Ты знаешь, я могу выбрать другую жизнь, с другим мужчиной. И ты знаешь, что Иштван любит меня сильнее, чем хочет, что бы я видела. Сильнее, чем должен. Но я выбрала тебя. Я с тобой. Каждый день моей жизни, я выбираю тебя. И это первый и последний раз, когда я говорю тебе это. Но, если ты обманешь меня еще раз, для нас это будет конец, — сказала девушка вампиру.
Согласитесь, каждый из нас прибегает к притворству. Каждый по-своему лицедей. Один упорно делает вид, что дом — не помеха работе. Другой представляет, что мимолетная страсть, ни много ни мало, любовь. А кто-то внушает себе, что самая страшная тайна — сущий пустяк. Принцип притворства куда как прост — для начала проверить в свою ложь. И если заставить поверить других, то ты победил.
Часто происходит такое умилительное свойство: моя мать начинает перенимать какие-то мои жесты, цитаты, идеи, пообщавшись со мной, а потом говорит, что это она сама придумала, а это я, мол, за ней повторила — ну хочется ей быть всегда лучше своих дочерей, хочется в их глазах быть авторитетом и первооткрывателем. Врёт, а. Ну до чего ж мило-то врёт-то. Даже как-то ласково что ли. Но в защиту я перехожу всё-таки: «А вот и нет. А вот и ты за мной повторяешь!» На что получаю выпад: «Нет, ты за мной! Нет, ты!»
Чадо мое, будь осторожен с театром, который называется миром, ибо оборванцы и обыватели на его сцене одеваются в одежды царей и владык. Некоторые кажутся таковыми истинно и обманывают воображение зрителей. Когда же представление заканчивается, маски снимаются, и тогда все являются такими, какие есть на самом деле.