— Почему ты злишься? Беспокоишься? Он был готов сорваться на крик, но остановил себя. И глядя мне в глаза сказал: — Да. Люцифер будто впервые в своём признании увидел смелость, а не слабость. Похоже, он понял, что трусостью было отнекиваться от чувств, а не признавать их. И он повторил: — Да, беспокоюсь. Люцифер умолк: он о чём-то думал. А потом раздался его голос, искренний, серьёзный, наполненный светлой печалью: — Каким бы тернистым ни был путь и куда он на первый взгляд ни вёл бы… я не причиню тебя зла. Обещаю.
Мисс Элиот, я не могу больше этого выносить. Вы раните мне душу. Я почти сгораю то в агонии, то в надежде. Может, я несправедлив, слаб и обижен, но не переменчив. Я снова предлагаю себя вам. И моё сердце ещё более принадлежит вам, чем тогда, когда вы чуть не разбили его 8 лет назад. Я не любил никого, кроме вас. Только из-за вас я приехал в Бат. Только ради вас я думаю и предполагаю. Вы этого не заметили? Я с трудом могу писать. Я должен уехать, не знаю, что меня ждёт впереди. Слово, взгляд, этого будет достаточно, скажите мне, скажите мне, что я не опоздал, что такие бесценные чувства длятся вечно.
Час за часом бежал, пахла ночь шоколадом, Ты меня обожал, ты ласкал меня взглядом, В этой сладкой игре, я тебе проиграла, За окном во дворе, мело утро начало.
Признаваться в чувствах нелегко. Каждый день проходит в каком-то отречении от мира, пока ты пытаешься воссоздать в голове эту ситуацию снова и снова. Но по-прежнему не можешь признаться. Даже если кажется, что время пришло, ты не можешь выговорить эти слова. Они встают комом в горле. Так я думаю. Быть может, стоит ответить тому, кто отчаянно пытается выразить свои чувства? Если ситуация не прояснится, то вы обе можете пожалеть об этом.
— Я люблю тебя, Изабелла, — говорю я. – Люблю гораздо сильнее, чем думал. – Моя любовь как ветер: вот он поднялся, и думаешь, что это всего-навсего легкий ветерок, а сердце вдруг сгибается под ним, словно ива в бурю. Я люблю тебя, сердце моего сердца, единственный островок тишины среди общей сумятицы; я люблю тебя за то, что ты чувствуешь, когда цветку нужна влага и когда время устает, словно набегавшийся за день охотничий пес; я люблю тебя, и любовь льется из меня, точно из распахнутых ворот, где таился неведомый сад, я еще не совсем ее понимаю и дивлюсь на нее, и мне чуть-чуть стыдно моих торжественных слов, но они помимо моей воли с громом вырываются наружу и отдаются гулким эхом; кто-то говорит из меня, кого я не знаю, может быть, это третьесортный автор мелодрамы или мое сердце, уже не ведающее страха.
Я всегда думал, что если найду усыпальницу, то смогу найти и себя, стану Говардом Картером. И вот когда я её нашел, когда первый раз был внутри, среди всех этих несметных сокровищ, я понял, что хочу видеть тебя.
Мы смеялись и плакали вместе. Те простые эмоции, кажется, они были всем для меня. И если бы мне выпал шанс вновь встретиться с тобой, то смотря в глаза, я бы сказал, что скучал по тебе.
Ты ангел мой, Свет неземной, Ты моя нежность, моя грубость, Моя радость, боль. Ты мальчик мой, Ты мой герой, Я повторяю вновь: Ты — моё счастье под названием «любовь».