Шерлок (Sherlock)

Привет, меня зовут Джим Мориарти. И это последняя из проблем.

– Обычно стучатся. Хотя ты вряд ли себя считаешь обычным. Чайник только закипел. – Иоганн Себастьян ужаснулся бы. Можно? – Пожалуйста. – Знаешь, Бах, лежа на смертном одре, слушал, как его сын играет на пианино одну из его пьес. И вдруг мальчик прервался, не закончив. – И тогда умирающий вскочил, подбежал к пианино и доиграл. – Не выносил незаконченных мелодий. – Как и ты. Почему и пришел. – Скажи мне честно, ты ведь немного рад. – Приговору? – Мне. Тому, что я на свободе. Не бывает сказок, где нет старого доброго злодея. Я тебе нужен. Иначе ты никто. Потому что мы похожи, ты и я. Только тебе скучно. Ты на стороне ангелов. – Ты, конечно, до присяжных добрался. – Я пролез в Тауэр. Неужели не смог бы в двенадцать гостиничных номеров? – Кабельная сеть. – В каждой спальне есть персонализированный телевизор.

– Ты вроде собирался мне сердце выжечь. – О да, это проблема. Последняя проблема. Ты уже понял ее суть? В чем последняя проблема? А я ведь уже говорил. Вопрос: слушал ли ты? Тебе всегда так трудно сказать «я не знаю». – Я не знаю. – Это умно. Очень чертовски умно. К слову об уме. Ты уже сказал своим дружкам? – Что именно? – Почему я совершил столько взломов и ничего не взял? – Нет. – Но ты понимаешь? – Несомненно. – Тогда скажи. – Хочешь, чтобы я сказал, что ты знаешь? – Хочу, чтобы ты доказал, что знаешь это. – Ты ничего не взял, потому что тебе это не нужно. – Отлично. – Тебе уже никогда не понадобится что-то брать. – Поскольку?... – Поскольку ничто в Английском банке, в Тауэре и в Пентенвиле не может превзойти ценности ключа, который тебя туда впустил. – Я любую дверь могу отворить с помощью нескольких строк компьютерного кода. Он открыл для меня все банковские счета. Для меня секретность уже не существует. Я знаю все секреты, ядерные коды. Я могу взорвать страны НАТО в алфавитном порядке. В мире замков обладатель ключа — король. О как жаль, что ты не видел меня на троне! – И ты объявил об этом на суде, продемонстрировал миру, на что способен. – С твоей помощью. Куча клиентов, бесконтрольное правительство, разведывательные сети, ячейки террористов. Куда без меня? Я теперь мистер Секс. – Ты вхож в любой банк. Для чего тебе нужен этот список? – Хочу посмотреть, как они за меня борются. «Он любит меня больше!» Они порой так милы, эти людишки, правда? Ну ты знаешь. У тебя же есть Джон. Я, пожалуй, тоже сожителя заведу. – Зачем ты все это делаешь? – Может, ради забавы. – Тебе не особо нужны власть или деньги. Так для чего это все? – Я хочу решить проблему. Нашу проблему. Последнюю проблему. Осталось совсем недолго, Шерлок — до падения. Но ты не бойся. Падение подобно полету, только немного ближе конечная цель. – Никогда не любил загадки. – Научись. Падение будет, Шерлок. Я. Твой. Должник.

– В этот раз шансов стать героем у вас нет, мистер Холмс. – У вас неверные сведения. Я не герой. Я высокофункциональный социопат. Веселого Рождества!

На дорогах, которыми мы идем — демоны. И твои ждут уже очень долго.

― Зачем вы это делаете? ― Зачем убиваю? Дело тут не в ненависти, или мести. В принципе я человек не злой. Просто убивать людей... это такое наслаждение... передать невозможно.

Сойди в ад, Шерлок.

―Наш врач сказал, вы в порядке. ―Полностью. Теперь мне стимуляторы ни к чему. Меня ждет работа! ―Но вы явно под кайфом! ―Это природный кайф. Уверяю, никакой химии. Я просто рад, что жив!

– Молли, прошу, не пытайся развлечь меня беседой. Это не твой конек. – Когда он умирал, он со всеми был веселым, но не тогда, когда его никто не видел. Но я как-то вошла... И он был грустным. – Молли... – Ты грустный, когда думаешь, что он тебя не видит. Что-то не так. Только не говори, что нет. Я знаю, что значит выглядеть грустным, когда думаешь, что тебя никто не видит. – Ты же меня видишь. – Я не в счет. Я к тому, что если я могу что-то сделать — все, что ты скажешь... не знаю... все, что нужно — возьми меня... В смысле все, что я могу для тебя... тебе... Если тебе что-то понадобится, я все сделаю. – Что мне может от тебя понадобиться? – Ничего. Не знаю... Но ты все равно мог бы сказать «спасибо». – Спасибо. – Я пойду куплю еще чипсов. Тебе что-нибудь взять? Да, конечно, ничего не нужно. – Ну, в общем-то, я... – Не нужно, я знаю.

Лондон… подобен огромной сточной яме, в которую неумолимо влечет всех преступников, перекупщиков и бродяг. Порой вопрос не в том, кто что-то готовит, а в том, кто об этом знает. Если этот человек откажется от подписки на газеты, я должен быть в курсе. Если эта женщина уедет из Лондона, не поместив собаку в приют, я должен быть в курсе. У меня есть определенные люди — маркеры. Если они начнут действовать, я пойму, что что-то затевается. Это крысы, бегущие с корабля.

— Как протекает отцовство? — О, чудесно. Потрясающе. Да, волшебно. — Поспать удаётся? — Увы. — Да уж. Быть на побегушках у требовательного ребёнка, вставать в любое время по его капризу... Непривычно, наверное? — К чему он? — Вы же знаете. Вечно за ними убираешь, гладишь по головке... — Это что, прикол? — ... И ни слова благодарности. Они даже лица людей не различают. — Вы шутите, да? — А ты всё твердишь: «Умница. Ты у нас умница»... — Это обо мне? — ... И меняешь подгузники. — Да уж, без этого никак. — Не улавливаю.