78 цитат персонажа «Андреа «Энди» Сакс (Andrea «Andy» Sachs)» — большая подборка

78 цитат персонажа «Андреа «Энди» Сакс (Andrea «Andy» Sachs)» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   — Надеюсь, ты понимаешь, что это крайне сложная работа. Ты для неё совсем не годишься. И если не справишься — голову снесут мне. Повесь пальто. Не бросай его где попало. Прежде всего мы с тобой отвечаем на телефонные звонки. Трубку необходимо снимать всякий раз, когда звонит телефон. Иначе включается голосовая почта, а это её [Миранду] сердит. Если меня здесь нет... Андреа! Никуда не отходи от стола! — А... Если мне нужно будет... — Что? Нет! Однажды ассистентка оставила свой пост, потому что поранила руку ножом для бумаги. И Миранда не успела поговорить с Лагерфельдом до его семнадцатичасового перелёта в Австралию. Теперь та работает в «Телегиде».

   — Надеюсь, ты понимаешь, что это крайне сложная работа. Ты для неё совсем не годишься. И если не справишься — голову снесут мне. Повесь пальто. Не бросай его где попало. Прежде всего мы с тобой отвечаем на телефонные звонки. Трубку необходимо снимать всякий раз, когда звонит телефон. Иначе включается голосовая почта, а это её [Миранду] сердит. Если меня здесь нет... Андреа! Никуда не отходи от стола! — А... Если мне нужно будет... — Что? Нет! Однажды ассистентка оставила свой пост, потому что поранила руку ножом для бумаги. И Миранда не успела поговорить с Лагерфельдом до его семнадцатичасового перелёта в Австралию. Теперь та работает в «Телегиде».

   — Эмили Чартон · фильм
2. «

   Я никогда не сходила с ума по новогодним праздникам. Не помню, кто первый назвал их вечером дилетантов (кажется, Хью Хефнер), говоря, что предпочитает Новому году остальные триста шестьдесят четыре дня в году, но я готова с этим согласиться. Принудительная пьянка и развлекательная программа совсем не гарантируют, что вы хорошо проведете время.

   Я никогда не сходила с ума по новогодним праздникам. Не помню, кто первый назвал их вечером дилетантов (кажется, Хью Хефнер), говоря, что предпочитает Новому году остальные триста шестьдесят четыре дня в году, но я готова с этим согласиться. Принудительная пьянка и развлекательная программа совсем не гарантируют, что вы хорошо проведете время.

   — Лорен Вайсбергер · книга
3. «

   — Энди, неужели ты до сих пор не поняла, что работа теперь для тебя больше, чем просто работа, – она поглотила всю твою жизнь? – закричал он в ответ, и все его лицо покраснело, даже шея и уши. Обычно я думала, что это очень привлекательно, даже сексуально, но сегодня мне просто хотелось спать.

   — Энди, неужели ты до сих пор не поняла, что работа теперь для тебя больше, чем просто работа, – она поглотила всю твою жизнь? – закричал он в ответ, и все его лицо покраснело, даже шея и уши. Обычно я думала, что это очень привлекательно, даже сексуально, но сегодня мне просто хотелось спать.

   — Лорен Вайсбергер · книга
4. «

   Мне следовало принять превентивные меры и, войдя в контакт с каждым задействованным лицом, убедиться, что наш тщательно разработанный план сработал.

   Мне следовало принять превентивные меры и, войдя в контакт с каждым задействованным лицом, убедиться, что наш тщательно разработанный план сработал.

   — Лорен Вайсбергер · книга
5. «

   – А вы читаете «Подиум», Ан-дре-а? – перебила она, тоже наклоняясь вперед и глядя на меня еще внимательнее, чем прежде. Это было так внезапно, так неожиданно, что я была застигнута врасплох. Я не лгала, не выкручивалась, даже не пыталась оправдаться: – Нет. Последовали десять секунд ледяного молчания, после чего она позвала Эмили и приказала ей проводить меня. Я поняла, что получила работу.

   – А вы читаете «Подиум», Ан-дре-а? – перебила она, тоже наклоняясь вперед и глядя на меня еще внимательнее, чем прежде. Это было так внезапно, так неожиданно, что я была застигнута врасплох. Я не лгала, не выкручивалась, даже не пыталась оправдаться: – Нет. Последовали десять секунд ледяного молчания, после чего она позвала Эмили и приказала ей проводить меня. Я поняла, что получила работу.

   — Лорен Вайсбергер · книга
6. «

   Некоторые моменты имеют право оставаться тайной: то, как при виде человека у тебя щелкает под ложечкой, или чувства, которые затапливают тебя, стоит ему или ей тронуть тебя за руку или рассмеяться твоей шутке. Первая любовь — чувство сильное и очень личное, оно остаётся с нами надолго, иногда и на всю жизнь. Ты можешь любить своего нынешнего партнёра больше всех на свете, но маленькая частица сердца навсегда будет отдана тому, кого ты любила первым.

   Некоторые моменты имеют право оставаться тайной: то, как при виде человека у тебя щелкает под ложечкой, или чувства, которые затапливают тебя, стоит ему или ей тронуть тебя за руку или рассмеяться твоей шутке. Первая любовь — чувство сильное и очень личное, оно остаётся с нами надолго, иногда и на всю жизнь. Ты можешь любить своего нынешнего партнёра больше всех на свете, но маленькая частица сердца навсегда будет отдана тому, кого ты любила первым.

   — Лорен Вайсбергер · книга
7. «

   Ты продала свою душу дьяволу, когда в первый раз надела туфли.

   Ты продала свою душу дьяволу, когда в первый раз надела туфли.

   — Лорен Вайсбергер · книга
8. «

   Лили была немного слишком чудачка, чтобы хоть что-то делать «как все», но мы с ней отлично дополняли друг друга.

   Лили была немного слишком чудачка, чтобы хоть что-то делать «как все», но мы с ней отлично дополняли друг друга.

   — Лорен Вайсбергер · книга
9. «

   Вряд ли на этот скудный скарб вообще стоило наклеивать ярлыки, но тут уж во мне заговорила секретарша.

   Вряд ли на этот скудный скарб вообще стоило наклеивать ярлыки, но тут уж во мне заговорила секретарша.

   — Лорен Вайсбергер · книга
10. «

    Он поцеловал меня одним из тех долгих, ленивых поцелуев, во время которых нам казалось, что мы созданы друг для друга.

    Он поцеловал меня одним из тех долгих, ленивых поцелуев, во время которых нам казалось, что мы созданы друг для друга.

    — Лорен Вайсбергер · книга
11. «

    Мои друзья, которые устроились на работу сразу после выпуска, уже отработали полные шесть месяцев в качестве начинающих, и все, как один, чувствовали себя несчастными. Не важно, чем они занимались — банковским делом, рекламой или книгоиздательством, — все они были разочарованы. Со слезами в голосе они рассказывали о бесконечно тянущихся днях, о сослуживцах, о подковерных интригах, но больше всего — о скуке. По сравнению с учебой в университете то, что они делали теперь, было бессмысленным и никчемным мартышкиным трудом. Долгими часами они забивали цифры в базу данных или обзванивали людей, которые не желали, чтобы им звонили. Неделями они безучастно сортировали информацию в компьютере и узнавали совершенно не относящиеся к делу детали — и их наниматели считали, что они работают вполне продуктивно. Все мои друзья были убеждены, что за короткое время после окончания университета они изрядно поглупели, и никакой надежды на лучшее у них не было. Я, может, и не особенно интересовалась модой, но уж лучше делать что-то интересное, чем умереть от скуки.

    Мои друзья, которые устроились на работу сразу после выпуска, уже отработали полные шесть месяцев в качестве начинающих, и все, как один, чувствовали себя несчастными. Не важно, чем они занимались — банковским делом, рекламой или книгоиздательством, — все они были разочарованы. Со слезами в голосе они рассказывали о бесконечно тянущихся днях, о сослуживцах, о подковерных интригах, но больше всего — о скуке. По сравнению с учебой в университете то, что они делали теперь, было бессмысленным и никчемным мартышкиным трудом. Долгими часами они забивали цифры в базу данных или обзванивали людей, которые не желали, чтобы им звонили. Неделями они безучастно сортировали информацию в компьютере и узнавали совершенно не относящиеся к делу детали — и их наниматели считали, что они работают вполне продуктивно. Все мои друзья были убеждены, что за короткое время после окончания университета они изрядно поглупели, и никакой надежды на лучшее у них не было. Я, может, и не особенно интересовалась модой, но уж лучше делать что-то интересное, чем умереть от скуки.

    — Лорен Вайсбергер · книга
12. «

    Лишние калории не находили себе места в их телах, зато занимали все их мысли.

    Лишние калории не находили себе места в их телах, зато занимали все их мысли.

    — Лорен Вайсбергер · книга
13. «

    — Вы в этом уверены? — Нет, но я надеюсь на лучшее. Вынужден...

    — Вы в этом уверены? — Нет, но я надеюсь на лучшее. Вынужден...

    — Найджел (Nigel) · фильм
14. «

    Вы довольно убедительно врете, Андреа. Человек не подготовленный мог бы принять это за чистую монету, но вы же знаете — нельзя обмануть того, кто и сам обманщик.

    Вы довольно убедительно врете, Андреа. Человек не подготовленный мог бы принять это за чистую монету, но вы же знаете — нельзя обмануть того, кто и сам обманщик.

    — Лорен Вайсбергер · книга
15. «

    Я работаю на компанию, которая понимает «организацию» как постоянную слежку за тем, куда ходит каждый сотрудник, что он предпочитает на обед и сколько минут способен крутить педали велотренажера. Повезло же мне.

    Я работаю на компанию, которая понимает «организацию» как постоянную слежку за тем, куда ходит каждый сотрудник, что он предпочитает на обед и сколько минут способен крутить педали велотренажера. Повезло же мне.

    — Лорен Вайсбергер · книга
16. «

    — Миллионы девушек мечтают о такой должности. — Наверное, это так, но я мечтала не об этом.

    — Миллионы девушек мечтают о такой должности. — Наверное, это так, но я мечтала не об этом.

    — Андреа «Энди» Сакс (Andrea «Andy» Sachs) · фильм
17. «

    Идеальный мужчина должен был обладать пятью «приоритетными» достоинствами: интеллектом, чувством юмора, хорошей фигурой, привлекательной внешностью и работой, которая подпадала бы под широкое определение «нормальной». Поскольку возможность существования в природе подобного идеала была весьма сомнительной, выделялось пять «второстепенных» достоинств. Сюда входило отсутствие шизанутой «бывшей», ненормальных родителей или повернутых на сексе товарищей по комнате; кроме того, учитывалось наличие у парня каких либо жизненных интересов (не считая спорта и порнухи).

    Идеальный мужчина должен был обладать пятью «приоритетными» достоинствами: интеллектом, чувством юмора, хорошей фигурой, привлекательной внешностью и работой, которая подпадала бы под широкое определение «нормальной». Поскольку возможность существования в природе подобного идеала была весьма сомнительной, выделялось пять «второстепенных» достоинств. Сюда входило отсутствие шизанутой «бывшей», ненормальных родителей или повернутых на сексе товарищей по комнате; кроме того, учитывалось наличие у парня каких либо жизненных интересов (не считая спорта и порнухи).

    — Лорен Вайсбергер · книга
18. «

    Я пошла убрать в шкаф эти великолепные останки убиенных животных.

    Я пошла убрать в шкаф эти великолепные останки убиенных животных.

    — Лорен Вайсбергер · книга
19. «

    Настоящий мужчина? Забавно. Раньше, когда я слышала эту фразу, я всегда представляла себе Шакила О'Нила, мчащегося с мячом к кольцу, – и уж никак не специалиста по окраске волос.

    Настоящий мужчина? Забавно. Раньше, когда я слышала эту фразу, я всегда представляла себе Шакила О'Нила, мчащегося с мячом к кольцу, – и уж никак не специалиста по окраске волос.

    — Лорен Вайсбергер · книга
20. «

    Я прощала ей, что она голодает до полусмерти, но я не могла простить, что она об этом рассказывает.

    Я прощала ей, что она голодает до полусмерти, но я не могла простить, что она об этом рассказывает.

    — Лорен Вайсбергер · книга