Смешные цитаты на тему «писатели»

Если бы я знал, что мое творчество так влияет на людей, то больше времени уделял бы эротике.

Представь себе: несчастная писательница чудом, благодаря собственному таланту и усилиям издателя, становится успешной и счастливой. <...> И не может закончить свой последний роман о несчастьях!

Когда я собираюсь писать новый сценарий, самое трудное для меня — это пойти в канцтовары и купить блокнот.

Когда я объявила дома, что я писательница, мама ответила: «Ты бы лучше приходила к обеду вовремя и причесалась как следует», а отец расхохотался.

Раскрыт секрет плодотворного творчества Дарьи Донцовой. Причина не в писательском таланте, а в редком заболевании правой руки.

— Стыдно не знать писательницу Оксану Робски! — Стыдно Оксану Робски писательницей называть!

— Ваша профессия? — Поэт. — В карточке сказано «писатель». — Это почти тоже самое. — Тут не существует «почти». Что вы подразумеваете под словом «поэт»? — Это значит писать, не будучи писателем.

— Врёшь! — Писатели, Надюха, не врут, а сочиняют...

Читать рассказы и так уже плохо, но писать их — еще хуже.

— Вы говорили, что решили стать писателем еще в детстве. Откуда такая убежденность? — Мне было восемь лет, когда пришло осознание того, что я должен стать писателем. Я прочитал приключенческую книгу, которая меня восхитила. Это был бестселлер в то время. Меня впечатлила сюжетная линия, и я решил написать похожее. Если в оригинале главными героями были кролики, то в моей истории – выдры. Я очень сильно скопировал ту историю, которая меня впечатлила. По сути, просто сменил животных. Я честно написал как минимум четыре страницы, а потом пошел дальше играть в футбол.

— Черт возьми! Что за проклятая машинка — выскочила буква «р». И «в» не работает: — Куда нас едут? — К етолету. — К етолету? — Не олнуйтесь, доогая, я не дам ас обиду. Мезацы!

Проводили в кладовке Пушкинские чтения. Кот спрашивает, почему у Пушкина инициалы А. С., ведь его зовут Наше Всё? Не стал вдаваться в подробности, сказал ему, что просто инициалы Н. В. уже занял Гоголь.

Описываешь три гостиницы, пять ресторанов, придумываешь изящный синоним к слову «член» и всё — роман готов.

— Как тебе? — спустя какое-то время спросила Шарлотта. — Весьма неплохо, да? — Весьма неплохо, — глухо отозвался я. — Сказать такое об этом писателе — всё равно что сказать: «Пикассо весьма неплохо рисовал».

Этот писатель выплывает из глубины своих идей весь мокрый.

— Ты уже закончил ту книгу? Для книжного клуба? — Да, конечно. До сих пор не могу поверить в то, что она умерла. От ветрянки. Такая трагедия.