48 цитат персонажа «Алекс» для поста в соцсетях

Собрали 48 цитат персонажа «Алекс» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   Наверное, в этом все дело, думал я. Наверное, я просто слишком стар становлюсь для той жизни, бллин, которую вел все это время. Восемнадцать — это совсем немало. В восемнадцать лет у Вольфганга Ама-деуса уже написаны были концерты, симфонии, оперы, оратории и всякий прочий кaл... хотя нет, не кaл, а божественная музыка. Потом еще Феликс М. со своей увертюрой «Сон в летнюю ночь». Дай другие. Еще был французский поэт, которого положил на музыку Бенджи Бритт — у того вообще все стихи к пятнадцати годам, бллин, уже были написаны. Артюр его звали. Стало быть, восемнадцать лет — это не такой уж и молодой возраст. Но мне-то теперь что делать?

   Наверное, в этом все дело, думал я. Наверное, я просто слишком стар становлюсь для той жизни, бллин, которую вел все это время. Восемнадцать — это совсем немало. В восемнадцать лет у Вольфганга Ама-деуса уже написаны были концерты, симфонии, оперы, оратории и всякий прочий кaл... хотя нет, не кaл, а божественная музыка. Потом еще Феликс М. со своей увертюрой «Сон в летнюю ночь». Дай другие. Еще был французский поэт, которого положил на музыку Бенджи Бритт — у того вообще все стихи к пятнадцати годам, бллин, уже были написаны. Артюр его звали. Стало быть, восемнадцать лет — это не такой уж и молодой возраст. Но мне-то теперь что делать?

   — Энтони Бёрджесс · книга
2. «

   Я люблю горы. Они похожи на вечность. Мне приятно думать, что они стояли здесь тысячи лет назад — и простоят еще тысячи лет, вонзаясь своими острыми вершинами в тяжелое подбрюшье неба. Меня не будет, не будет и моих детей, а горы будут так же смеяться, так же рвать небо в клочья — и так же будут идти века, не затрагивая их надменного облика.

   Я люблю горы. Они похожи на вечность. Мне приятно думать, что они стояли здесь тысячи лет назад — и простоят еще тысячи лет, вонзаясь своими острыми вершинами в тяжелое подбрюшье неба. Меня не будет, не будет и моих детей, а горы будут так же смеяться, так же рвать небо в клочья — и так же будут идти века, не затрагивая их надменного облика.

   — Галина Гончарова · книга
3. «

   Виан, понимаешь, я не спецназовец и не взращенный в клане суперменов убийца, как ты, для таких марш-бросков. Я обычный вор. Вор, мать его. Тонко чувствующая натура…

   Виан, понимаешь, я не спецназовец и не взращенный в клане суперменов убийца, как ты, для таких марш-бросков. Я обычный вор. Вор, мать его. Тонко чувствующая натура…

   — Наталья Жильцова · книга
4. «

   Что ж, настоящий предводитель умеет выбрать момент, когда пойти на уступки, сделать широкий жест, чтобы умаслить своих подчиненных.

   Что ж, настоящий предводитель умеет выбрать момент, когда пойти на уступки, сделать широкий жест, чтобы умаслить своих подчиненных.

   — Энтони Бёрджесс · книга
5. «

   Говорят, что все люди делятся на два типа. Одни от волнения приобретают аппетит, другие, напротив, утрачивают.

   Говорят, что все люди делятся на два типа. Одни от волнения приобретают аппетит, другие, напротив, утрачивают.

   — Сергей Лукьяненко · книга
6. «

   — Ты уже позаботился о своем пенсионном фонде? — Акции. Кто знает, что они будут стоить завтра? — Завтра и деньги могут сильно обесцениться. Боеприпасы и консервы — вот твердая валюта будущего.

   — Ты уже позаботился о своем пенсионном фонде? — Акции. Кто знает, что они будут стоить завтра? — Завтра и деньги могут сильно обесцениться. Боеприпасы и консервы — вот твердая валюта будущего.

   — Роман Злотников · книга
7. «

   ... Ты удивишься, до какой степени легко утром вставать с постели, если предстоит делать то, что не вызывает желания выброситься в окно...

   ... Ты удивишься, до какой степени легко утром вставать с постели, если предстоит делать то, что не вызывает желания выброситься в окно...

   — Сесилия Ахерн · книга
8. «

   — Пингвины, вы его почините? Ведь так? Ведь так?! — Да, да! Вы у нас такие мастера! Суперкоманда! — Тебе всю правду сразу сказать? — Да! Да… Нет… Понемножку. — Самолёт — на списание. Капут! На свалку! В утиль! Он больше не полетит! — Значит, всё? Мы больше никогда не вернёмся домой? — Что ты! Мы вернёмся домой! Мы всё починим! Мы починим! Да? Ребята, давайте за работу! Мы начнём с обшивки и внутри всё исправим. Ну вот! Уже классно! Давайте, чего стоите, ребята? Марти! Тащи сюда вон ту штуку! Приделаем к этой маленькой, не знаю, как она называется … и тогда… [Самолёт рушится окончательно] Мы не вернёмся домой… Мы больше не вернёмся домой…

   — Пингвины, вы его почините? Ведь так? Ведь так?! — Да, да! Вы у нас такие мастера! Суперкоманда! — Тебе всю правду сразу сказать? — Да! Да… Нет… Понемножку. — Самолёт — на списание. Капут! На свалку! В утиль! Он больше не полетит! — Значит, всё? Мы больше никогда не вернёмся домой? — Что ты! Мы вернёмся домой! Мы всё починим! Мы починим! Да? Ребята, давайте за работу! Мы начнём с обшивки и внутри всё исправим. Ну вот! Уже классно! Давайте, чего стоите, ребята? Марти! Тащи сюда вон ту штуку! Приделаем к этой маленькой, не знаю, как она называется … и тогда… [Самолёт рушится окончательно] Мы не вернёмся домой… Мы больше не вернёмся домой…

   — Мелман · мультфильм
9. «

   Деньги — это еще не всё.

   Деньги — это еще не всё.

   — Энтони Бёрджесс · книга
10. «

    Чихвостим пингвинов за то, что они нас бросили в Африке!

    Чихвостим пингвинов за то, что они нас бросили в Африке!
11. «

    Юмор — единственный правдивый способ рассказать печальный рассказ.

    Юмор — единственный правдивый способ рассказать печальный рассказ.

    — Джонатан Сафран Фоер · книга
12. «

    Интрига — это старое и безотказное оружие.

    Интрига — это старое и безотказное оружие.

    — Сергей Лукьяненко · книга
13. «

    — Вся эта затея, из-за твоего дружка? — Мне его, действительно не хватает… Но когда я вспоминаю о нём, то чувствую потерю… — Это заведёт тебя в тупик. У тебя толпа поклонников и я горжусь, что принадлежу к ним. Ты, ведь, особенная. — Спасибо…

    — Вся эта затея, из-за твоего дружка? — Мне его, действительно не хватает… Но когда я вспоминаю о нём, то чувствую потерю… — Это заведёт тебя в тупик. У тебя толпа поклонников и я горжусь, что принадлежу к ним. Ты, ведь, особенная. — Спасибо…

    — Донна Мартин · сериал
14. «

    Кто бы мне объяснил, как власть и золото делают из женщин таких сук? Собаки, простите меня, я не хотел вас обидеть…

    Кто бы мне объяснил, как власть и золото делают из женщин таких сук? Собаки, простите меня, я не хотел вас обидеть…

    — Галина Гончарова · книга
15. «

    Я хочу стать одной из причин, чтобы ты жила. Просто знай это.

    Я хочу стать одной из причин, чтобы ты жила. Просто знай это.

    — Стейс Крамер · книга
16. «

    Слушая, я держал glazzja плотно закрытыми, чтобы не spugnutt наслаждение, которое было куда слаще всякого там Бога, рая, синтемеска и всего прочего...

    Слушая, я держал glazzja плотно закрытыми, чтобы не spugnutt наслаждение, которое было куда слаще всякого там Бога, рая, синтемеска и всего прочего...

    — Энтони Бёрджесс · книга
17. «

    Фатализм — если уж я в принципе что-то не могу изменить, то не надо по этому поводу и рефлексировать...

    Фатализм — если уж я в принципе что-то не могу изменить, то не надо по этому поводу и рефлексировать...

    — Арсен Шмат · книга
18. «

    — Это не наша забота, Иван. Будем хранить землян. — Но ведь и там тоже живут земляне! От того, что они переселились на Марс, они же не стали марсианами. — Это пока… Пройдет несколько поколений – и станут. Как это произошло когда-то и здесь, на Земле.

    — Это не наша забота, Иван. Будем хранить землян. — Но ведь и там тоже живут земляне! От того, что они переселились на Марс, они же не стали марсианами. — Это пока… Пройдет несколько поколений – и станут. Как это произошло когда-то и здесь, на Земле.

    — Алекс
19. «

    Эх, Рудик, неплохим ты мог бы быть человеком. Но трупом будешь краше!

    Эх, Рудик, неплохим ты мог бы быть человеком. Но трупом будешь краше!

    — Галина Гончарова · книга
20. «

    — Самое страшное, — глядя в глаза Цзыгу, сказал Алекс, — это утратить собственную личность. Свое «я». Самое страшное — утратить сознание, превратиться в марионетку, прыгающую на невидимых веревочках.

    — Самое страшное, — глядя в глаза Цзыгу, сказал Алекс, — это утратить собственную личность. Свое «я». Самое страшное — утратить сознание, превратиться в марионетку, прыгающую на невидимых веревочках.

    — Сергей Лукьяненко · книга