— Я стреляла в копа... — Да, стреляла. — И убила министра юстиции США... — Да. И когда ты это сделала, ты перешла черту, отделявшую мой мир от твоего. Хорошего можешь не ждать, Лиззи. Эта жизнь живёт по своим собственным законам. Ты должна принять эту реальность. С хорошими людьми случается плохое. — Я уже не уверена в том, что я хороший человек... — Я уверен...
— Прощу прощения, я... — Советую выбирать слова. В зависимости от них можно и жизни лишиться. Итак, я слушаю. — Тору сказала, что не хочет возвращаться. — Ах ты... — Ты сам сказал, что вам нельзя вмешиваться в происходящее здесь. Следовательно, ты не можешь меня убить. — Зато могу заставить тебя истекать кровью. — Не думаю, что это заставит вашу дочь передумать. — Мы все должны подчиняться законам мироздания. Если существавние драконов в вашем мире станет известно общественности, другие существа последуют сюда вслед за ними. И как результат — ваш мир будет страдать от иномирных вторжений. Об этом ты подумала? — Но это не её вина! Хватит перекладывать на Тору ответственность за то, к чему она едва ли имеет отношение! — И всё же нельзя исключать малейшую возможность такого исхода... — Плевать!
— Разве ракы не запрещена? В Кастамону одному пятнадцать лет дали за то, что варил самогон. Брат усмехнулся: — Нас этот запрет не касается. — А как же закон? — Если бы мы каждого заставляли следовать закону; все бы пошло прахом.
Я очень ценю внимание людей, но при этом довольно рано понял: когда вокруг тебя собирается большая толпа, она начинает в какой-то момент жить по своим законам, и ты, получается, невольно вынужден этим законам подчиняться. Вовлекать в это своих близких я не хотел.