— Что между вами происходит? Ты говоришь, что ненавидишь его, но судя по тому, как вы общаетесь, это не так. Даже когда ненавидишь его, ты всё равно его любишь. — Видимо, когда живёшь с человеком тысячу лет, уйти от него всё равно, что потерять частичку себя. Но иногда ненависть слишком сильна. Эмиль был не единственным парнем, которого убил Клаус. Он делал это снова и снова, каждый раз, когда мне кто-то нравился. Продолжал убивать. Пока, наконец, я не перестала влюбляться.
— Твой брат настроил тебя против меня. — Нет. Я отвернулась от тебя, потому что больше не люблю! Я верила, что люблю... Но у меня открылись глаза, и я вижу жестокое жалкое существо, не достойное ничьей любви, особенно моей. — Твои слова не обдуманны. — Ведь даже родная мать отвернулась от тебя. Если та, что даровала тебе жизнь, бросила тебя, а потом погибла от твоей же руки: разве есть для тебя надежда? — Ты разбиваешь мне сердце. И ты клялась, что никогда не заговоришь об этом. — Я ничего тебе не должна! Мы совершенно разные. Я никогда тебя не любила.
— Ты была в моём разуме. Ты знаешь, что Селест для меня значит. — Ты имеешь в виду значила? — Нет. Ты хоть представляешь, насколько любовь редка? За тысячу лет я встречал её дважды, и когда я находил, я почитал её. — Я знаю, что обещания значат для тебя, Элайджа, но ты дал его 200 лет назад. А я живу сейчас. Если я чувствую что-то, я действую. Если я хочу чего-то, то беру это. Я выбираю живых, так почему ты выбираешь мёртвых?
— Мама сказала, ты больше всего любил Новый Орлеан. — Когда-то. Но любить место – ошибка. Находясь здесь, в нашем доме, видя эти стены... я вспомнил, что именно люди лучше всего заполняют наши сердца.
Он может не находить нужных слов, но несмотря ни на что твой отец будет любить тебя, пока океаны не обратятся в пыль. Ты стоишь любых жертв. И... ты – хорошая. Точка. Покажи любого, кто скажет иначе. Я его сожру.