаты о любви

— Тебя нелегко любить, брат. — Но ты продолжаешь упорствовать.

Не любовь — главная из основ, а благопристойность милостивой лжи.

Я никогда не забуду тебя.

На самом деле мне жаль тебя. На протяжении всей нашей долгой жизни я видела, что ты была сломлена. Я думала, что это была моя вина, но со временем я осознала, что твоя способность любить давно умерла.

Но причинять боль тем, кого мы любим, хотим мы этого или нет, это то, что мы делаем.

Я люблю тебя. Любовью, что дольше дней и ночей, глубже океанов и небес.

— Я люблю тебя, Элайджа. И я всегда любила тебя. Джексон знал это, но все равно умер продолжая любить меня. Каждый раз, когда я смотрю на тебя, он будто снова рядом со мной, и я раз за разом делаю ему больно. Он умер из-за меня, поэтому, из уважения к нему, я должна забыть о тебе. — Думаю, это верный поступок. Хотя я и сам так пытался — не вышло.

Любовь — это ничто иное, как ловушка. Единственная правда в твоих словах, единственное, с чем я полностью согласна. Только любовь к семье нерушима и лишь за эту любовь стоит бороться.

— Раз он заботился о тебе в детстве, почему ты его ненавидишь? Что он с тобой сделал? — Твой папа воспитал меня. Он сделал меня мной. Спрашиваешь ненавижу ли я его. Знаешь, тяжело ненавидеть того, кто сделал тебя тобой. Ты лишь будешь ненавидеть себя. Правда в том, что я хотел бы ненавидеть его. Очень хотел бы, так бы было гораздо проще. Но, нельзя ненавидеть того, кого ты любишь так долго.

— Я считаю, что когда вы любите кого-то и этот человек любит вас, вы однозначно уязвимы. Он способен причинить вам такую боль, какую не сможет причинить никто другой.

— Оборотень хотела бы знать, в чем состоит план. — Ну, это зависит от того, какой план ты имеешь в виду, моя любовь. Мой план мирового господства или план Ребекки найти любовь в этом жестоком, жестоком мире.

Правда в том, что мой муж погиб из-за любви ко мне. А любовь к кому-то из нас — смертный приговор.

За что стоит умереть, если не за любовь?

Из всех стихов, написанных о неразделенной любви, лишь немногие посвящены тому, каково быть ее предметом.

Это парадокс Майклсонов. Вы хотите любить и убивать друг друга в одно и то же время.

Я успела понять, что у самой жизни есть своя цена. Как и у любви, семьи и абсолютно всего остального. Но, в конце концов, мы отвечаем лишь перед собой.