«Амани аль-Хайза» в 29 цитат

29 цитат персонажа «Амани аль-Хайза» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Солнце, песок и ветер стали под моими пальцами живой плотью, налитой мощью, которая была древнее, чем тьма, смерть и грех.

   Солнце, песок и ветер стали под моими пальцами живой плотью, налитой мощью, которая была древнее, чем тьма, смерть и грех.

   — Элвин Гамильтон · книга
2. «

   – Что-то медленно ты считаешь, плоховато вас учат посреди песков. – Как раз в меру. Четыре пальца плюс большой, и получается кулак. Хочешь испробовать мой?

   – Что-то медленно ты считаешь, плоховато вас учат посреди песков. – Как раз в меру. Четыре пальца плюс большой, и получается кулак. Хочешь испробовать мой?

   — Элвин Гамильтон · книга
3. «

   Если револьвер дрожит в руке, то не имеет значения, что ты научилась целиться раньше, чем читать.

   Если револьвер дрожит в руке, то не имеет значения, что ты научилась целиться раньше, чем читать.

   — Элвин Гамильтон · книга
4. «

   Человеку с такой улыбкой доверять трудно. Она неудержимо тянула меня в дальние края, о которых он рассказывал, и в то же время лишала всякой надежды туда попасть.

   Человеку с такой улыбкой доверять трудно. Она неудержимо тянула меня в дальние края, о которых он рассказывал, и в то же время лишала всякой надежды туда попасть.

   — Элвин Гамильтон · книга
5. «

   Песок давно въелся мне в душу.

   Песок давно въелся мне в душу.

   — Элвин Гамильтон · книга
6. «

   Вот что делает с нами огненная пустыня — превращает в воинственных романтиков.

   Вот что делает с нами огненная пустыня — превращает в воинственных романтиков.

   — Элвин Гамильтон · книга
7. «

   Я дочь джинна, огонь мне нипочём.

   Я дочь джинна, огонь мне нипочём.

   — Элвин Гамильтон · книга
8. «

   Он говорил, что города для воров, шлюх и политиков.

   Он говорил, что города для воров, шлюх и политиков.

   — Элвин Гамильтон · книга
9. «

   Без сомнения, она спасла нас, и ей не понадобилось никакого оружия. Я и забыла, каким могуществом обладает хорошая история.

   Без сомнения, она спасла нас, и ей не понадобилось никакого оружия. Я и забыла, каким могуществом обладает хорошая история.

   — Элвин Гамильтон · книга
10. «

    Истории и легенды всегда неточны, и каждый, кто ждёт сейчас с нами первой звезды в эту самую длинную ночь Шихаба, заберёт с собой, когда умрёт, все мелкие подробности своей жизни, малоинтересные сказителю. Они исчезнут навсегда в дыме погребальных костров. Но пускай даже тысяча и одна наша история будет забыта в стране песков, нам хватит одной-единственной, которая упомянет о нас, и через много-много лет у вечернего костра кто-то узнает, что когда-то, прежде чем стать историей, мы жили на самом деле.

    Истории и легенды всегда неточны, и каждый, кто ждёт сейчас с нами первой звезды в эту самую длинную ночь Шихаба, заберёт с собой, когда умрёт, все мелкие подробности своей жизни, малоинтересные сказителю. Они исчезнут навсегда в дыме погребальных костров. Но пускай даже тысяча и одна наша история будет забыта в стране песков, нам хватит одной-единственной, которая упомянет о нас, и через много-много лет у вечернего костра кто-то узнает, что когда-то, прежде чем стать историей, мы жили на самом деле.

    — Элвин Гамильтон · книга
11. «

    – Как думаешь, что будет, когда мы умрём? – Нас сожгут, мы станем пеплом, и мой пепел будет до конца времён летать над песками в поисках тебя.

    – Как думаешь, что будет, когда мы умрём? – Нас сожгут, мы станем пеплом, и мой пепел будет до конца времён летать над песками в поисках тебя.

    — Элвин Гамильтон · книга
12. «

    Только железо могло сдержать буракки — или убить, так же как упырей. Оно делало его смертным. А наделить плотью так надолго, чтобы оседлать, могли только мы, женщины. Тамид вычитал в какой-то священной книге, что у древних своих женщин нет. Зачем рождать потомство, если ты живёшь вечно? Однако так же как знание есть сила, тяга к неизведанному составляет главную слабость бессмертных существ. Всем известны истории о джиннах, одержимых любовью к прекрасным принцессам и исполнявших любые их желания, равно как о добродетельных жёнах, которые заманивали гулей на клинки своих мужчин, и о храбрых купеческих дочерях, покорявших буракки и скакавших на них верхом в дальние неведомые страны. Древних, при всём их могуществе, всё же тянет к нам, несмотря на риск потерять своё бессмертие и стать существами из плоти и крови.

    Только железо могло сдержать буракки — или убить, так же как упырей. Оно делало его смертным. А наделить плотью так надолго, чтобы оседлать, могли только мы, женщины. Тамид вычитал в какой-то священной книге, что у древних своих женщин нет. Зачем рождать потомство, если ты живёшь вечно? Однако так же как знание есть сила, тяга к неизведанному составляет главную слабость бессмертных существ. Всем известны истории о джиннах, одержимых любовью к прекрасным принцессам и исполнявших любые их желания, равно как о добродетельных жёнах, которые заманивали гулей на клинки своих мужчин, и о храбрых купеческих дочерях, покорявших буракки и скакавших на них верхом в дальние неведомые страны. Древних, при всём их могуществе, всё же тянет к нам, несмотря на риск потерять своё бессмертие и стать существами из плоти и крови.

    — Элвин Гамильтон · книга
13. «

    Город жив, а значит, и восстание ещё дышит.

    Город жив, а значит, и восстание ещё дышит.

    — Элвин Гамильтон · книга
14. «

    Общая кровь ещё не семья, а война есть война.

    Общая кровь ещё не семья, а война есть война.

    — Элвин Гамильтон · книга
15. «

    Когда султан получит известия, вряд ли кто-нибудь станет признаваться, что победу одержала кучка усталых оборванцев, которым просто повезло. Он узнает лишь, что мы победили и остались живы, а значит, завтра солнце и впрямь взойдёт над новыми песками.

    Когда султан получит известия, вряд ли кто-нибудь станет признаваться, что победу одержала кучка усталых оборванцев, которым просто повезло. Он узнает лишь, что мы победили и остались живы, а значит, завтра солнце и впрямь взойдёт над новыми песками.

    — Элвин Гамильтон · книга
16. «

    Легенды никогда не оправдываются при близком рассмотрении.

    Легенды никогда не оправдываются при близком рассмотрении.

    — Элвин Гамильтон · книга
17. «

    Может, у меня и предательские глаза, но его улыбка могла кого угодно сделать предателем.

    Может, у меня и предательские глаза, но его улыбка могла кого угодно сделать предателем.

    — Элвин Гамильтон · книга
18. «

    Если бы от скуки умирали, в нашем посёлке живых не осталось бы.

    Если бы от скуки умирали, в нашем посёлке живых не осталось бы.

    — Элвин Гамильтон · книга
19. «

    Ненавижу тишину. В ней все страхи становятся громче.

    Ненавижу тишину. В ней все страхи становятся громче.

    — Элвин Гамильтон · книга
20. «

    Ох уж эти интеллигенты — мечтают переделать мир, надеясь при этом обойтись без крови!

    Ох уж эти интеллигенты — мечтают переделать мир, надеясь при этом обойтись без крови!

    — Элвин Гамильтон · книга