85 цитат персонажа «Алекс» — от иронии до философии

Собрали 85 цитат персонажа «Алекс» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   — Это не наша забота, Иван. Будем хранить землян. — Но ведь и там тоже живут земляне! От того, что они переселились на Марс, они же не стали марсианами. — Это пока… Пройдет несколько поколений – и станут. Как это произошло когда-то и здесь, на Земле.

   — Это не наша забота, Иван. Будем хранить землян. — Но ведь и там тоже живут земляне! От того, что они переселились на Марс, они же не стали марсианами. — Это пока… Пройдет несколько поколений – и станут. Как это произошло когда-то и здесь, на Земле.

   — Алекс
2. «

   — Пингвины, вы его почините? Ведь так? Ведь так?! — Да, да! Вы у нас такие мастера! Суперкоманда! — Тебе всю правду сразу сказать? — Да! Да… Нет… Понемножку. — Самолёт — на списание. Капут! На свалку! В утиль! Он больше не полетит! — Значит, всё? Мы больше никогда не вернёмся домой? — Что ты! Мы вернёмся домой! Мы всё починим! Мы починим! Да? Ребята, давайте за работу! Мы начнём с обшивки и внутри всё исправим. Ну вот! Уже классно! Давайте, чего стоите, ребята? Марти! Тащи сюда вон ту штуку! Приделаем к этой маленькой, не знаю, как она называется … и тогда… [Самолёт рушится окончательно] Мы не вернёмся домой… Мы больше не вернёмся домой…

   — Пингвины, вы его почините? Ведь так? Ведь так?! — Да, да! Вы у нас такие мастера! Суперкоманда! — Тебе всю правду сразу сказать? — Да! Да… Нет… Понемножку. — Самолёт — на списание. Капут! На свалку! В утиль! Он больше не полетит! — Значит, всё? Мы больше никогда не вернёмся домой? — Что ты! Мы вернёмся домой! Мы всё починим! Мы починим! Да? Ребята, давайте за работу! Мы начнём с обшивки и внутри всё исправим. Ну вот! Уже классно! Давайте, чего стоите, ребята? Марти! Тащи сюда вон ту штуку! Приделаем к этой маленькой, не знаю, как она называется … и тогда… [Самолёт рушится окончательно] Мы не вернёмся домой… Мы больше не вернёмся домой…

   — Мелман · мультфильм
3. «

   — Даже сложись всё иначе, я сейчас не очень-то хочу заводить отношения. Те, кто женятся, потом разводятся. — Ну, по-моему, не все, а где-то только половина. — Хорошо, половина не разводится, но счастливы ли они? — Не знаю, но, по-моему, всё равно оно того стоит. — Почему? — Из-за таких вот моментов, когда кто-то становится близок, как никто другой. Оно того стоит.

   — Даже сложись всё иначе, я сейчас не очень-то хочу заводить отношения. Те, кто женятся, потом разводятся. — Ну, по-моему, не все, а где-то только половина. — Хорошо, половина не разводится, но счастливы ли они? — Не знаю, но, по-моему, всё равно оно того стоит. — Почему? — Из-за таких вот моментов, когда кто-то становится близок, как никто другой. Оно того стоит.

   — Клэр Беннет · сериал
4. «

   А ночью ко мне пожаловали убийцы! Ко мне! Такому доброму и безобидному! И нет! Это не были влюбленные! Те лазят с цветами, а эти лезли с обнаженными кинжалами! И нет! Они не хотели мне порезать колбаски! Они явно нацеливались нарезать ее из меня.

   А ночью ко мне пожаловали убийцы! Ко мне! Такому доброму и безобидному! И нет! Это не были влюбленные! Те лазят с цветами, а эти лезли с обнаженными кинжалами! И нет! Они не хотели мне порезать колбаски! Они явно нацеливались нарезать ее из меня.

   — Галина Гончарова · книга
5. «

   — Похоже, что кто-то другой, более могущественный, тоже поставил на нас свой эксперимент, — сказал Сергей. – Понять бы его план, цели и ожидаемый результат… — А вот это вряд ли. Есть цели и планы в космосе, которые настолько больше и важнее нас, что как бы мы ни пытались разгадать их, ничего не получится. Не вижу смысла беспокоиться об этом. Нужно выполнять свою задачу и не тратить время на поиски ответов там, где они просто невозможны.

   — Похоже, что кто-то другой, более могущественный, тоже поставил на нас свой эксперимент, — сказал Сергей. – Понять бы его план, цели и ожидаемый результат… — А вот это вряд ли. Есть цели и планы в космосе, которые настолько больше и важнее нас, что как бы мы ни пытались разгадать их, ничего не получится. Не вижу смысла беспокоиться об этом. Нужно выполнять свою задачу и не тратить время на поиски ответов там, где они просто невозможны.

   — Сергей
6. «

   — Запускай ядрёный реактор! — Это ядерный реактор? — ЯДРЁНЫЙ!

   — Запускай ядрёный реактор! — Это ядерный реактор? — ЯДРЁНЫЙ!

   — Шкипер · мультфильм
7. «

   Я люблю горы. Они похожи на вечность. Мне приятно думать, что они стояли здесь тысячи лет назад — и простоят еще тысячи лет, вонзаясь своими острыми вершинами в тяжелое подбрюшье неба. Меня не будет, не будет и моих детей, а горы будут так же смеяться, так же рвать небо в клочья — и так же будут идти века, не затрагивая их надменного облика.

   Я люблю горы. Они похожи на вечность. Мне приятно думать, что они стояли здесь тысячи лет назад — и простоят еще тысячи лет, вонзаясь своими острыми вершинами в тяжелое подбрюшье неба. Меня не будет, не будет и моих детей, а горы будут так же смеяться, так же рвать небо в клочья — и так же будут идти века, не затрагивая их надменного облика.

   — Галина Гончарова · книга
8. «

   ... Я решила держать, так сказать, руку на пульсе у местных вожаков. А как известно, пульс лучше прощупывается на горле. И особенно если предварительно его слегка сдавить.

   ... Я решила держать, так сказать, руку на пульсе у местных вожаков. А как известно, пульс лучше прощупывается на горле. И особенно если предварительно его слегка сдавить.

   — Арсен Шмат · книга
9. «

   Деньги — это еще не всё.

   Деньги — это еще не всё.

   — Энтони Бёрджесс · книга
10. «

    Жизнь — чертовски забавная штука.

    Жизнь — чертовски забавная штука.

    — Роман Злотников · книга
11. «

    Мама у меня смиренная женщина. Очень-очень смиренная. Она горбатит в маленьком кафе, удаленном на один час от нашего дома. Она презентует посетителям еду и питье, а мне говорит: «Я всхожу на автобус на час, чтобы работать весь день, делая вещи которые ненавижу. Хочешь знать, почему? Ради тебя, Алексий-не-нервируй-меня! Когда-нибудь и ты станешь делать для меня вещи, которые ненавидишь. Это потому, что мы семья». Чего она не ухватывает, так это что я уже делаю для нее вещи, которые ненавижу. Я ее слушаю, когда она со мной разговаривает. Я воздерживаюсь жаловаться о моих пигмейских карманных средствах. И упомянул ли я уже, что нервирую ее далеко не так много, как жаждал бы. Но это не потому, что мы семья. Все эти вещи я делаю, потому что они элементарные вежливости. Это идиома, которой научил меня герой. И еще потому, что я не жопа с факинг-дыркой.

    Мама у меня смиренная женщина. Очень-очень смиренная. Она горбатит в маленьком кафе, удаленном на один час от нашего дома. Она презентует посетителям еду и питье, а мне говорит: «Я всхожу на автобус на час, чтобы работать весь день, делая вещи которые ненавижу. Хочешь знать, почему? Ради тебя, Алексий-не-нервируй-меня! Когда-нибудь и ты станешь делать для меня вещи, которые ненавидишь. Это потому, что мы семья». Чего она не ухватывает, так это что я уже делаю для нее вещи, которые ненавижу. Я ее слушаю, когда она со мной разговаривает. Я воздерживаюсь жаловаться о моих пигмейских карманных средствах. И упомянул ли я уже, что нервирую ее далеко не так много, как жаждал бы. Но это не потому, что мы семья. Все эти вещи я делаю, потому что они элементарные вежливости. Это идиома, которой научил меня герой. И еще потому, что я не жопа с факинг-дыркой.

    — Джонатан Сафран Фоер · книга
12. «

    Наверное, в этом все дело, думал я. Наверное, я просто слишком стар становлюсь для той жизни, бллин, которую вел все это время. Восемнадцать — это совсем немало. В восемнадцать лет у Вольфганга Ама-деуса уже написаны были концерты, симфонии, оперы, оратории и всякий прочий кaл... хотя нет, не кaл, а божественная музыка. Потом еще Феликс М. со своей увертюрой «Сон в летнюю ночь». Дай другие. Еще был французский поэт, которого положил на музыку Бенджи Бритт — у того вообще все стихи к пятнадцати годам, бллин, уже были написаны. Артюр его звали. Стало быть, восемнадцать лет — это не такой уж и молодой возраст. Но мне-то теперь что делать?

    Наверное, в этом все дело, думал я. Наверное, я просто слишком стар становлюсь для той жизни, бллин, которую вел все это время. Восемнадцать — это совсем немало. В восемнадцать лет у Вольфганга Ама-деуса уже написаны были концерты, симфонии, оперы, оратории и всякий прочий кaл... хотя нет, не кaл, а божественная музыка. Потом еще Феликс М. со своей увертюрой «Сон в летнюю ночь». Дай другие. Еще был французский поэт, которого положил на музыку Бенджи Бритт — у того вообще все стихи к пятнадцати годам, бллин, уже были написаны. Артюр его звали. Стало быть, восемнадцать лет — это не такой уж и молодой возраст. Но мне-то теперь что делать?

    — Энтони Бёрджесс · книга
13. «

    Пойми, в годы испытаний и войн нельзя отказывать себе в радости жить, потому что никакого «после» очень часто может уже не быть вовсе... И есть только привычка жить одним днём, в которой ты сжигаешь все ресурсы организма, ведь для тебя нет завтра.

    Пойми, в годы испытаний и войн нельзя отказывать себе в радости жить, потому что никакого «после» очень часто может уже не быть вовсе... И есть только привычка жить одним днём, в которой ты сжигаешь все ресурсы организма, ведь для тебя нет завтра.
14. «

    — Я Доктор. — И что это значит? — Это значит, что я проделал к вам долгий путь, Алекс. Очень долгий. Джордж позвал нас, и это был зов отчаяния. То, что сейчас в шкафу, настолько ужасное и мощное, что усиливает страхи мальчика, и эти страхи проходят сквозь барьеры времени и пространства. Над алыми и молчаливыми звездами, через буйные туманности, похожие на полыхающие океаны. Сквозь империи стекла и цивилизации чистых помыслов, и всю ужасную и чудесную Вселенную, всего невозможного. Видите эти глаза? Им уже не один век, и еще вам могу сказать вам, Алекс: монстры реальны.

    — Я Доктор. — И что это значит? — Это значит, что я проделал к вам долгий путь, Алекс. Очень долгий. Джордж позвал нас, и это был зов отчаяния. То, что сейчас в шкафу, настолько ужасное и мощное, что усиливает страхи мальчика, и эти страхи проходят сквозь барьеры времени и пространства. Над алыми и молчаливыми звездами, через буйные туманности, похожие на полыхающие океаны. Сквозь империи стекла и цивилизации чистых помыслов, и всю ужасную и чудесную Вселенную, всего невозможного. Видите эти глаза? Им уже не один век, и еще вам могу сказать вам, Алекс: монстры реальны.

    — Алекс · сериал
15. «

    Как признаться кому-нибудь в том, что у тебя никогда не было отношений? Кто захочет слушать? А если и так, то кто захочет остаться?

    Как признаться кому-нибудь в том, что у тебя никогда не было отношений? Кто захочет слушать? А если и так, то кто захочет остаться?
16. «

    Пусть страх покинет твоё сердце, брат мой, забудь о нём и не трясись от страха никогда.

    Пусть страх покинет твоё сердце, брат мой, забудь о нём и не трясись от страха никогда.

    — Энтони Бёрджесс · книга
17. «

    Том закатывает глаза. — Алекс, я тебя боюсь. — Я страшный, — охотно соглашаюсь я. — Бойся. — Зараза ты…

    Том закатывает глаза. — Алекс, я тебя боюсь. — Я страшный, — охотно соглашаюсь я. — Бойся. — Зараза ты…

    — Галина Гончарова · книга
18. «

    Если о человеке судят по калибру его врагов, то мы с тобой просто великие люди.

    Если о человеке судят по калибру его врагов, то мы с тобой просто великие люди.

    — Роман Злотников · книга
19. «

    Кто долго ждет своего часа, тот дождется.

    Кто долго ждет своего часа, тот дождется.

    — Энтони Бёрджесс · книга
20. «

    После уроков заскочил в литкружок. Ну просто чтобы домой вернуться попозже. Классное место! Минуте на тридцатой заснул и отлично, кстати, выспался. Снилась дуэль Пушкина почему-то со Зверевым. Умер Зверев. Радовался, как ребенок.

    После уроков заскочил в литкружок. Ну просто чтобы домой вернуться попозже. Классное место! Минуте на тридцатой заснул и отлично, кстати, выспался. Снилась дуэль Пушкина почему-то со Зверевым. Умер Зверев. Радовался, как ребенок.

    — Инна Георгиева · книга