В тихий час, когда лучи неярки И душа устала от людей, В золотом и величавом парке Я кормлю спокойных лебедей. Догорел вечерний праздник неба. (Ах, и небо устает пылать!) Я стою, роняя крошки хлеба В золотую, розовую гладь. Уплывают беленькие крошки, Покружась меж листьев золотых. Тихий луч мои целует ножки И дрожит на прядях завитых. Затенен задумчивой колонной, Я стою и наблюдаю я, Как мой дар с печалью благосклонной Принимают белые друзья. В темный час, когда мы все лелеем, И душа томится без людей, Во дворец по меркнущим аллеям Я иду от белых лебедей.
J’attends vos doigts purs sur ma face, Pareils à des anges de glace, J’attends qu’ils mouillent mes regards, L’herbe morte de mes regards, Où tant d’agneaux las sont épars!
Я в себе пока не разобрался, Оттого, наверно, вольно жить. Где не надо — я перестарался, С кем не надо — я спешил дружить. Удаль часто поджидает усталь... Усталь — это больше, чем устал. Еду в Суздаль, колокольный Суздаль, Чтоб прислушаться к его устам. Важно крепко помнить в жизни место, Где восходит из глубин твой род, Ведь земля – не булочное тесто, А толпа — далёко не народ.