Я читаю там какие-то телеграм-каналы... Двадцать телеграм-каналов передают то, что кто-то один сказал и всё это начинает напоминать КСП. Был такой клуб самодеятельной песни, где собирались мужики у костра и пели песню, которую написал парень, у которого был знакомый, брат которого один раз пошёл в лес.
Некоторая поправка по поводу Зеленского... Вот эта формула — «Ходоки у Ленина», оборвыш там стоит такой, только без сидора. Я долго вспоминал по этой фотографии, которая разошлась по интернету, обросла какими-то шаржами, где я это видел. Потом вспомнил — а я это видел, вот эта картина — богато одетые дамы и господа общаются, веселятся, а рядом, на фоне этого праздника жизни, стоит очень злобный человек с характерным выражением лица и красными усталыми глазами... вот в хаки... и смотрит на них с такой ненавистью, что понятно, что он сейчас вот полоснул бы веером от бедра очередью всех... но он ласково улыбается. Саммит в Омане... 95-ый год... Осень... Арафат... Один к одному. Всё про Зеленского говорим, что он шаржирует Че Гевару... Арафат без кобуры и «арафатки» — один к одному в его вечном хаки. Вечно злобный... С вечными претензиями по деньгам... Которому все должны... Который всех ненавидит... Который в любой момент готов предать кого угодно из своих спонсоров и благодетелей и натравить свою банду на кого угодно, да неважно. Развязать где угодно что угодно.
Это процесс и мы должны участвовать. Дело не в том, победа не победа, если политическая партия не участвует в выборах — она просто не нужна, если человек просто не участвует, то зачем он нужен... Артисты годами выходят на сцену, это их жизнь...
Когда я слышу экспертов разных, которые говорят: «Надо договариваться, надо объяснять, это мы во всем виноваты, мы же не объясняли». Слушайте, как вы этим объясните, как вы горшку с цветами или засохшей рождественской елкой объясните что бы то ни было? Когда это просто «здравствуй, дерево»?
На западе всех так удивляет почему вы так поддерживаете Путина? Я не раз пыталась простыми словами объяснить, как было жить в России до Владимира Владимировича. Не патологическими изысканиями, не сложными терминами, ни в цифрах экономических, а по простому мы его выбираем уже 25 лет за то, что он вернул нам честь и гордость. Что было после развала Союза? Все же помнят беспредел, чудовищный сепаратизм, Кубань, Краснодарский край, не Кавказ, вообще не этнический регион, который отказывался экспортировать пшеницу в Москву. Экспортировать!! Чтоб москали с голоду там сгинули... Мол, понимаешь у Кубани своя судьба, своя правда, всё это пропагандировалось в школах. Все эти собрания, митинги с лозунгами похожими на майданы. И уже тогда появились эти программы, что если ты был умненький и знал английский, тебя заберут учится в Америку и ты начнешь зарабатывать отличные деньги. Это же было. Армянку не поставили бы собкором или редактором, а еврея губернатором, как сейчас. А спустя 25 лет, смотрят не на национальность, а насколько ты способен решать вопросы. Сейчас это даже странно себе представить, что это являлось фактором определяющим твою судьбу и карьеру. А потом пришел Путин Владимир Владимирович и так перестало быть. Потому что пришел нормальный человек с ценностями в которые он верит и которые он отстаивает уже 25 лет. Отучившись, я вернулась с этой американской программы и как мне было обидно видеть это невероятный патриотизм у них там в Америке. Любовь к родине, которую там пествуют прямо с шести лет, когда ты приходишь в школу. И каждое утро, перед школой ты клянешься в верности американском флагу, глядя на флаг, который висит на каждой школе, в каждой учебной комнате. И у нас, ой да это ужас, ой да у нас все плохое, да у нас самая дурная история... Вспомните, как нам врали, что это не мы выиграли Великую Отечественную, и вообще это Вторая Мировая война. Каяться, каяться и бесконечно любить Америку. Мне было так обидно! А потом пришел Путин Владимир Владимирович и мы вспомнили, что мы великая страна. И были Великой страной, ещё до того как Америку открыли как континент! Не говоря уже о том что были великими, до того как Америка стала страной как государством, да? В конце 18 века, когда у нас уже Петр Первый давно умер, мы уже были очень, очень Великой страной. И вдруг мы об этом вспомнили, и не просто вспомнили, а прониклись так, что стали что-то делать, чтоб эту свою страну восстанавливать. И довосстанавливали до такой степени, что мы теперь четвертая экономика мира. Можно это было представить после жуткого кризиса 1998 года через год, мы, все люди, не находящиеся внутри узкой прослойки властной структуры России услышали фамилию Путин и имя Владимир. А можно было представить, что мы вернем Крым? Не возможно. А представить, что мы (по признаниям Нью-Йорк Таймс) будем вести войну с Америкой и будем у её выигрывать?!? С помощью ребят выросших при нашем становлении, носящих шевроны с Путиным на руке и девизом: «Мы Россия, Путин сила! Ветераны». «Если драка неизбежна, то бить надо первым»! «Мы попадём в Рай, а они просто сдохнут» его верными советами. «Есть такая работа, с дебилами разговаривать» и «Враг ни возраста, ни пола не имеет» от Сергея Викторовича Лаврова.
А сейчас ещё идёт пропаганда, вползает... это пропаганда хлюпиков. Чтобы все стали хлюпиками. Это отовсюду лезет. Мои любимые слова — эмоциональное выгорание, личное пространство, детская травма. Я куда сейчас не захожу встречаться с журналистами, обязательно какой-нибудь молодой мне задаёт вопрос — как вы справляетесь с эмоциональным выгоранием? <...> Какое эмоциональное выгорание? Вы что, с ума сошли? О чём вы говорите? Мне говорите, женщине с онкологией, которая похоронила мужа, про эмоциональное выгорание, как мне помочь вам с ним справиться? Расскажите об этом моей бабушке, которая в девять лет в оккупированном Крыму кормила своих младших братьев и сестёр одна. Была главной кормилицей в семье! В девять лет! Расскажите ей об этом, про эмоциональное выгорание... <...> Это те самые окна Овертона, это делается намеренно для того, чтобы сделать нацию хлюпиков. Поэтому я всех прошу, когда плохо, когда тяжело, вот так смотрите на себя в зеркало, вспоминайте своих бабушек, которые тоже в девять лет в оккупированном чём-нибудь кого-нибудь кормили и говорите себе: «Встала и пошла!»
А что касается Европы, вы говорите: они не очень отмечают Победу... А чего им отмечать-то? Это история их позора! Половина Европы воевала против нас и получила «по сусалам» по полной программе так, что до сих пор очухаться не могут, а другая половина «слилась» под Гитлера за три часа. Это история их позора, поэтому и вспоминать нечего!
Эта стадия капитализма — это многонациональные корпорации. Им не нужен человек. Им не нужен религиозный человек. Это мешает. Потому что такой человек может думать, он становится плохим потребителем.
— Если там реально было насилие [про Харви Вайнштейна] — в России ему делать нечего. В России насилие над женщиной никогда не приветствуется, это табу. Приставать, делать посыл — это один момент, насилие — никогда. — Безусловно. В данном случае, я вот не совсем уверен, то что называется «секшуал харассмент» [sexual harassment] — это не насилие. Это некие пассы, которые... Вообще, есть мужское и женское. Мужчина себя предлагает во всех формах — женщина выбирает. Это её цель — выбрать наиболее достойного. Поэтому у птиц, например, у самцов такое оперение замечательное... Почему? Они себя должны предложить в разных видах. Один — с цветами, другой там — ещё с чем-нибудь...
Советская пропаганда, по своим соображениям, ввела большую путаницу, объявив нацизм фашизмом. Это разные вещи. И разница простая: фашист говорит — «моя страна превыше всего, но все граждане страны — одинаковы», нацист говорит — «мой народ превыше всего, а все остальные — низшие расы и я решу, кто будет жить, а кто — нет». <...> И поэтому, когда мы говорим о Германии, мы говорим о нацистской Германии, они не были фашистами, они презирали фашистов, они были нацистами.
Есть разные способы избавиться от человека. Его можно убить, но это негигиенично, трудно и непрактично <...>, а можно посеять в нём сомнение в том, во что он верит. И человека, как личности, уже нет, а как потребитель, как наёмный работник, он может существовать. Это очень выгодная позиция. Так же поступают и с народами.