49 известных цитат персонажа «Алекс»

Собрали 49 цитат персонажа «Алекс» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   После уроков заскочил в литкружок. Ну просто чтобы домой вернуться попозже. Классное место! Минуте на тридцатой заснул и отлично, кстати, выспался. Снилась дуэль Пушкина почему-то со Зверевым. Умер Зверев. Радовался, как ребенок.

   После уроков заскочил в литкружок. Ну просто чтобы домой вернуться попозже. Классное место! Минуте на тридцатой заснул и отлично, кстати, выспался. Снилась дуэль Пушкина почему-то со Зверевым. Умер Зверев. Радовался, как ребенок.

   — Инна Георгиева · книга
2. «

   Пусть страх покинет твоё сердце, брат мой, забудь о нём и не трясись от страха никогда.

   Пусть страх покинет твоё сердце, брат мой, забудь о нём и не трясись от страха никогда.

   — Энтони Бёрджесс · книга
3. «

   Кто долго ждет своего часа, тот дождется.

   Кто долго ждет своего часа, тот дождется.

   — Энтони Бёрджесс · книга
4. «

   Уже не смотрю на жизнь оценивающе. Молча наблюдаю. Чаще восхищаюсь. Иногда злюсь. Но все мысли держу при себе, без надобности высказывания.

   Уже не смотрю на жизнь оценивающе. Молча наблюдаю. Чаще восхищаюсь. Иногда злюсь. Но все мысли держу при себе, без надобности высказывания.

   — Эльчин Сафарли · книга
5. «

   — Привезти что-нибудь? — Цветы всегда уместны. Нет, не намекаю, а просто шучу. Привези себя. И пусть это будет чем-то непредвиденным, ладно?

   — Привезти что-нибудь? — Цветы всегда уместны. Нет, не намекаю, а просто шучу. Привези себя. И пусть это будет чем-то непредвиденным, ладно?

   — Джонатан Келлерман · книга
6. «

   — Я Доктор. — И что это значит? — Это значит, что я проделал к вам долгий путь, Алекс. Очень долгий. Джордж позвал нас, и это был зов отчаяния. То, что сейчас в шкафу, настолько ужасное и мощное, что усиливает страхи мальчика, и эти страхи проходят сквозь барьеры времени и пространства. Над алыми и молчаливыми звездами, через буйные туманности, похожие на полыхающие океаны. Сквозь империи стекла и цивилизации чистых помыслов, и всю ужасную и чудесную Вселенную, всего невозможного. Видите эти глаза? Им уже не один век, и еще вам могу сказать вам, Алекс: монстры реальны.

   — Я Доктор. — И что это значит? — Это значит, что я проделал к вам долгий путь, Алекс. Очень долгий. Джордж позвал нас, и это был зов отчаяния. То, что сейчас в шкафу, настолько ужасное и мощное, что усиливает страхи мальчика, и эти страхи проходят сквозь барьеры времени и пространства. Над алыми и молчаливыми звездами, через буйные туманности, похожие на полыхающие океаны. Сквозь империи стекла и цивилизации чистых помыслов, и всю ужасную и чудесную Вселенную, всего невозможного. Видите эти глаза? Им уже не один век, и еще вам могу сказать вам, Алекс: монстры реальны.

   — Алекс · сериал
7. «

   Я не люблю ответственность. Чем больше ее падает на мои широкие тренировочные плечи, тем неуютнее и скованнее я себя чувствую. Жаль, что во взрослой жизни почти невозможно устроиться так, чтобы нести ответственность только за самого себя.

   Я не люблю ответственность. Чем больше ее падает на мои широкие тренировочные плечи, тем неуютнее и скованнее я себя чувствую. Жаль, что во взрослой жизни почти невозможно устроиться так, чтобы нести ответственность только за самого себя.

   — Роман Злотников · книга
8. «

   Человек умел превратить что угодно в полезную тренировку: едешь в автобусе? Тренируй внимание и периферийное зрение, тренируй разум и память, мысленно играя в воображаемые шахматы, работай эспандером, монеты на ощупь по номиналу и орлу решке раскладывай... да в конце концов, просто напрягай мышцы тела и расслабляй. Идешь по улице? Проверяйся на преследование, тренируй внимание, тренируй бесшумную походку, представляй модели поведения в случае, если тебя атакует часть окружающих, падает сверху кирпич, вылетает на тротуар машина... и не забывай про мышцы, да и про всё остальное.

   Человек умел превратить что угодно в полезную тренировку: едешь в автобусе? Тренируй внимание и периферийное зрение, тренируй разум и память, мысленно играя в воображаемые шахматы, работай эспандером, монеты на ощупь по номиналу и орлу решке раскладывай... да в конце концов, просто напрягай мышцы тела и расслабляй. Идешь по улице? Проверяйся на преследование, тренируй внимание, тренируй бесшумную походку, представляй модели поведения в случае, если тебя атакует часть окружающих, падает сверху кирпич, вылетает на тротуар машина... и не забывай про мышцы, да и про всё остальное.
9. «

   Интрига — это старое и безотказное оружие.

   Интрига — это старое и безотказное оружие.

   — Сергей Лукьяненко · книга
10. «

    Умеют же некоторые быть счастливыми! От самых простых мелочей. Сидят, уставившись на ночные звезды, или слушают звук цикады в парке – и ощущают абсолютное, полное, ничем не замутненное счастье. И ведь как ни учи этому людей, не получается втолковать им, что именно так и стоит жить. Радуясь каждому моменту, каждой мелочи. Проснулся утром живой, позавтракал вкусно, выглянул в окно – а там мир и какое-нибудь время года, непременно красивое. Какое? Да любое! Зима красива своими снегопадами и новогодними елочками в разноцветных огнях. Весна – распускающимися почками и щебетом вернувшихся из теплых краев птиц. Лето – пышной зеленью, теплом, уютом, будто вырастающим из каждого распустившегося цветка. Осень – ярким листопадом и музыкальным шумом дождя… Разве не счастье наблюдать всё это, просто быть в этом, просто жить? Любить своих близких, надеяться на лучшее, ждать большего. Но самое главное – ценить настоящее. Неужели, чтобы понять это, нужно несколько тысяч лет отработать Стражем на сумрачном мосту? А без небесного трудоголизма осознать простые истины никак нельзя?

    Умеют же некоторые быть счастливыми! От самых простых мелочей. Сидят, уставившись на ночные звезды, или слушают звук цикады в парке – и ощущают абсолютное, полное, ничем не замутненное счастье. И ведь как ни учи этому людей, не получается втолковать им, что именно так и стоит жить. Радуясь каждому моменту, каждой мелочи. Проснулся утром живой, позавтракал вкусно, выглянул в окно – а там мир и какое-нибудь время года, непременно красивое. Какое? Да любое! Зима красива своими снегопадами и новогодними елочками в разноцветных огнях. Весна – распускающимися почками и щебетом вернувшихся из теплых краев птиц. Лето – пышной зеленью, теплом, уютом, будто вырастающим из каждого распустившегося цветка. Осень – ярким листопадом и музыкальным шумом дождя… Разве не счастье наблюдать всё это, просто быть в этом, просто жить? Любить своих близких, надеяться на лучшее, ждать большего. Но самое главное – ценить настоящее. Неужели, чтобы понять это, нужно несколько тысяч лет отработать Стражем на сумрачном мосту? А без небесного трудоголизма осознать простые истины никак нельзя?
11. «

    А мне что с этого будет? Меня сделают снова нормальным человеком? Я смогу снова слушать Хоральную симфонию без тошноты и боли? Смогу я снова жить нормальной zhiznju? Со мной-то как? Он бросил на меня такой взгляд, бллин, будто совершенно об этом не думал, будто моя zhizn вообще ерунда, если сравнить с ней Свободу и всякий прочий kal; в его взгляде сквозило какое-то даже удивление, что я сказал то, что сказал, словно я проявил недопустимый эгоизм, требуя чего-то для себя.

    А мне что с этого будет? Меня сделают снова нормальным человеком? Я смогу снова слушать Хоральную симфонию без тошноты и боли? Смогу я снова жить нормальной zhiznju? Со мной-то как? Он бросил на меня такой взгляд, бллин, будто совершенно об этом не думал, будто моя zhizn вообще ерунда, если сравнить с ней Свободу и всякий прочий kal; в его взгляде сквозило какое-то даже удивление, что я сказал то, что сказал, словно я проявил недопустимый эгоизм, требуя чего-то для себя.

    — Энтони Бёрджесс · книга
12. «

    Для счастья нужны только особые люди и не всегда. Дело в том, что счастье — это всего лишь мгновение. Одно мгновение ты счастлива, а в другое уже готова рвать и метать. Люди — это дополнительная составляющая счастья. С некоторыми людьми ты счастлива, а с другими готова умереть. Но не в этом суть. Счастье живёт в тебе. А уже как ты будешь распределяться им и с какими людьми — это твой выбор.

    Для счастья нужны только особые люди и не всегда. Дело в том, что счастье — это всего лишь мгновение. Одно мгновение ты счастлива, а в другое уже готова рвать и метать. Люди — это дополнительная составляющая счастья. С некоторыми людьми ты счастлива, а с другими готова умереть. Но не в этом суть. Счастье живёт в тебе. А уже как ты будешь распределяться им и с какими людьми — это твой выбор.
13. «

    Эх, Рудик, неплохим ты мог бы быть человеком. Но трупом будешь краше!

    Эх, Рудик, неплохим ты мог бы быть человеком. Но трупом будешь краше!

    — Галина Гончарова · книга
14. «

    Древние скандинавы верили, что воинов, павших на поле брани, ожидает Валгалла, вечная пирушка в чертогах Одина. Интересно, валькирии прилетают за павшими на другие планеты или поле их деятельности ограничено только родной планетой человечества?

    Древние скандинавы верили, что воинов, павших на поле брани, ожидает Валгалла, вечная пирушка в чертогах Одина. Интересно, валькирии прилетают за павшими на другие планеты или поле их деятельности ограничено только родной планетой человечества?

    — Роман Злотников · книга
15. «

    — Это не наша забота, Иван. Будем хранить землян. — Но ведь и там тоже живут земляне! От того, что они переселились на Марс, они же не стали марсианами. — Это пока… Пройдет несколько поколений – и станут. Как это произошло когда-то и здесь, на Земле.

    — Это не наша забота, Иван. Будем хранить землян. — Но ведь и там тоже живут земляне! От того, что они переселились на Марс, они же не стали марсианами. — Это пока… Пройдет несколько поколений – и станут. Как это произошло когда-то и здесь, на Земле.

    — Алекс
16. «

    — Вешать будешь? — Обязательно буду. — Алекс, как тебе не стыдно! — То есть? — Они ж дворяне! Никаких грязных пошлых веревок! Только топор и золоченая плаха. — Действительно, чего это я веревками разбрасываться вздумал? Непорядок…

    — Вешать будешь? — Обязательно буду. — Алекс, как тебе не стыдно! — То есть? — Они ж дворяне! Никаких грязных пошлых веревок! Только топор и золоченая плаха. — Действительно, чего это я веревками разбрасываться вздумал? Непорядок…

    — Галина Гончарова · книга
17. «

    Для нас душевное спокойствие превыше всего. Вот я и был спокоен. Могильно спокоен. А кто меня побеспокоит — будет упокоен. И точка.

    Для нас душевное спокойствие превыше всего. Вот я и был спокоен. Могильно спокоен. А кто меня побеспокоит — будет упокоен. И точка.

    — Галина Гончарова · книга
18. «

    Застенчивые в итоге часто оказываются самыми порочными.

    Застенчивые в итоге часто оказываются самыми порочными.

    — Пенелопа Дуглас · книга
19. «

    — Ух ты, нужник! Молодец, Мелман, сортир нам нужен! — Это не сортир. Это могила! Ты Мелмана в могилу вогнал! — Да бросьте вы! Это же не конец, а, наоборот — начало новой жизни!

    — Ух ты, нужник! Молодец, Мелман, сортир нам нужен! — Это не сортир. Это могила! Ты Мелмана в могилу вогнал! — Да бросьте вы! Это же не конец, а, наоборот — начало новой жизни!

    — Марти · мультфильм
20. «

    Мама у меня смиренная женщина. Очень-очень смиренная. Она горбатит в маленьком кафе, удаленном на один час от нашего дома. Она презентует посетителям еду и питье, а мне говорит: «Я всхожу на автобус на час, чтобы работать весь день, делая вещи которые ненавижу. Хочешь знать, почему? Ради тебя, Алексий-не-нервируй-меня! Когда-нибудь и ты станешь делать для меня вещи, которые ненавидишь. Это потому, что мы семья». Чего она не ухватывает, так это что я уже делаю для нее вещи, которые ненавижу. Я ее слушаю, когда она со мной разговаривает. Я воздерживаюсь жаловаться о моих пигмейских карманных средствах. И упомянул ли я уже, что нервирую ее далеко не так много, как жаждал бы. Но это не потому, что мы семья. Все эти вещи я делаю, потому что они элементарные вежливости. Это идиома, которой научил меня герой. И еще потому, что я не жопа с факинг-дыркой.

    Мама у меня смиренная женщина. Очень-очень смиренная. Она горбатит в маленьком кафе, удаленном на один час от нашего дома. Она презентует посетителям еду и питье, а мне говорит: «Я всхожу на автобус на час, чтобы работать весь день, делая вещи которые ненавижу. Хочешь знать, почему? Ради тебя, Алексий-не-нервируй-меня! Когда-нибудь и ты станешь делать для меня вещи, которые ненавидишь. Это потому, что мы семья». Чего она не ухватывает, так это что я уже делаю для нее вещи, которые ненавижу. Я ее слушаю, когда она со мной разговаривает. Я воздерживаюсь жаловаться о моих пигмейских карманных средствах. И упомянул ли я уже, что нервирую ее далеко не так много, как жаждал бы. Но это не потому, что мы семья. Все эти вещи я делаю, потому что они элементарные вежливости. Это идиома, которой научил меня герой. И еще потому, что я не жопа с факинг-дыркой.

    — Джонатан Сафран Фоер · книга