— Понятно, что художественной литературой невозможно заместить знание истории, исторических фактов и той действительности, которая была. Невозможно почувствовать все те произведения, о которых говорилось, прекрасные, замечательные произведения, если ты не знаешь, о чем идет речь. Это разные вещи. Безусловно, это задача школы. И это ничем нельзя заместить. Чтобы это все понять и прочувствовать, надо об этом знать. Надо знать исторические факты. — Нет таких школ. — Нет — надо создавать. Другого выхода нет.
Империи падают не по причине экономики или политики, а как организм. У тебя может быть много денег и десять автоматов в комнате, но что-то внутри одряхлело и всё, конец.
Тенденция очевидная: на Западе очень сильно испугались того, что происходит сейчас во взаимоотношениях России и Китая. Это страх до дрожи, это страх до скрежета зубов! Не знают, что делать! Не знают, как остановить! Сейчас будет всё, сейчас будут концерты ведущих звёзд западной эстрады, которые раньше говорили о том, что нет, ну Россия отстаёт от демократического развития и туда ездить не надо. Сейчас будут предложения; форумы; встречи с бизнесом; всё, что угодно... Немножко момент упущен. Нужно будет много-много делать нашим западным партнерам для того, чтобы заслужить это внимание. Для того, чтобы заслужить не просто внимание, а вернуть доверие, потому что ни деньги, ни бизнес, ни политика не пойдут туда, где предали, и предали не один раз.
Когда я вижу на площади людей, самой большой проблемой которых была пенка в стакане кипячёного молока, и они выходят — кричат: «Мы здесь власть!», то, вы меня извините, я понимаю, что этими людьми управляют для достижения определённых целей.
— Это как с оружием, в Швейцарии огнестрельное оружие положено иметь каждому мужчине-гражданину, а также разрешено применять его для самообороны. Как итог – в Швейцарии самое высокое количество смертей от огнестрельного оружия, но при этом самый низкий показатель преступлений. Всё потому, что большинство убийств происходит во время самообороны. Никто не выбегает с пистолетом на улицу, чтобы пострелять в прохожих ради веселья. В остальных же странах правительство во всё горло кричат о том, что оружие опасно, обычным людям его нельзя давать в руки, ибо они дурные и тут же устроят массовую бойню. Но ведь глупость же, террористу нужны безоружные жертвы. Или что, полицейский, которому дали в руки пистолет, тут же бежит убивать всех направо и налево? А он ведь такой же человек, как общество и служит закону. Преступникам же плевать на закон, они уже преступники и при любых законах раздобудут оружие. Только вот если в Швейцарии или в Израиле вора, забравшегося в дом, попросту убьют хозяева дома при самообороне, оставшись в живыми и с имуществом, то вот остальные люди или пацифисты, которые оружия не имеют, рискуют своей жизнью, здоровьем и имуществом.
У хорошего актера, когда он работает над ролью, есть такое понятие — сверхзадача. Люди могут заниматься чем угодно — пьют кофе, чай, играют с ребенком. Или вот мы сейчас выступаем. У каждого человека есть сверхзадача, сверх-цель. Иногда он ее сам не формулирует. Но она есть. У американцев есть сверхзадача, и она ясно сформулирована — уничтожить Россию и Китай.
Покаяние имеет большое количество значений. Но если мы говорим о покаянии в религиозном смысле, то покаяние не есть признание грехов. Признание грехов — это путь к покаянию. А покаяние — это обновление. Когда человек кается, он говорит: я стал другим.
Для меня очень важный момент — это теория коррупции в России. Вот все в России борются с коррупцией. А с какого момента появилась коррупция? Системной она стала с того момента, когда появились люди, которые могли взять за ручку российского чиновника или его представителя и привести его в адвокатскую контору, купить ему офшорную кампанию. Потом зайти с ним в приличный западный банк и открыть счёт на эту офшорную кампанию. Выдать членов совета директоров и дать возможность, чтобы через несколько итераций никто не спрашивал откуда деньги. Поэтому системную коррупцию в Россию в 90-е годы принёс Запад. Который был главным выгодоприобретателем. Благодаря этому открыли вот эти шлюзы, через которые триллионы хлынули из страны. Потому что если бы Запад захотел побороться с коррупцией в России, это делается просто — перекрываются счета коррупционеров, через которые перегоняются деньги на Запад, и которые не возвращаются в Россию, и из Лондона, например, выдаются сбежавшие банкиры из России, которые прекрасно на этом заработали.
Европа всегда боялась России, и будет бояться. Именно потому, что вы сказали, что в Красноярском крае вся Европа умещается и ещё останется. Они никогда не относились к России с любовью, они с девяностых годов вас не любили, а убаюкивали. И продолжали грабить и ослаблять, не давая усилиться. Говорили не грубо, чтоб не разбудить вас и чтоб такие люди как Примаков не разбудили вас. Примаков это была первая надежда, что в России ещё не всё потеряно и в политическом поле отстаивал интересы России. Единственный в тогдашней власти России, который думал о будущем России.
Истерика, которую мы слышали в связи с судебным процессом по делу Навального, конечно же, зашкаливает. И скрывается от общественности, что те законы, которые существуют для проведения митингов, демонстраций и протестов на Западе, гораздо более жестоки, чем в России. Конечно, я понимаю тех, которые считают, что Россия могла бы более агрессивно реагировать на откровенно высокомерную неподобающую риторику, которая звучит из уст западных деятелей. Но мы все-таки в нашей дипломатической, политической культуре не привыкли скатываться на хамскую риторику. Мы всё-таки вежливые люди и привыкли добиваться своих целей и справедливости вежливо и культурно. Как говорится не в силе Бог, а в правде, устами одного известного персонажа российского кинематографа. И у нас есть хорошая пословица, которую нужно помнить: мягко стелем, но жестко спать. И те, кто принимает наши вежливые манеры за слабости, очень сильно ошибаются.
Нет ничего более страшного, чем ростовщический капитализм, который начинает ощущать свою уязвимость, еще не близость, но возможность краха. И он будет хвататься за разные способы продлить свое существование. И с этой точки зрения мы увидим много чего интересного.
Если целью человечества станет выживание, то оно будет уничтожено. Выживание не может быть высшей целью человечества. Выжить, безусловно надо, но оно выживает только тогда, когда понимает, для чего живет. Смысл не в том, чтобы жить, а в том, для чего жить.