61 цитата персонажа «Андрей», которые стоит перечитать

Собрали 61 цитата персонажа «Андрей» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   Нет идеальных людей. Все совершают ошибки, у всех есть свой скелет в шкафу.

   Нет идеальных людей. Все совершают ошибки, у всех есть свой скелет в шкафу.
2. «

   Ну вот, господин сотник, ты все добивался, чтобы я сказал тебе, куда еду. Видишь ли, что мы и сами не знаем, куда нас приведет Господь? Думаешь ехать в одно место, а попадешь в другое.

   Ну вот, господин сотник, ты все добивался, чтобы я сказал тебе, куда еду. Видишь ли, что мы и сами не знаем, куда нас приведет Господь? Думаешь ехать в одно место, а попадешь в другое.

   — Михаил Николаевич Загоскин · книга
3. «

   Сожми зубы. Вытри сопли. И живи дальше.

   Сожми зубы. Вытри сопли. И живи дальше.

   — Тимур Айтбаев · книга
4. «

   – Влюблённый взгляд женщины может не заметить только мужчина, в которого она влюблена, – усмехнулась Марго, – а другая женщина его заметит сразу. – Не другая, а ревнивая, – поправил Андрей.

   – Влюблённый взгляд женщины может не заметить только мужчина, в которого она влюблена, – усмехнулась Марго, – а другая женщина его заметит сразу. – Не другая, а ревнивая, – поправил Андрей.

   — Кирилл Бенедиктов · книга
5. «

   Дерьмо план, такой только на самокрутки. Но другого пока нет.

   Дерьмо план, такой только на самокрутки. Но другого пока нет.

   — Тимур Айтбаев · книга
6. «

   — А как у директора с налогами? — Пока точно не знаю, на мой взгляд, цифра маловата. На западном языке это называется «оптимизация налогов». — А на русском — воруют.

   — А как у директора с налогами? — Пока точно не знаю, на мой взгляд, цифра маловата. На западном языке это называется «оптимизация налогов». — А на русском — воруют.

   — Елена Колина · книга
7. «

   Это что, мать твою транзисторную, было? — захлопал глазами Андрей, осматривая разрушения.

   Это что, мать твою транзисторную, было? — захлопал глазами Андрей, осматривая разрушения.

   — Тимур Айтбаев · книга
8. «

   В любом бизнесе первым правилом остается: каждый сам за себя. Никакие договоренности не бывают вечны, они существуют лишь до тех пор, пока не замаячит что-то более выгодное, ни на одного партнера нельзя полагаться, только на себя.

   В любом бизнесе первым правилом остается: каждый сам за себя. Никакие договоренности не бывают вечны, они существуют лишь до тех пор, пока не замаячит что-то более выгодное, ни на одного партнера нельзя полагаться, только на себя.

   — Олег Рой · книга
9. «

   – Что – это – такое? – раздельно спросил Долбушин. Телохранитель Андрей медлил с ответом. Елку сложно перепутать с арбалетом или с кухонным столом. Тяжелый зонт ударил по паркету. – Я спрашиваю: что это? – нетерпеливо повторил глава финансового форта. – Ну так же… елка! – И что она тут делает? – Завтра первое января! – осторожно ответил Андрей. Долбушин прищурился: – Считаешь, без елки я об этом не узнал бы? А когда тебе потребуется тонко намекнуть, что завтра Восьмое марта, ты повесишь у меня на двери портрет Розы Люксембург?

   – Что – это – такое? – раздельно спросил Долбушин. Телохранитель Андрей медлил с ответом. Елку сложно перепутать с арбалетом или с кухонным столом. Тяжелый зонт ударил по паркету. – Я спрашиваю: что это? – нетерпеливо повторил глава финансового форта. – Ну так же… елка! – И что она тут делает? – Завтра первое января! – осторожно ответил Андрей. Долбушин прищурился: – Считаешь, без елки я об этом не узнал бы? А когда тебе потребуется тонко намекнуть, что завтра Восьмое марта, ты повесишь у меня на двери портрет Розы Люксембург?

   — Дмитрий Емец · книга
10. «

    На войне я видел, как всё может оборваться в любой момент. Видел, как погибали лучшие. Те, кто, казалось бы, никогда не погибнет. Тогда я тоже понял, что нужно ценить каждый момент. А не тратить жизнь на глупые ссоры и обиды.

    На войне я видел, как всё может оборваться в любой момент. Видел, как погибали лучшие. Те, кто, казалось бы, никогда не погибнет. Тогда я тоже понял, что нужно ценить каждый момент. А не тратить жизнь на глупые ссоры и обиды.
11. «

    Город не хочет знать о человеческой боли. Разве волнуют его чужие обиды? Разве почувствует он тоску одного-единственного сердца?

    Город не хочет знать о человеческой боли. Разве волнуют его чужие обиды? Разве почувствует он тоску одного-единственного сердца?

    — Олег Рой · книга
12. «

    Бывают люди-пустоты. У них словно дырка в душе. Они пихают туда что попало. Кто-то заполняет пространство внутри себя любимыми людьми, семьёй, интересной работой, путешествиями. Кто-то до краев наполняет пустоту рутиной, суетой, случайными людьми и бегом по кругу, лишь бы не чувствовать, как в душе гуляет сквозняк. Есть и такие, кто заливает в свою пустоту алкоголь или еще что похуже. А есть другие люди, как ты – Узлы. Они, наоборот, так переполнены изнутри, что порой от этого страдают. Иной раз смотрю и диву даюсь: ты словно скручен весь, словно завязан туго, будто прячешь что-то в этом узелке твоей души. В другие дни вдруг улыбнешься, как будто развяжешься – словно крылья вырастают за спиной. И кажется, ты этими крыльями целый мир можешь укрыть, обнять, защитить. В первую очередь людей-пустот, которые без защиты, без опоры совсем вянут. Миру ведь нужны и узлы, и пустоты, только так он может быть целостным. Но я не люблю моменты, когда ты вдруг снова завяжешься, скрутишься, спрячешься… И никакого пространства внутри этого узла нет. Туда никому не пробиться. Пустоты нет совсем, но и места для других людей нет — ни для любви, ни для друзей. Ты превращаешься в крепкий, жесткий узел и ото всех закрываешься. Вот и сегодня так. Петя, что с тобой происходит?

    Бывают люди-пустоты. У них словно дырка в душе. Они пихают туда что попало. Кто-то заполняет пространство внутри себя любимыми людьми, семьёй, интересной работой, путешествиями. Кто-то до краев наполняет пустоту рутиной, суетой, случайными людьми и бегом по кругу, лишь бы не чувствовать, как в душе гуляет сквозняк. Есть и такие, кто заливает в свою пустоту алкоголь или еще что похуже. А есть другие люди, как ты – Узлы. Они, наоборот, так переполнены изнутри, что порой от этого страдают. Иной раз смотрю и диву даюсь: ты словно скручен весь, словно завязан туго, будто прячешь что-то в этом узелке твоей души. В другие дни вдруг улыбнешься, как будто развяжешься – словно крылья вырастают за спиной. И кажется, ты этими крыльями целый мир можешь укрыть, обнять, защитить. В первую очередь людей-пустот, которые без защиты, без опоры совсем вянут. Миру ведь нужны и узлы, и пустоты, только так он может быть целостным. Но я не люблю моменты, когда ты вдруг снова завяжешься, скрутишься, спрячешься… И никакого пространства внутри этого узла нет. Туда никому не пробиться. Пустоты нет совсем, но и места для других людей нет — ни для любви, ни для друзей. Ты превращаешься в крепкий, жесткий узел и ото всех закрываешься. Вот и сегодня так. Петя, что с тобой происходит?
13. «

    За вторым кольцом городских стен шло беспорядочное нагромождение всевозможных лачуг. Судя по тому, что я увидел, тут тебя могли прямо посреди улицы прирезать за пару монет, но никто и ухом не поведет. Во всяком случае, ни мои конвоиры, ни прохожие в погоню не бросились, когда от хлеставшего кровью из перерезанного горла оборванца убегали в подворотни трое его убийц. — Мир, однако, полон красок радости и света... — пробормотал я.

    За вторым кольцом городских стен шло беспорядочное нагромождение всевозможных лачуг. Судя по тому, что я увидел, тут тебя могли прямо посреди улицы прирезать за пару монет, но никто и ухом не поведет. Во всяком случае, ни мои конвоиры, ни прохожие в погоню не бросились, когда от хлеставшего кровью из перерезанного горла оборванца убегали в подворотни трое его убийц. — Мир, однако, полон красок радости и света... — пробормотал я.

    — Тимур Айтбаев · книга
14. «

    Грусть, печаль, тоска и черствая печенька, — вынужден был констатировать я.

    Грусть, печаль, тоска и черствая печенька, — вынужден был констатировать я.

    — Тимур Айтбаев · книга
15. «

    — Ты кого-нибудь из наших видел? — Гришу часто вижу, — сказал Андрей. — Он сейчас, как они выражаются, поднялся, то есть денег много. Ещё Серёгу видел недавно. Очень сильно изменился. Не пьет, не курит. Утризм принял. — Это еще что? — Это религия такая, очень красивая. Они верят, что нас тянет вперёд паровоз типа «У-3» — они его ещё «тройкой» называют, — а едем мы все в светлое утро. Те, кто верит в «У-3», проедут над последним мостом, а остальные — нет.

    — Ты кого-нибудь из наших видел? — Гришу часто вижу, — сказал Андрей. — Он сейчас, как они выражаются, поднялся, то есть денег много. Ещё Серёгу видел недавно. Очень сильно изменился. Не пьет, не курит. Утризм принял. — Это еще что? — Это религия такая, очень красивая. Они верят, что нас тянет вперёд паровоз типа «У-3» — они его ещё «тройкой» называют, — а едем мы все в светлое утро. Те, кто верит в «У-3», проедут над последним мостом, а остальные — нет.

    — Виктор Пелевин · книга
16. «

    Как говно не назови, тонуть оно от этого не станет.

    Как говно не назови, тонуть оно от этого не станет.

    — Тимур Айтбаев · книга
17. «

    — Да расслабься ты! Будь свободнее! Теперь запоминай. Главное — говори уверенно, шути коротко и не вздумай пошлить. Понял? — Ага... Говори коротко, шутить не вздумай, пошли уверенно. Это я смогу!

    — Да расслабься ты! Будь свободнее! Теперь запоминай. Главное — говори уверенно, шути коротко и не вздумай пошлить. Понял? — Ага... Говори коротко, шутить не вздумай, пошли уверенно. Это я смогу!

    — Костя Воронин · сериал
18. «

    — Вы не имеете права!!! — заверещала эта свинка, пытаясь на пузе отползти вглубь коридора. — Бедное право, кто его только не имеет, — пробормотал я...

    — Вы не имеете права!!! — заверещала эта свинка, пытаясь на пузе отползти вглубь коридора. — Бедное право, кто его только не имеет, — пробормотал я...

    — Тимур Айтбаев · книга
19. «

    У каждого из нас есть заветная мечта, у многих даже и не одна. Но отношения с ней у всех складываются по-разному. Если мечта сбывается, то чаще всего это происходит волею случая. И тех, кого он коснётся, считают везунчиками, баловнями судьбы, родившимися в рубашке и с золотой ложкой во рту.

    У каждого из нас есть заветная мечта, у многих даже и не одна. Но отношения с ней у всех складываются по-разному. Если мечта сбывается, то чаще всего это происходит волею случая. И тех, кого он коснётся, считают везунчиками, баловнями судьбы, родившимися в рубашке и с золотой ложкой во рту.

    — Олег Рой · книга
20. «

    Я обещаю тебе: я привыкну и к твоей заботе, и к тому, что нужен вот так, по-настоящему. Каждый день.

    Я обещаю тебе: я привыкну и к твоей заботе, и к тому, что нужен вот так, по-настоящему. Каждый день.

    — Екатерина Сиванова · книга