Жизненные цитаты на тему «сила воли»

Большая воля — это не только умение чего-то пожелать и добиться, но умение заставить себя и отказаться от чего-то, когда это нужно. Воля — это не просто желание и его удовлетворение, а это и желание и остановка, и желание и отказ.

Ты полицейский, Двинутый Крошка Артур, и должен знать, что люди не катятся по наклонной, пока их не подтолкнут. Поразмысли над этим. И вообще говоря, даже если их толкают, они не всегда падают.

Мне не нужна стена, на которую я мог бы опереться. У меня есть своя опора и я силен. Но дайте мне забор, о который я мог бы почесать свою усталую спину.

Все упирается в силу воли. В конце концов, все всегда сводится к ней.

И то правда: так мучительно, когда приходится насильно брать себя в руки.

Жизнь – сложная штука, любит сильных. Не будешь расталкивать всех локтями, сам можешь оказаться за бортом.

Я понял, что нужно держаться и быть сильным, несмотря ни на что.

Миллионы людей решили избегать чувствительности. Они стали толстокожими, и только для того, чтобы защититься, чтобы никто не мог причинить им боль. Но цена очень велика. Никто не может причинить им боли, но никто не может и сделать их счастливыми.

Ты захочешь, но нельзя... но иногда мы ничего не можем с собой поделать.

Сила воли позволяет управлять и судьбой, и предназначением. ...порой даже сами Великие боги вынуждены отступать перед давлением разума обычного человека.

Человек с половинной силой воли движется то туда, то сюда, не продвигаясь вперед даже по «самой гладкой дороге», в то время как человек с полноценной силой воли непрерывно движется вперед, как бы труден ни был путь.

— Да чтоб вас всех! Какого черта?! — Энви. Ты просто завидуешь людям. Пусть мы и слабее, чем вы — гомункулы... Но даже когда мы повержены, загнаны в угол и даже тогда, когда стоим на краю гибели... Мы поднимаемся вновь и вновь. А если у нас кончатся силы — друзья протянут нам руку. Вот почему ты завидуешь нам, Энви.

Кто духом нищ и волей слаб, Всегда тот будет чей-то раб. Раб привычек и страстей Найдет себе рабов-друзей.

Самые умные люди, как и самые сильные, находят счастье в том, где другие нашли бы только катастрофу: в лабиринте, в суровости по отношению к себе и другим, в трудностях. Они наслаждаются властью над собой: для них аскетизм становится второй натурой, необходимостью, инстинктом.

На свете есть два пренеприятнейших типа больных: первые при малейшем чихе зарываются под ворох одеял, беспрестанно меряют температуру, по три раза на дню гоняют к себе беднягу-врача и уверяют заезженных родственников, что их дни сочтены; вторые, напротив, держатся на ногах до тех пор, пока болезнь не отнимет у них силы даже стоять, но и тогда принимаются уверять, что вот, дескать, сейчас отоспятся часика полтора, а потом будут пупырчаты, что твой огурчик.

Мы редко готовим себя к трудностям, прогуливаясь на природе — в лугах или на усыпанных гравием аллеях; обычно мы делаем это в последний момент, в каких-нибудь тесных и темных помещениях без окон, в больничных коридорах. <...> Мы готовимся, мы продумываем и заучиваем наизусть жесты, чтобы суметь повторить их даже в страхе, даже перед лицом самой Судьбы.