— Поисками внеземных цивилизаций человечество занято не первый век. А что мы там ищем? Нам эти цивилизации зачем? — Как зачем?! Для того, чтобы самим себе объяснить смысл своего существования. Что с нами будет после смерти? Кто такой Бог? Что это за звёзды над нами? Что такое бесконечность? Что значит время, которое никогда не кончается? Мы как-то разговаривали с писателем Андреем Битовым, и он сказал потрясающую фразу: «Для меня стопроцентным подтверждением существования Бога является то, что на тему смерти поставлено табу». Кто-то его в самом деле нам поставил, это табу. Мы не знаем, что будет Там. Хотя мы знаем, кажется, уже всё — наука раскрывает тайну за тайной. Поэтому страсть человечества узнать, что происходит там, на других планетах, — это попытка заглянуть в своё будущее. И попытка выяснить: ты вообще что-то значишь на этой Земле? Твоя жизнь — она для чего-то предназначена или это просто вспышка, никем не замеченная? Прошла и прошла... К тому же космос — это так красиво! Как в фильме «Пассажиры», где герои выходят на крыло космического корабля, а вокруг — эта бездна чёрная со светящимися звёздами. Я понимаю, что всё это мультфильм, графика. Но, слушайте, всё равно дух захватывает! И не у меня одного. Когда мы смотрим вверх, что-то же в нас начинает шевелиться. Мыслить начинаем яснее, чище становимся, когда видим звёздное небо над нами.
Страшно бывает вглядываться в полотно бесплатного планетария над крышами пятиэтажек. Бывает, кажется, что все эти миллиарды лет холодной космической пустоты наступили мне на грудь и давят так, что рёбра трещат. Это давление безответных вопросов. Тогда я прячу взгляд вовнутрь, но изнутри на меня смотрит точно такой же древний небесно-синий океан.
Ее уже не было. Был громадный корабль. Почти живой организм. Уютный, спокойный, серьезный и собранный. Аврора чувствовала его весь. Целиком. Руки — катера, сердце — машинное отделение, крылья — дюзы… по проводам-нервам бежали импульсы, передавая ее волю… позволяя убогим протоплазменным существам передвигаться по космосу… Смешные люди… Странные люди. А впрочем, какая разница?
Опустила руки в золотистую жидкость, благо раны не до конца зажили, и погрузилась в душу корабля. Я — это корабль, корабль — это я. Девушки, сидящей в кресле пилота, нет, вместо нее я — сильный, мощный, дикий. Впереди угроза, рядом слабые, странные и неповоротливые, похожие на меня. Они не интересны. Хочу вперед, к звездам, которых не видно из-за сплошной стены камней. Я не люблю камни, они больно жалятся. Но и это не важно. Внутри меня жизнь, горячая, дышащая, будоражащая. Ради нее я существую.
Всем ручейкам молочным Ханаана О Млечный путь ты светозарный брат Ты курс нам указуешь постоянно К туманностям куда сквозь звездопад Летят тела возлюбленных слиянно
Когда падают осенние звезды, они скользят одну секунду, две секунды и нет их больше. Но иногда звезда падучая катится, захватывая полнеба, и после нее еще теплится световая полоса. Но вот она погасла, и нет следа ее явления. А иногда — иногда совсем иначе. Падучая звезда пролетела, разорвавшись огромным огненным шаром, и кто-то где-то, потом, совсем случайно и победно, найдет обломок не нашего мира, знак небесных полетов и горений, кусок небесного железа, метеорит. И этот гость иных миров надолго останется с нами, привлекая любопытные взоры. А кто-нибудь с душой тоскующей подойдет к такому обломку, и душе его сразу станет хорошо от сознанья малости здешнего и правды иного, далекого, куда влечется каждая хотящая душа. И тоскующий уйдет от такого свиданья освеженный, ступая по земле, как по звезде.
Оторвавшись от экрана, Такаши поднялся и развернулся к окну с панорамой космоса. Тысячи звезд отражались в непроницаемых очках старшего дознавателя, что терпеливо выжидал подобно тигру, охотящемуся в бамбуковом лесу. Время почти пришло.
Стрэндж никак не мог прийти в себя. Он походил на ребёнка, делающего свои первые шаги. Неуверенные. Пошатываясь. Он попятился в зеркальное отражение, и реальность возвратилась, всё вернулось на свои места. Стрэндж обильно пропотел, сердце его бешено стучало. Он не мог дышать. Стивен посмотрел на Древнюю. — Зачем… вы делаете это? — Чтобы показать, сколь много ты не знаешь. И с этими словами Древняя коснулась пальцем лба Стрэнджа. — Открой глаза. Пол ушёл у Стрэнджа из-под ног, и он будто провалился в колодец. Стивен сучил ногами, пытался за что-то ухватиться, кричал, но всё без толку. Он провалился сквозь пол (или стену) всю дорогу до дальней стены (пола?). Там было окно. Он провалился прямо сквозь него. Доктор подумал, что умер, и крайне удивился, когда открыл глаза и увидел звёзды, бескрайнюю черноту и вихрящиеся цвета, каких он ранее и представить себе не мог. Бескрайний космос. Он нёсся сквозь пустоту пространства с огромной скоростью, его тело превратилось в ракету, рассекающую Вселенную. Он миновал звёзды, планеты, туманности. Бороздя просторы космоса, он как будто бы оказался в чужом теле. — Этого не может быть! Этого не может быть! Этого не может быть! — кричал он. А потом он увидел под собой Землю.
Космос… восхищает. Вот для чего я стала пилотом. Для этого я стремилась к звёздам. Когда-нибудь всё человечество тоже будет здесь. И все увидят эту красоту…