30 коротких цитат персонажа «Амани аль-Хайза»

30 цитат персонажа «Амани аль-Хайза» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Легенды никогда не оправдываются при близком рассмотрении.

   Легенды никогда не оправдываются при близком рассмотрении.

   — Элвин Гамильтон · книга
2. «

   Дети пустыни учатся выживать с самого рождения.

   Дети пустыни учатся выживать с самого рождения.

   — Элвин Гамильтон · книга
3. «

   Война жестока, она не только забирает жизни, но и оставляет кровавый след на телах и в душах тех, кто уцелел.

   Война жестока, она не только забирает жизни, но и оставляет кровавый след на телах и в душах тех, кто уцелел.

   — Элвин Гамильтон · книга
4. «

   Благонамеренность не слишком дружит с ночной тьмой.

   Благонамеренность не слишком дружит с ночной тьмой.

   — Элвин Гамильтон · книга
5. «

   Здесь, в царстве торговцев, всё продавалось и покупалось, а человеческая жизнь ценилась дешевле всего.

   Здесь, в царстве торговцев, всё продавалось и покупалось, а человеческая жизнь ценилась дешевле всего.

   — Элвин Гамильтон · книга
6. «

   Без сомнения, она спасла нас, и ей не понадобилось никакого оружия. Я и забыла, каким могуществом обладает хорошая история.

   Без сомнения, она спасла нас, и ей не понадобилось никакого оружия. Я и забыла, каким могуществом обладает хорошая история.

   — Элвин Гамильтон · книга
7. «

   Пустыня въедается и в кожу, и в душу.

   Пустыня въедается и в кожу, и в душу.

   — Элвин Гамильтон · книга
8. «

   Песчаное море поражало своей бесконечностью и непрестанным движением, а кочевники укрощали пески, как дикого зверя, в то же время испытывая благоговейный ужас, как перед жестоким тираном.

   Песчаное море поражало своей бесконечностью и непрестанным движением, а кочевники укрощали пески, как дикого зверя, в то же время испытывая благоговейный ужас, как перед жестоким тираном.

   — Элвин Гамильтон · книга
9. «

   — Мы разыскиваем мужчину. — Чудно как-то! Обычно в наших местах мужчинам нужны женщины.

   — Мы разыскиваем мужчину. — Чудно как-то! Обычно в наших местах мужчинам нужны женщины.

   — Элвин Гамильтон · книга
10. «

    Общая кровь ещё не семья, а война есть война.

    Общая кровь ещё не семья, а война есть война.

    — Элвин Гамильтон · книга
11. «

    Город жив, а значит, и восстание ещё дышит.

    Город жив, а значит, и восстание ещё дышит.

    — Элвин Гамильтон · книга
12. «

    Я способна на любую дурость, лишь бы доказать, что кто-то не прав.

    Я способна на любую дурость, лишь бы доказать, что кто-то не прав.

    — Элвин Гамильтон · книга
13. «

    Может, у меня и предательские глаза, но его улыбка могла кого угодно сделать предателем.

    Может, у меня и предательские глаза, но его улыбка могла кого угодно сделать предателем.

    — Элвин Гамильтон · книга
14. «

    Я родилась в пустыне, и мы с ней были одним целым.

    Я родилась в пустыне, и мы с ней были одним целым.

    — Элвин Гамильтон · книга
15. «

    Железо даже бессмертных делает смертными.

    Железо даже бессмертных делает смертными.

    — Элвин Гамильтон · книга
16. «

    Если бы от скуки умирали, в нашем посёлке живых не осталось бы.

    Если бы от скуки умирали, в нашем посёлке живых не осталось бы.

    — Элвин Гамильтон · книга
17. «

    Только железо могло сдержать буракки — или убить, так же как упырей. Оно делало его смертным. А наделить плотью так надолго, чтобы оседлать, могли только мы, женщины. Тамид вычитал в какой-то священной книге, что у древних своих женщин нет. Зачем рождать потомство, если ты живёшь вечно? Однако так же как знание есть сила, тяга к неизведанному составляет главную слабость бессмертных существ. Всем известны истории о джиннах, одержимых любовью к прекрасным принцессам и исполнявших любые их желания, равно как о добродетельных жёнах, которые заманивали гулей на клинки своих мужчин, и о храбрых купеческих дочерях, покорявших буракки и скакавших на них верхом в дальние неведомые страны. Древних, при всём их могуществе, всё же тянет к нам, несмотря на риск потерять своё бессмертие и стать существами из плоти и крови.

    Только железо могло сдержать буракки — или убить, так же как упырей. Оно делало его смертным. А наделить плотью так надолго, чтобы оседлать, могли только мы, женщины. Тамид вычитал в какой-то священной книге, что у древних своих женщин нет. Зачем рождать потомство, если ты живёшь вечно? Однако так же как знание есть сила, тяга к неизведанному составляет главную слабость бессмертных существ. Всем известны истории о джиннах, одержимых любовью к прекрасным принцессам и исполнявших любые их желания, равно как о добродетельных жёнах, которые заманивали гулей на клинки своих мужчин, и о храбрых купеческих дочерях, покорявших буракки и скакавших на них верхом в дальние неведомые страны. Древних, при всём их могуществе, всё же тянет к нам, несмотря на риск потерять своё бессмертие и стать существами из плоти и крови.

    — Элвин Гамильтон · книга
18. «

    Песок давно въелся мне в душу.

    Песок давно въелся мне в душу.

    — Элвин Гамильтон · книга
19. «

    Порох шуток не любит.

    Порох шуток не любит.

    — Элвин Гамильтон · книга
20. «

    Я дочь джинна, огонь мне нипочём.

    Я дочь джинна, огонь мне нипочём.

    — Элвин Гамильтон · книга