39 цитат персонажа «Амани аль-Хайза» — большая подборка

39 цитат персонажа «Амани аль-Хайза» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Песчаное море поражало своей бесконечностью и непрестанным движением, а кочевники укрощали пески, как дикого зверя, в то же время испытывая благоговейный ужас, как перед жестоким тираном.

   Песчаное море поражало своей бесконечностью и непрестанным движением, а кочевники укрощали пески, как дикого зверя, в то же время испытывая благоговейный ужас, как перед жестоким тираном.

   — Элвин Гамильтон · книга
2. «

   Только железо могло сдержать буракки — или убить, так же как упырей. Оно делало его смертным. А наделить плотью так надолго, чтобы оседлать, могли только мы, женщины. Тамид вычитал в какой-то священной книге, что у древних своих женщин нет. Зачем рождать потомство, если ты живёшь вечно? Однако так же как знание есть сила, тяга к неизведанному составляет главную слабость бессмертных существ. Всем известны истории о джиннах, одержимых любовью к прекрасным принцессам и исполнявших любые их желания, равно как о добродетельных жёнах, которые заманивали гулей на клинки своих мужчин, и о храбрых купеческих дочерях, покорявших буракки и скакавших на них верхом в дальние неведомые страны. Древних, при всём их могуществе, всё же тянет к нам, несмотря на риск потерять своё бессмертие и стать существами из плоти и крови.

   Только железо могло сдержать буракки — или убить, так же как упырей. Оно делало его смертным. А наделить плотью так надолго, чтобы оседлать, могли только мы, женщины. Тамид вычитал в какой-то священной книге, что у древних своих женщин нет. Зачем рождать потомство, если ты живёшь вечно? Однако так же как знание есть сила, тяга к неизведанному составляет главную слабость бессмертных существ. Всем известны истории о джиннах, одержимых любовью к прекрасным принцессам и исполнявших любые их желания, равно как о добродетельных жёнах, которые заманивали гулей на клинки своих мужчин, и о храбрых купеческих дочерях, покорявших буракки и скакавших на них верхом в дальние неведомые страны. Древних, при всём их могуществе, всё же тянет к нам, несмотря на риск потерять своё бессмертие и стать существами из плоти и крови.

   — Элвин Гамильтон · книга
3. «

   Здесь, в царстве торговцев, всё продавалось и покупалось, а человеческая жизнь ценилась дешевле всего.

   Здесь, в царстве торговцев, всё продавалось и покупалось, а человеческая жизнь ценилась дешевле всего.

   — Элвин Гамильтон · книга
4. «

   Порох шуток не любит.

   Порох шуток не любит.

   — Элвин Гамильтон · книга
5. «

   Песок давно въелся мне в душу.

   Песок давно въелся мне в душу.

   — Элвин Гамильтон · книга
6. «

   Я дочь джинна, огонь мне нипочём.

   Я дочь джинна, огонь мне нипочём.

   — Элвин Гамильтон · книга
7. «

   Ненавижу тишину. В ней все страхи становятся громче.

   Ненавижу тишину. В ней все страхи становятся громче.

   — Элвин Гамильтон · книга
8. «

   Пески беспощадны, они убивают слабых.

   Пески беспощадны, они убивают слабых.

   — Элвин Гамильтон · книга
9. «

   Ох уж эти интеллигенты — мечтают переделать мир, надеясь при этом обойтись без крови!

   Ох уж эти интеллигенты — мечтают переделать мир, надеясь при этом обойтись без крови!

   — Элвин Гамильтон · книга
10. «

    — Разве ты не веришь во Всевышнего? — Я много где побывал и что только о нём не слышал. Когда люди говорят разное и каждый так верит в своё, поневоле усомнишься.

    — Разве ты не веришь во Всевышнего? — Я много где побывал и что только о нём не слышал. Когда люди говорят разное и каждый так верит в своё, поневоле усомнишься.

    — Элвин Гамильтон · книга
11. «

    Пустыня въедается и в кожу, и в душу.

    Пустыня въедается и в кожу, и в душу.

    — Элвин Гамильтон · книга
12. «

    Дети пустыни учатся выживать с самого рождения.

    Дети пустыни учатся выживать с самого рождения.

    — Элвин Гамильтон · книга
13. «

    Без сомнения, она спасла нас, и ей не понадобилось никакого оружия. Я и забыла, каким могуществом обладает хорошая история.

    Без сомнения, она спасла нас, и ей не понадобилось никакого оружия. Я и забыла, каким могуществом обладает хорошая история.

    — Элвин Гамильтон · книга
14. «

    Если бы от скуки умирали, в нашем посёлке живых не осталось бы.

    Если бы от скуки умирали, в нашем посёлке живых не осталось бы.

    — Элвин Гамильтон · книга
15. «

    Солнце, песок и ветер стали под моими пальцами живой плотью, налитой мощью, которая была древнее, чем тьма, смерть и грех.

    Солнце, песок и ветер стали под моими пальцами живой плотью, налитой мощью, которая была древнее, чем тьма, смерть и грех.

    — Элвин Гамильтон · книга
16. «

    Я принадлежу пескам душой и телом и даже в столице останусь Синеглазым Бандитом с казнённой матерью и другом, брошенным на верную смерть.

    Я принадлежу пескам душой и телом и даже в столице останусь Синеглазым Бандитом с казнённой матерью и другом, брошенным на верную смерть.

    — Элвин Гамильтон · книга
17. «

    Легенды никогда не оправдываются при близком рассмотрении.

    Легенды никогда не оправдываются при близком рассмотрении.

    — Элвин Гамильтон · книга
18. «

    Может, у меня и предательские глаза, но его улыбка могла кого угодно сделать предателем.

    Может, у меня и предательские глаза, но его улыбка могла кого угодно сделать предателем.

    — Элвин Гамильтон · книга
19. «

    Я родилась в пустыне, и мы с ней были одним целым.

    Я родилась в пустыне, и мы с ней были одним целым.

    — Элвин Гамильтон · книга
20. «

    – Как думаешь, что будет, когда мы умрём? – Нас сожгут, мы станем пеплом, и мой пепел будет до конца времён летать над песками в поисках тебя.

    – Как думаешь, что будет, когда мы умрём? – Нас сожгут, мы станем пеплом, и мой пепел будет до конца времён летать над песками в поисках тебя.

    — Элвин Гамильтон · книга