Я читаю там какие-то телеграм-каналы... Двадцать телеграм-каналов передают то, что кто-то один сказал и всё это начинает напоминать КСП. Был такой клуб самодеятельной песни, где собирались мужики у костра и пели песню, которую написал парень, у которого был знакомый, брат которого один раз пошёл в лес.
Некоторая поправка по поводу Зеленского... Вот эта формула — «Ходоки у Ленина», оборвыш там стоит такой, только без сидора. Я долго вспоминал по этой фотографии, которая разошлась по интернету, обросла какими-то шаржами, где я это видел. Потом вспомнил — а я это видел, вот эта картина — богато одетые дамы и господа общаются, веселятся, а рядом, на фоне этого праздника жизни, стоит очень злобный человек с характерным выражением лица и красными усталыми глазами... вот в хаки... и смотрит на них с такой ненавистью, что понятно, что он сейчас вот полоснул бы веером от бедра очередью всех... но он ласково улыбается. Саммит в Омане... 95-ый год... Осень... Арафат... Один к одному. Всё про Зеленского говорим, что он шаржирует Че Гевару... Арафат без кобуры и «арафатки» — один к одному в его вечном хаки. Вечно злобный... С вечными претензиями по деньгам... Которому все должны... Который всех ненавидит... Который в любой момент готов предать кого угодно из своих спонсоров и благодетелей и натравить свою банду на кого угодно, да неважно. Развязать где угодно что угодно.
Это процесс и мы должны участвовать. Дело не в том, победа не победа, если политическая партия не участвует в выборах — она просто не нужна, если человек просто не участвует, то зачем он нужен... Артисты годами выходят на сцену, это их жизнь...
А что касается Европы, вы говорите: они не очень отмечают Победу... А чего им отмечать-то? Это история их позора! Половина Европы воевала против нас и получила «по сусалам» по полной программе так, что до сих пор очухаться не могут, а другая половина «слилась» под Гитлера за три часа. Это история их позора, поэтому и вспоминать нечего!
Эта стадия капитализма — это многонациональные корпорации. Им не нужен человек. Им не нужен религиозный человек. Это мешает. Потому что такой человек может думать, он становится плохим потребителем.
— Если там реально было насилие [про Харви Вайнштейна] — в России ему делать нечего. В России насилие над женщиной никогда не приветствуется, это табу. Приставать, делать посыл — это один момент, насилие — никогда. — Безусловно. В данном случае, я вот не совсем уверен, то что называется «секшуал харассмент» [sexual harassment] — это не насилие. Это некие пассы, которые... Вообще, есть мужское и женское. Мужчина себя предлагает во всех формах — женщина выбирает. Это её цель — выбрать наиболее достойного. Поэтому у птиц, например, у самцов такое оперение замечательное... Почему? Они себя должны предложить в разных видах. Один — с цветами, другой там — ещё с чем-нибудь...
Советская пропаганда, по своим соображениям, ввела большую путаницу, объявив нацизм фашизмом. Это разные вещи. И разница простая: фашист говорит — «моя страна превыше всего, но все граждане страны — одинаковы», нацист говорит — «мой народ превыше всего, а все остальные — низшие расы и я решу, кто будет жить, а кто — нет». <...> И поэтому, когда мы говорим о Германии, мы говорим о нацистской Германии, они не были фашистами, они презирали фашистов, они были нацистами.
Есть разные способы избавиться от человека. Его можно убить, но это негигиенично, трудно и непрактично <...>, а можно посеять в нём сомнение в том, во что он верит. И человека, как личности, уже нет, а как потребитель, как наёмный работник, он может существовать. Это очень выгодная позиция. Так же поступают и с народами.
Толпа никогда не определяет справедливость! Толпа может линчевать, толпа может разрушить Бастилию, толпа может сделать всё, что угодно, но она не подменяет собой всё равно справедливое судебное рассмотрение.
У нас, у русских, своя особенная гордость. И свое понимание об этом мире. И вообще то, что эти люди (на Западе) нам пытаются рассказывать о нас, ну... Поспокойнее надо быть... им. То, что мы якобы ставим под угрозу послевоенное мироустройство, не даем преодолеть безмолвие и бездействие. Мы-то как раз не безмолвствуем и не бездействуем. Просто Запад не хочет нас понять. А ведь Путин все очень доступно объяснил. У каждого народа своя судьба. Путин серьезно относится к теории пассионарности, идет развитие, пик, затухание. Россия не достигла своего пика. Мы на марше развития. Чувство патриотизма, любви к Родине является сердцевиной будущего. Потому что если не любить свое отечество, относиться к этому пренебрежительно, плевать на свою историю, на своих стариков, унижать их, тогда кто мы? Тогда у нас нет прошлого, а значит и нет будущего.
Интернет уже проник во все сферы нашей жизни. И должен подчиняться не просто элементарным законам, формальным, юридическим правилам, но и моральным законам общества, в котором мы живем. Иначе это общество будет разрушаться изнутри. А там, к сожалению, мы сталкиваемся с чем? Не только с призывом выходить в рамках несанкционированных уличных мероприятий. Мы все взрослые люди и знаем об этом — сталкиваемся в интернете с детской порнографией, с проституцией, с распространением наркотиков, где целевой аудиторией являются именно дети и подростки, с вытаскиванием на ту же улицу. Для того, чтобы похулиганить, подраться с полицией, а потом за детей спрятаться, подставляя их вперед. Это использование детей в качестве предмета, в качестве инструмента для достижения чьих-то эгоистических целей. И всегда использование детей, как источника получения прибыли.
Мы сейчас смотрим на Америку. Неясно, что с Америкой будет. Это сейчас вообще предсказать нельзя. История не бывает постоянной. Самое смешное — это думать американцам, что другие страны могут менять границы, а Америка — нет.