Такими были мы в тот вечер. Восхищенными и счастливыми. Но во всем чувствовалось бесконечно нежное, щемящее дыхание предстоящей разлуки, отчего вечер казался еще более изысканным и неповторимым. Так мне хотелось бы однажды проститься с жизнью, Лу, как тогда с тобой, – восхищенным и счастливым, без привкуса обиды на судьбу, так же радостно, так же свободно…
Мы с тобою совсем не похожи, Как обёртки от разных конфет, Как глаза у случайных прохожих, Как вечерний и утренний свет, Как планеты из разных галактик, Голоса телефонных сетей, Пессимист и безумный романтик, Как истории прожитых дней, Как коктейли кафе придорожных, Как обрывки бульварных газет… Мы с тобою – совсем не похожи, Но похожей, чем мы – больше нет…
Сколько дней мы в разлуке, мой друг дорогой, - Дикий рис уже вырос у наших ворот. И цикада смирилась с осенней порой, Но от холода плачет всю ночь напролет. Огоньки светляков потушила роса, В белом инее ветви ползучие лоз. Вот и я рукавом закрываю глаза, Плачу, друг дорогой, и не выплачу слёз.
Аннабет была слишком поражена, чтобы двигаться. Ей казалось, что если она подойдет ближе, все клетки ее тела воспламеняться. Он тайно нравился ей с двенадцати лет. Прошлым летом она серьёзно влюбилась в него. Они были счастливой парочкой в течение четырех месяцев... а потов он исчез. Во время их разлуки, что-то произошло с её чувствами. Они болезненно усилились, будто она была вынуждена отказаться от поддерживающего жизнь лекарства. Теперь она не знала, что мучительней — жить с этой пустотой или вновь быть с ним.
How can I then return in happy plight That am debarred the benefit of rest? When day's oppression is not eased by night, But day by night and night by day oppressed;