Ты всегда чему-то учишься. Каждый фильм — это новый опыт, новая страна, другие правила, другие люди и другие технические сложности. В этом и заключается одна из главных радостей съемки кино. Никогда не бывает скучно, потому что ты ничего не знаешь. Всю жизнь ты остаешься учеником.
Так всегда бывает в кино — в самый последний момент, когда женщина уже готова сесть в самолет, появляется в полном отчаянии мужчина и под иронично–сочувственными взглядами служащих авиакомпании хватает ее в охапку, целует и возвращает в свой мир. Появляется надпись «Конец», и зрители расходятся, пребывая в уверенности, что эта пара отныне и впредь будет неизменно счастлива.
Знаете, какая разница между игрой на сцене и игрой в кино? Играть — все равно что ходить по канату. На сцене канат натянут высоко-высоко. Брякнешься — так брякнешься по-настоящему. В кино канат лежит на полу.
Кино — это занятие для профессионалов. Просто стыдно видеть, как все вдруг захотели стать режиссёрами… Вот откуда кризис в кино! В профессию рвутся бесполезные, бездарные люди, дураки к тому же.
Я терпеть не могу фильмы, которые не заставляют меня думать. Сейчас пошла мода на «попкорновый» кинематограф — люди лениво смотрят на взрывы, а потом забывают. Своей же задачей я считаю максимально напрячь мозг своей аудитории, ведь что не заставляет тебя думать, очень вряд ли, когда-нибудь отобразиться на твоей жизни в будущем.
Раньше кино снимали совсем не такое, как сейчас. Оно было более наивное, но одновременно и более глубокое. И более человечное, что ли. В старом кино смерть — это всегда трагедия, даже если умирает какой-то второстепенный, совсем незаметный персонаж. А в каждом втором современном фильме чуть ли не горы трупов — и никому их не жалко. Ни зрителям, ни героям…
В фильме... видишь только то, что хочет сказать режиссер и что играют актеры. А при чтении ты представляешь себе героев сам, сопереживаешь им, живешь вместе с ними.
Я навсегда запомнила один момент. Мой сын, он был тогда маленький, сказал: «Мама, помнишь, в кино была одна девочка? Монстр на нее нападал, и никто не защищал девочку от монстра?» Я с трудом припомнила, что мы и правда смотрели с ним какой-то дурацкий, совсем слабенький фильм про пришельцев. Я его и пересказать бы не смогла. А он снова: «Мама, помнишь: монстр нападает, а девочку никто не защищает!» Я говорю: «Помню». А он снова о своем, и опять одно и то же. Тогда я потеряла терпение. Говорю: «Да сколько можно! Неужели так страшно?» И забыла об этом. А он так поморгал-поморгал и больше уже не переспрашивал. А потом, уже много позже я поняла: его ведь даже не монстр испугал, а то, что девочку никто не защищал.
Лучше всего в кино, уютно, тепло. Никто на тебя не смотрит, никто с тобой не разговаривает, и ты можешь позволить себе то, чего не позволишь нигде, — забыться.