24 цитаты персонажа «Аня» для размышлений

Собрали 24 цитаты персонажа «Аня» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   Ужас залепил глаза, уши, горло, тисками сжал сердце: это смерть была. И некому помочь, некому спасти ее. Хоть бы кто-нибудь, любой человек, те две собачки, жучки из бревенчатой стенки, просто кто-то живой… Ехала умирать, так чего ж ты трусишь, ехала умирать – на. Как хотелось ей теперь жаловаться и слабо плакать, может быть, даже просить прощенья — у Глеба, родителей, у всех, кого обидела зря. Да вот только где они? Поздно. Но разве знала она, что смерть – это так, что это не небытие, не забвенье — бездна, удушение, хлад. Раздавливает, как червяка, как лягушку, она не чувствовала больше собственного тела, только голова еще работала, но мысли путались — да, она об этом читала, последним умирает мозг, или наоборот?... И уже на грани исчезновения и утраты сознания, в страшном напряжении, с усилием вдохнув каплю воздуха в легкие, она выговорила наконец еле-еле: «Боже мой! Боже мой, помоги!»

   Ужас залепил глаза, уши, горло, тисками сжал сердце: это смерть была. И некому помочь, некому спасти ее. Хоть бы кто-нибудь, любой человек, те две собачки, жучки из бревенчатой стенки, просто кто-то живой… Ехала умирать, так чего ж ты трусишь, ехала умирать – на. Как хотелось ей теперь жаловаться и слабо плакать, может быть, даже просить прощенья — у Глеба, родителей, у всех, кого обидела зря. Да вот только где они? Поздно. Но разве знала она, что смерть – это так, что это не небытие, не забвенье — бездна, удушение, хлад. Раздавливает, как червяка, как лягушку, она не чувствовала больше собственного тела, только голова еще работала, но мысли путались — да, она об этом читала, последним умирает мозг, или наоборот?... И уже на грани исчезновения и утраты сознания, в страшном напряжении, с усилием вдохнув каплю воздуха в легкие, она выговорила наконец еле-еле: «Боже мой! Боже мой, помоги!»

   — Майя Кучерская · книга
2. «

   Поняла она и то, что любовь — это совсем не обязательно понимание, многого в любимом можно не понимать головой, но это обязательно приятие, когда принимаешь всего человека — разного, в разные его минуты, и всякого прощаешь: больного, раздраженного, уставшего от тебя самой — прощаешь и все. Она обнаружила, что можно любить недостатки.

   Поняла она и то, что любовь — это совсем не обязательно понимание, многого в любимом можно не понимать головой, но это обязательно приятие, когда принимаешь всего человека — разного, в разные его минуты, и всякого прощаешь: больного, раздраженного, уставшего от тебя самой — прощаешь и все. Она обнаружила, что можно любить недостатки.

   — Майя Кучерская · книга
3. «

   Тусовка — это хорошо, но только не тогда, когда ты отдаешь ей все свое свободное время и свои силы.

   Тусовка — это хорошо, но только не тогда, когда ты отдаешь ей все свое свободное время и свои силы.

   — Юлия Шилова · книга
4. «

   — Эм, вы там демонов вызывали, чтобы натравить их на беднягу Киллара, что ли? — подавив нервный смешок, вызванный созерцанием этих фотографий, спросила я. — Нет, мы кулинарные рецепты зачитывали.

   — Эм, вы там демонов вызывали, чтобы натравить их на беднягу Киллара, что ли? — подавив нервный смешок, вызванный созерцанием этих фотографий, спросила я. — Нет, мы кулинарные рецепты зачитывали.

   — Ева Никольская · книга
5. «

   Может показаться, что единственный ребенок в семье должен чувствовать себя одиноко, но я никогда не была одинокой, потому что родители открыли для меня целый мир.

   Может показаться, что единственный ребенок в семье должен чувствовать себя одиноко, но я никогда не была одинокой, потому что родители открыли для меня целый мир.

   — Кетиль Бьёрнстад · книга
6. «

   – Вся семья пропала! Бабушка с дедушкой! Папа! Мама! Тоша! Биби! Мой Рышо! А теперь заберут Лёлека! Господи, забери меня с ними! – Хватит, Аня, вставай! – Не трогай, Владек! Уходи, оставь меня, мне незачем больше жить! – Нет, дорогая! Умереть легко… а вот за жизнь надо бороться! И до последнего мы должны бороться вместе! Ты нужна мне! Ещё увидишь, вместе мы выживем.

   – Вся семья пропала! Бабушка с дедушкой! Папа! Мама! Тоша! Биби! Мой Рышо! А теперь заберут Лёлека! Господи, забери меня с ними! – Хватит, Аня, вставай! – Не трогай, Владек! Уходи, оставь меня, мне незачем больше жить! – Нет, дорогая! Умереть легко… а вот за жизнь надо бороться! И до последнего мы должны бороться вместе! Ты нужна мне! Ещё увидишь, вместе мы выживем.

   — Владек
7. «

   — Мы гроб закажем, поминки справим. Тебя найдем и закопаем… — напела Аня, раскачиваясь на кровати как маятник в тесной домовине напольных часов. Да, я уже ни раз слышала эту песенку. Соседская ребятня часто завывала ее под моими окнами, аккомпанируя себе хлопками и притоптыванием. Но от того, как напевала ее новенькая, волосы начинали невольно шевелиться.

   — Мы гроб закажем, поминки справим. Тебя найдем и закопаем… — напела Аня, раскачиваясь на кровати как маятник в тесной домовине напольных часов. Да, я уже ни раз слышала эту песенку. Соседская ребятня часто завывала ее под моими окнами, аккомпанируя себе хлопками и притоптыванием. Но от того, как напевала ее новенькая, волосы начинали невольно шевелиться.

   — Аня
8. «

   Аня покачала головой: — Раз уж ты такой великий лесной человек, то мог бы попробовать развести огонь первобытными средствами. — Милая барышня, кроме спичек и зажигалки, я умею пользоваться только огнеметом. Всякие трущиеся палочки и куски кремня не внушают мне доверия. Боюсь, что с их помощью, мне и до старости костер не разжечь. Можно попробовать стукнуть тебя по лбу, говорят, что после этого из глаз вылетают искры, но думаю, ты на этот эксперимент не согласишься.

   Аня покачала головой: — Раз уж ты такой великий лесной человек, то мог бы попробовать развести огонь первобытными средствами. — Милая барышня, кроме спичек и зажигалки, я умею пользоваться только огнеметом. Всякие трущиеся палочки и куски кремня не внушают мне доверия. Боюсь, что с их помощью, мне и до старости костер не разжечь. Можно попробовать стукнуть тебя по лбу, говорят, что после этого из глаз вылетают искры, но думаю, ты на этот эксперимент не согласишься.

   — Артём Каменистый · книга
9. «

   Отчаяние и какая-то непонятная, безадресная злоба поднимались и комкали душу, самое ужасное, что причин этому отчаянию и злобе не было никаких. Почему ей так грустно? Почему так гадко, тошно так? Она не знала, она не могла понять, снова и снова приходя все к тому же. Жизнь ее не имела ни малейшего смысла. Жизнь её на фиг никому не была нужна. Пора было кончать этот затянувшийся праздник.

   Отчаяние и какая-то непонятная, безадресная злоба поднимались и комкали душу, самое ужасное, что причин этому отчаянию и злобе не было никаких. Почему ей так грустно? Почему так гадко, тошно так? Она не знала, она не могла понять, снова и снова приходя все к тому же. Жизнь ее не имела ни малейшего смысла. Жизнь её на фиг никому не была нужна. Пора было кончать этот затянувшийся праздник.

   — Майя Кучерская · книга
10. «

    Ностальгия — сильная вещь. Особенно сильно она одолевает нас тогда, когда нам необычайно плохо и одиноко.

    Ностальгия — сильная вещь. Особенно сильно она одолевает нас тогда, когда нам необычайно плохо и одиноко.

    — Юлия Шилова · книга
11. «

    Знаешь, мне кажется, мы могли бы состариться на одной подушке...

    Знаешь, мне кажется, мы могли бы состариться на одной подушке...

    — Сергей Минаев · книга
12. «

    Повод нервничать есть всегда. А то и десяток сразу. Глупо надеяться, что когда-то наступит день, когда ни одного повода не будет. А раз так – зачем дёргаться?

    Повод нервничать есть всегда. А то и десяток сразу. Глупо надеяться, что когда-то наступит день, когда ни одного повода не будет. А раз так – зачем дёргаться?

    — Дмитрий Емец · книга
13. «

    — У тебя комплекс всезнайки? — Комплекс соседки: мне видней.

    — У тебя комплекс всезнайки? — Комплекс соседки: мне видней.

    — Александра Бакши · книга
14. «

    Я типичная горожанка, достаточно оставить меня возле трёх сосен и вскоре можно будет забирать высохший труп.

    Я типичная горожанка, достаточно оставить меня возле трёх сосен и вскоре можно будет забирать высохший труп.

    — Артём Каменистый · книга
15. «

    Не учи меня жить, лучше помоги материально!

    Не учи меня жить, лучше помоги материально!
16. «

    Наутро Аня проснулась с устойчивым ощущением: что-то случилось. <...> И тут Аня вспомнила. Боже мой, помоги! После этих слов ужас и смерть постепенно стихли, дышать стало легче, она снова почувствовала себя живой, горячей, и… не одной. Рядом появился кто-то. Кто согреет, когда холодно. Вытрет слезы, когда тяжело. Будет ее любить.

    Наутро Аня проснулась с устойчивым ощущением: что-то случилось. <...> И тут Аня вспомнила. Боже мой, помоги! После этих слов ужас и смерть постепенно стихли, дышать стало легче, она снова почувствовала себя живой, горячей, и… не одной. Рядом появился кто-то. Кто согреет, когда холодно. Вытрет слезы, когда тяжело. Будет ее любить.

    — Майя Кучерская · книга
17. «

    Нет ничего плохого в желании покорить мир, если только для этого не приходится идти по трупам.

    Нет ничего плохого в желании покорить мир, если только для этого не приходится идти по трупам.

    — Ева Никольская · книга
18. «

    Знаешь, что самое главное в любовной истории, даже несчастливой? Женщина всегда становится лучше.

    Знаешь, что самое главное в любовной истории, даже несчастливой? Женщина всегда становится лучше.
19. «

    ... Куршавель — это очаг разврата.

    ... Куршавель — это очаг разврата.

    — Юлия Шилова · книга
20. «

    Хотелось нравиться, желательно всем, хотелось любви, земной, страстной, горячей!

    Хотелось нравиться, желательно всем, хотелось любви, земной, страстной, горячей!

    — Майя Кучерская · книга