— Вам кого проще играть: Самохвалова из «Служебного романа», Мерзляева из «О бедном гусаре замолвите слово» или Бузыкина в «Осеннем марафоне»? Где вы? Вы ближе где? — Всюду! — Вы всюду? Значит Воланд из «Мастера и Маргариты»? — Да!
— Мы взяли ваши фразы, которые стали мемами и мы понимаем, что никто, кроме вас, не способен прокомментировать некоторые реальные новости, которые мы отдельно выписали. Вы позволите провести такой небольшой эксперимент? Я взял новости, которые мы собрали за последнюю неделю. Они абсурдные, странные и я прошу вас прокомментировать эти новости в вашей манере. <...> Первая новость: японка Кейко Оцухата любит голубей и высокие каблуки. Поэтому она решила создать туфли, которые выглядят как голуби. Девушка опубликовала подробную инструкцию о том, как сделать подобные туфли в домашних условиях. Сергей, что вы об этом думаете? — То, что она сделала, считается большим грехом. — Эта фраза под многие новости подходит.
Напрягаю пресс, глубже захожу в лес. Как тусовка скопцов, место девственно здесь. С плохо скрытым наслаждением комары сосут, Влагу листьев раздвигая, я использую сук.
— Что для вас семья? — Семья — это, прежде всего, опора. Тыл, если хотите. И какая-то основа твоего существования, при этом совершенно не важно, какова она. Важно, чтобы ты чувствовал, что у тебя есть эта основа. — В интервью 1997 года вы сказали: «Семья — это расплата за удовольствие иметь вокруг себя людей, то есть это создание иллюзии, что ты не один и тебе не страшно». Вам сейчас не страшно, Александр Борисович? — Я согласен с этим ответом тоже, он действительно точный.
Одна из программ называется у меня «У автора в плену». Если художник, писатель или поэт, он как у Пастернака «ты вечности заложник, у времени в плену». То я у автора я в плену. Я переводчик с авторского на зрительский. И нам с вами надо только проявить талант медленного чтения. Как у того же Левитанского: «Мне жаль не узнанной до времени строки. И все ж строка — она со временем прочтётся, и перечтётся много раз и ей зачтется, и всё, что было с ней, останется при ней». А вот всё, что останется у вас в головах?
— Самые ваши опоздания большие на собственные спектакли? Пожалуйста, кайтесь. — Я вообще однажды не пришёл на спектакль. — Александр Анатольевич, а это ход конём. Нужно что-то отвечать. — А я чтобы не опаздывать, из театра и не выходил.
— На «Мосфильме» воссоздали квартиру фильма «Ирония судьбы, или с Лёгким паром», полу-музей, и звонят оттуда, и сейчас говорят открытым текстом: «Вы знаете, вот выгородили квартиру, вы один только остались в живых...» Я когда один остался в живых и надо всё время значит быть там. Это обязывает. — Александр Анатольевич, я вам сейчас расскажу новость, которая обрадует вас. Барбара Брыльска жива. — Ей проще, потому что когда ей давали Государственную премию, то ведь за неё говорила Валечка Талызина, за неё пела Аллочка Пугачёва, а ей осталось только получить премию.