Une femme est l'amour, la gloire et l'espérance; Aux enfants qu'elle guide, à l'homme consolé, Elle élève le coeur et calme la souffrance, Comme un esprit des cieux sur la terre exilé.
С кем вы работаете, Ваше Сиятельство? Дилетанты, дурновкусица. А я — артист, милейший, смею сказать, хороший. Меня декорации вдохновлять должны, будить фантазию!
Муза нужна каждому. Даже музе. Не мифическая, волшебная, приходящая или не приходящая, когда ей заблагорассудиться, а самая настоящая, живая, теплая, у которой можно засыпать на плече.
Я чувствую, во мне горит Святое пламя вдохновенья, Но к темной цели дух парит... Кто мне укажет путь спасенья? Я вижу, жизнь передо мной Кипит, как океан безбрежной... Найду ли я утес надежный, Где твердой обопрусь ногой? Иль, вечного сомненья полный, Я буду горестно глядеть На переменчивые волны, Не зная, что любить, что петь?
Свежий продакшн, осенние ноты. Вспышки эмоций, горный воздух пока ещё в лёгких. Ночь проявляет плёнку, фокус гуляет по склонам. Верю в свободу слова — пусть это станет основой.
«В кожної нації свої хвороби. В рос*ї — невиліковна!» #ЛінаКостенко *** Не любить слово стимулів плечистих Бо п'є натхнення тільки з рік пречистих *** Непокаране зло регенерує себе.
Огня и ветра! Слушай глас земли, Когда водой заполненная бездна Взовет, тогда ты Жизнь освободи, В природе нет того, что бесполезно! Ты рок и вдохновение мечты, Мой Путь длинною в вдох и бесконечность Спроси кто избранный? Отвечу — это ты, Безумное мгновение и вечность.
Сквозь всё, что я делаю, думаю, помню, Сквозь все голоса вкруг меня и во мне, Как миг тишины, что всех шумов огромней, Как призвук, как привкус, как проблеск во тьме, - Как звёздами движущее дуновенье, - Вот так ворвалась ты в моё бытиё, - О, радость моя! О, моё вдохновенье! О, горькое-горькое горе моё!
Да, слава пришла, но вместе с ней и тишина. Я больше не видел истории, не слышал своих персонажей. Слова-солдаты, которые раньше беспрекословно слушались своего генерала, отказывались становиться в строй и подчиняться мне. Я осознал, что не способен связать и двух слов.
В этот час, в этом месте, как обычно, нашло на него привычное состояние мрачного вдохновения. Все впечатления дня сплелись в стройную и осмысленную форму, и в нем, в глубине, волнуемой завыванием румынских скрипок, запахами женских духов, духотой людного зала, — возникла тень этой вошедшей извне формы, и эта тень была — вдохновение. Он чувствовал, что каким-то внутренним, слепым осязанием постигает таинственный смысл вещей и слов.
У нас на кожну проблему можна лягти й заснути. Прокинутись через сто років — а вона та сама. *** У всіх країнах мови як мови, інструмент спілкування, у нас це фактор відчуження. Глуха ворожість оточує нашу мову, навіть тепер, у нашій власній державі. Ми вже як нацменшина, кожне мурло тебе може образити. Я ж не можу кроку ступити, скрізь привертаю увагу, іноді навіть позитивну, але від цього не легше. Бо в самій природі цієї уваги є щось протиприродне, принизливе. Людина розмовляє рідною мовою, а на неї озираються.