51 фраза персонажа «Анжелика Машковская», которые запомнились

51 цитата персонажа «Анжелика Машковская» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   ᅠ Любой коллектив можно сравнить с Плеядами звёзд — особенно это заметно в ролевом мире, где сияющие индивиды озаряют небосвод будней своими идеями и рассуждениями, прикасаясь к сердцу читателя удачными или крамольными мыслями. Порой в космосе Интернета люди, как звёзды во Вселенной, объединяются, образуя экзотическую галактику. Дрейфуя по сюжету, они очаровывают своим мерцанием, окрыляют и даже вызывают яростное негодование. Но они все гаснут. Одни незаметно и тихо, другие — взрываясь ослепительно и опустошающе, вспышкой сверхновой, порождающей чёрную дыру, чьё гравитационное притяжение настолько велико, что покинуть её не удастся, и тянется как шлейф аромата, будоража душу воспоминаниями. Для некоторых это настолько невыносимо, что они с негодованием открещиваются от человека, с которым замечательно проводили время. Но сетовать — значит перечеркнуть всё, что было превосходным и умопомрачительным, аннулировать подаренный волшебный дар — потраченное совместно время, переросшее в бесподобное, изумительное творчество, которое в свою очередь порождает духи́ бури. ᅠ Но как же быть, ведь ни один праздник не может длиться вечно?! ᅠ Отважиться погреться хоть краткий миг в солнечных лучах с риском получить ураган или побояться покинуть привычный уют своей пещеры?

   ᅠ Любой коллектив можно сравнить с Плеядами звёзд — особенно это заметно в ролевом мире, где сияющие индивиды озаряют небосвод будней своими идеями и рассуждениями, прикасаясь к сердцу читателя удачными или крамольными мыслями. Порой в космосе Интернета люди, как звёзды во Вселенной, объединяются, образуя экзотическую галактику. Дрейфуя по сюжету, они очаровывают своим мерцанием, окрыляют и даже вызывают яростное негодование. Но они все гаснут. Одни незаметно и тихо, другие — взрываясь ослепительно и опустошающе, вспышкой сверхновой, порождающей чёрную дыру, чьё гравитационное притяжение настолько велико, что покинуть её не удастся, и тянется как шлейф аромата, будоража душу воспоминаниями. Для некоторых это настолько невыносимо, что они с негодованием открещиваются от человека, с которым замечательно проводили время. Но сетовать — значит перечеркнуть всё, что было превосходным и умопомрачительным, аннулировать подаренный волшебный дар — потраченное совместно время, переросшее в бесподобное, изумительное творчество, которое в свою очередь порождает духи́ бури. ᅠ Но как же быть, ведь ни один праздник не может длиться вечно?! ᅠ Отважиться погреться хоть краткий миг в солнечных лучах с риском получить ураган или побояться покинуть привычный уют своей пещеры?
2. «

   Так вот почему многие жертвы не сопротивляются и как овцы идут на убой: они израсходуют все свои силы, волю и больше ничего не могут предпринимать, только молятся, чтобы мучения длились не слишком долго.

   Так вот почему многие жертвы не сопротивляются и как овцы идут на убой: они израсходуют все свои силы, волю и больше ничего не могут предпринимать, только молятся, чтобы мучения длились не слишком долго.
3. «

   В каждом из нас всю жизнь борются две сущности одного целого, обречённые вести эту кровавую войну каждый день. Для них конец один — смерть обоих вместе с человеком, ведь без одного невозможно другое. Как треугольник не будет собой без своих трёх углов.

   В каждом из нас всю жизнь борются две сущности одного целого, обречённые вести эту кровавую войну каждый день. Для них конец один — смерть обоих вместе с человеком, ведь без одного невозможно другое. Как треугольник не будет собой без своих трёх углов.
4. «

   ᅠ Взаимоотношения между людьми сплошь и рядом пробираются по таким дебрям, что невозможно предугадать каждую развилку. Есть с чего заволноваться. Как есть чего боятся на дорогах: мало ли что взбредёт на ум другому водителю? Но ты всё равно не отказываешься от автомобиля. Свидетельствует ли это, что безоговорочно веришь людям за рулём? Едва ли. Ты лишь следишь за шкалой своей бдительности, физическим состоянием, ловкостью и быстротой реакции. Так и тут, Джеффри. Ты можешь контролировать только себя. Если захочу гнусно предать тебя, я предам, и ты этому никак не помешаешь. Если решу изменить с юношей из бара — изменю, придумав миллион предлогов в список оправданий своего поступка. И это будет исключительно моя ответственность, даже если забудешь дарить подарки на годовщины и поздно возвращаться домой. Понимаешь? В этом вопросе от тебя ничего не зависит. Подобное чувство отвратительно, я его прекрасно знаю, ведь твои поступки мне не подчиняются, следовательно, в таком же подвешенном состоянии. Но согласна с клиническим психологом Клаудом Генри: «Когда один из супругов властвует над другим, любовь не достигает истинной глубины и полноты, потому что в таком браке отсутствует личная свобода». Вот в чём сложность: подарить свободу. Не контролировать, не требовать чёткого следования намеченного одним партнёром плана. Вести открытый диалог. Не просто трепаться, чем займёмся на выходных или какой коврик постелем перед дверью… речь об этом… — я прикоснулась ладонью к его лбу, чем заставила на себя взглянуть. — И это, — моя рука переместилась в область его сердца. — Я не хочу прожить с тобой год или сколько бы то ни было ещё, а потом с ужасом сказать: «Понятия не имею, что это за мужчина, лежащий рядом со мной в постели. О чём он думает? Что его волнует? Чего опасается? И — О господи! — что он ожидает от меня?!» У нас с тобой должно быть право свободно выражать своё мнение, потому что если от него отмахнёмся, любовь зачахнет, а её место займёт страх.

   ᅠ Взаимоотношения между людьми сплошь и рядом пробираются по таким дебрям, что невозможно предугадать каждую развилку. Есть с чего заволноваться. Как есть чего боятся на дорогах: мало ли что взбредёт на ум другому водителю? Но ты всё равно не отказываешься от автомобиля. Свидетельствует ли это, что безоговорочно веришь людям за рулём? Едва ли. Ты лишь следишь за шкалой своей бдительности, физическим состоянием, ловкостью и быстротой реакции. Так и тут, Джеффри. Ты можешь контролировать только себя. Если захочу гнусно предать тебя, я предам, и ты этому никак не помешаешь. Если решу изменить с юношей из бара — изменю, придумав миллион предлогов в список оправданий своего поступка. И это будет исключительно моя ответственность, даже если забудешь дарить подарки на годовщины и поздно возвращаться домой. Понимаешь? В этом вопросе от тебя ничего не зависит. Подобное чувство отвратительно, я его прекрасно знаю, ведь твои поступки мне не подчиняются, следовательно, в таком же подвешенном состоянии. Но согласна с клиническим психологом Клаудом Генри: «Когда один из супругов властвует над другим, любовь не достигает истинной глубины и полноты, потому что в таком браке отсутствует личная свобода». Вот в чём сложность: подарить свободу. Не контролировать, не требовать чёткого следования намеченного одним партнёром плана. Вести открытый диалог. Не просто трепаться, чем займёмся на выходных или какой коврик постелем перед дверью… речь об этом… — я прикоснулась ладонью к его лбу, чем заставила на себя взглянуть. — И это, — моя рука переместилась в область его сердца. — Я не хочу прожить с тобой год или сколько бы то ни было ещё, а потом с ужасом сказать: «Понятия не имею, что это за мужчина, лежащий рядом со мной в постели. О чём он думает? Что его волнует? Чего опасается? И — О господи! — что он ожидает от меня?!» У нас с тобой должно быть право свободно выражать своё мнение, потому что если от него отмахнёмся, любовь зачахнет, а её место займёт страх.

   — Джеффри Саммерс (Jeffrey Summers)
5. «

   Порой героем становишься по случайности. Все хвалят твою стойкость, мужественность, но они даже не догадываются, что из-за охватившего тебя ужаса, ты не смог сбежать…

   Порой героем становишься по случайности. Все хвалят твою стойкость, мужественность, но они даже не догадываются, что из-за охватившего тебя ужаса, ты не смог сбежать…
6. «

   — Прежде чем распить с вами очередной бокал шампанского, хотел бы напомнить вам, чтобы вы никогда не забывали о том, что, несмотря на все сложности и трагедии жизни, основные ценности остаются с вами. Любовь, дружба, понимание, земные прелести. Анжелика, — девушка посмотрела на меня, её глаза, из-за уже выпитого алкоголя, блестели, — позднее, потому что сейчас это не представляется возможным, тебе потребуются и другие люди, которые помогут тебе занять своё место под солнцем и добиться того, что ты запланируешь. Как правило, такие личности появляются внезапно и приходят из тех краёв, о которых не думаешь или даже не знаешь. Не отталкивай их. Старайся относиться ко всем доброжелательно, но если видишь, что твоё подобное отношение ни к чему не приводит, просто уходи от таких людей. Или, по крайней мере, делай шаг назад. Спорить с теми, кто слышит и видит только себя — пустая трата времени и нервов. Но тех же, кто останется рядом с тобой, цени. Держись их. Именно они помогут тебе двигаться вперёд, храня в памяти счастливые мгновения и помогая создавать новые, а в месте с этим ты как бы приобретёшь иммунитет и сможешь противостоять горестям без той чёрной злобы, которая отравляет и разъедает душу подобно кислоте. Вы все, — я обвёл нашу группку взглядом и протянул вперёд бокал, — помните об этом.

   — Прежде чем распить с вами очередной бокал шампанского, хотел бы напомнить вам, чтобы вы никогда не забывали о том, что, несмотря на все сложности и трагедии жизни, основные ценности остаются с вами. Любовь, дружба, понимание, земные прелести. Анжелика, — девушка посмотрела на меня, её глаза, из-за уже выпитого алкоголя, блестели, — позднее, потому что сейчас это не представляется возможным, тебе потребуются и другие люди, которые помогут тебе занять своё место под солнцем и добиться того, что ты запланируешь. Как правило, такие личности появляются внезапно и приходят из тех краёв, о которых не думаешь или даже не знаешь. Не отталкивай их. Старайся относиться ко всем доброжелательно, но если видишь, что твоё подобное отношение ни к чему не приводит, просто уходи от таких людей. Или, по крайней мере, делай шаг назад. Спорить с теми, кто слышит и видит только себя — пустая трата времени и нервов. Но тех же, кто останется рядом с тобой, цени. Держись их. Именно они помогут тебе двигаться вперёд, храня в памяти счастливые мгновения и помогая создавать новые, а в месте с этим ты как бы приобретёшь иммунитет и сможешь противостоять горестям без той чёрной злобы, которая отравляет и разъедает душу подобно кислоте. Вы все, — я обвёл нашу группку взглядом и протянул вперёд бокал, — помните об этом.

   — Уильям МакДермотт (William McDermott)
7. «

   Мужчины ненавидят женские истерики, а у детективов на них и вовсе, наверное, случается анафилактический шок.

   Мужчины ненавидят женские истерики, а у детективов на них и вовсе, наверное, случается анафилактический шок.
8. «

   Какие бы секреты мы не таили, какими бы целями не руководствовались, но всё это превращает нас в заполненные воздушные шарики, вынуждая быть сами в себе и не позволяет с кем-либо сблизится. Все наши тайны служат барьером, делают только одно — мешают обрести свободу, навязывают свои правила игры.

   Какие бы секреты мы не таили, какими бы целями не руководствовались, но всё это превращает нас в заполненные воздушные шарики, вынуждая быть сами в себе и не позволяет с кем-либо сблизится. Все наши тайны служат барьером, делают только одно — мешают обрести свободу, навязывают свои правила игры.
9. «

   Порой незначительная деталь приносит победу, а другим эта же мелочь обеспечивает поражение.

   Порой незначительная деталь приносит победу, а другим эта же мелочь обеспечивает поражение.
10. «

    Как бы мы ни претендовали на исключительность, как бы ни открещивались от других людей — все мы лепестки одного цветка, отличающиеся только оттенком. И начало — как и конец — у нас у всех одинаковый.

    Как бы мы ни претендовали на исключительность, как бы ни открещивались от других людей — все мы лепестки одного цветка, отличающиеся только оттенком. И начало — как и конец — у нас у всех одинаковый.
11. «

    — Вы бы пошли все отсюда, — сказала Анжелика, двигая кистями рук, словно выметая нас из комнаты. — Я быстренько расправлюсь с посудой и… — Верно, — поддержала её Либерт, — а то только мешаться будете нам. — Понимаете, кто выгнал мужчин из Эдема? — поинтересовался Кросс, когда мы переместились в гостиную. — Но были изгнаны мужчина и женщина, — напомнил Джефф другу, и, подняв упаковку от карт, убрал в них колоду. — Уверен, все было совсем не так! — несогласно покачал головой нейрохирург. — На самом деле женщина прогнала мужчину, чтобы он не путался под ногами и не мешал наводить порядок, а затем, когда она соскучилась, то отправилась за ним. Она разыскала его, но найти дорогу обратно не смогли, и тогда они взяли и придумали историю про змея, яблоко и разгневанного Бога, потому что это звучит впечатляюще, чем рассказ о позабытой тропе в плантации фруктов.

    — Вы бы пошли все отсюда, — сказала Анжелика, двигая кистями рук, словно выметая нас из комнаты. — Я быстренько расправлюсь с посудой и… — Верно, — поддержала её Либерт, — а то только мешаться будете нам. — Понимаете, кто выгнал мужчин из Эдема? — поинтересовался Кросс, когда мы переместились в гостиную. — Но были изгнаны мужчина и женщина, — напомнил Джефф другу, и, подняв упаковку от карт, убрал в них колоду. — Уверен, все было совсем не так! — несогласно покачал головой нейрохирург. — На самом деле женщина прогнала мужчину, чтобы он не путался под ногами и не мешал наводить порядок, а затем, когда она соскучилась, то отправилась за ним. Она разыскала его, но найти дорогу обратно не смогли, и тогда они взяли и придумали историю про змея, яблоко и разгневанного Бога, потому что это звучит впечатляюще, чем рассказ о позабытой тропе в плантации фруктов.

    — Анжелика Машковская
12. «

    Я поймала себя на мысли, что без истерик желаю себе смерти. Когда нет никакой возможности спастись, вырваться на волю, и страх терзает как голодный волк — начинаешь искать альтернативные способы освободиться. Пускай даже через насильственную смерть — всё лучше, чем влачить жалкие дни в холодной и тёмной темнице, прибывая в полном одиночестве и находясь под гнётом постоянного ужаса. Я понимала, что во мне говорит отчаяние, но не видела благополучного исхода всей этой истории.

    Я поймала себя на мысли, что без истерик желаю себе смерти. Когда нет никакой возможности спастись, вырваться на волю, и страх терзает как голодный волк — начинаешь искать альтернативные способы освободиться. Пускай даже через насильственную смерть — всё лучше, чем влачить жалкие дни в холодной и тёмной темнице, прибывая в полном одиночестве и находясь под гнётом постоянного ужаса. Я понимала, что во мне говорит отчаяние, но не видела благополучного исхода всей этой истории.
13. «

    Между пистолетами и любовью есть тесная связь: первые навсегда западают в душу.

    Между пистолетами и любовью есть тесная связь: первые навсегда западают в душу.
14. «

    — Ты случаем не гомофобка? — я с любопытством взглянула на Анжи. — А ты сама гетеро? Би? Или лесби? — Я не знаю, к какому отряду принадлежу, — смутившись, призналась она. — В жизни, которую помню, у меня не было интимной связи вообще ни с кем. — Да ладно?! А как же твой обожатель? Тот парень, который оплачивал твоего адвоката? Все думали, что ты с ним спала, поэтому он и помогал тебе. — Ошибаетесь. Я с Хоакином даже не целовалась. — Ахереть! Просто ахереть! Как же так? Неужели в этом мире остались те, кто бескорыстно помогает другим? — Остались и их много, поверь мне. — Как я могу верить девушке, которая даже не знает, кто она по ориентации?

    — Ты случаем не гомофобка? — я с любопытством взглянула на Анжи. — А ты сама гетеро? Би? Или лесби? — Я не знаю, к какому отряду принадлежу, — смутившись, призналась она. — В жизни, которую помню, у меня не было интимной связи вообще ни с кем. — Да ладно?! А как же твой обожатель? Тот парень, который оплачивал твоего адвоката? Все думали, что ты с ним спала, поэтому он и помогал тебе. — Ошибаетесь. Я с Хоакином даже не целовалась. — Ахереть! Просто ахереть! Как же так? Неужели в этом мире остались те, кто бескорыстно помогает другим? — Остались и их много, поверь мне. — Как я могу верить девушке, которая даже не знает, кто она по ориентации?

    — Шерри Стрингфилд (Sherry Stringfield)
15. «

    — Вот скажи, убивать людей — это плохо? — Определённо. — Вот представь, что ты возвращающийся с работы коп, идёшь по улице и тут видишь, как кого-то зверски избивают арматурой, — голос Джеффри звучал по профессиональному ровно. — Ты требуешь отойти от пострадавшего, но агрессор не обращает на тебя внимания и продолжает свою экзекуцию. Намерения напавшего очевидны: он хочет убить. Ты, как хороший человек и бравый полицейский, применяешь табельное оружие — всё согласно уставу — и убиваешь озверевшую личность. — Мило… — Это автоматически сделает тебя плохим человеком? — Это ведь была защита гражданского лица. В мои профессиональные качества входит… — Не увиливай. — Считаю, что нет. Не сделает. Потому что таких жёстких мер требовала ситуация. — Я тебе сейчас задам несколько вопросов, подумай над ними как следует, чтобы потом, когда придёт время, ты могла достойно ответить как минимум себе: как человек решает, когда можно применять насилие? И что нас вообще делает хорошими? Если вспомнить мой пример и отбросить условности, та версия тебя в роли полицейского убила субъекта, но, несмотря на это, ты не назвала её плохим человеком. Так что на самом деле делает нас плохими и хорошими? Что если вообще нет таких разделений?

    — Вот скажи, убивать людей — это плохо? — Определённо. — Вот представь, что ты возвращающийся с работы коп, идёшь по улице и тут видишь, как кого-то зверски избивают арматурой, — голос Джеффри звучал по профессиональному ровно. — Ты требуешь отойти от пострадавшего, но агрессор не обращает на тебя внимания и продолжает свою экзекуцию. Намерения напавшего очевидны: он хочет убить. Ты, как хороший человек и бравый полицейский, применяешь табельное оружие — всё согласно уставу — и убиваешь озверевшую личность. — Мило… — Это автоматически сделает тебя плохим человеком? — Это ведь была защита гражданского лица. В мои профессиональные качества входит… — Не увиливай. — Считаю, что нет. Не сделает. Потому что таких жёстких мер требовала ситуация. — Я тебе сейчас задам несколько вопросов, подумай над ними как следует, чтобы потом, когда придёт время, ты могла достойно ответить как минимум себе: как человек решает, когда можно применять насилие? И что нас вообще делает хорошими? Если вспомнить мой пример и отбросить условности, та версия тебя в роли полицейского убила субъекта, но, несмотря на это, ты не назвала её плохим человеком. Так что на самом деле делает нас плохими и хорошими? Что если вообще нет таких разделений?

    — Джеффри Саммерс (Jeffrey Summers)
16. «

    Тюрьма заставляет ощущать себя микробом, заключенным в чашке Петри. Кажется, можно жить, но шаг в сторону — и натыкаешься на стеклянную преграду. А биологи, они же надзиратели, следят за развитием микроорганизмов, но что может вырасти в неглубоком круглом прозрачном сосуде с плоской крышкой, в котором заточены разные субъекты?

    Тюрьма заставляет ощущать себя микробом, заключенным в чашке Петри. Кажется, можно жить, но шаг в сторону — и натыкаешься на стеклянную преграду. А биологи, они же надзиратели, следят за развитием микроорганизмов, но что может вырасти в неглубоком круглом прозрачном сосуде с плоской крышкой, в котором заточены разные субъекты?
17. «

    Вновь набрав в ладони побольше снега, я стал растирать его о тело девушки. — ЧТО! ЧТО С ТОБОЙ НЕ ТАК, ИЗВРАЩЕНЕЦ ПРОКЛЯТЫЙ! — визжала она, дергаясь как насекомое, которое угодило в паутину. — Забавно. — Засмеялся я, наблюдая за тем, как она пытается избавиться от моих холодных рук. — Но я сам не знаю, что со мной не так. Наверное, влюбился в тебя по уши.

    Вновь набрав в ладони побольше снега, я стал растирать его о тело девушки. — ЧТО! ЧТО С ТОБОЙ НЕ ТАК, ИЗВРАЩЕНЕЦ ПРОКЛЯТЫЙ! — визжала она, дергаясь как насекомое, которое угодило в паутину. — Забавно. — Засмеялся я, наблюдая за тем, как она пытается избавиться от моих холодных рук. — Но я сам не знаю, что со мной не так. Наверное, влюбился в тебя по уши.

    — Аран Гил
18. «

    Если очень часто всматриваться в своё прошлое, то оно неминуемо частично окрасится под то настроение, в котором рассматривал те эпизоды. Так что в какой-то момент заметишь, что твоё собственное прошлое преобразилось, совсем как старенький домик после евроремонта: похож, да не тот, в котором ты жил.

    Если очень часто всматриваться в своё прошлое, то оно неминуемо частично окрасится под то настроение, в котором рассматривал те эпизоды. Так что в какой-то момент заметишь, что твоё собственное прошлое преобразилось, совсем как старенький домик после евроремонта: похож, да не тот, в котором ты жил.
19. «

    Некоторым действительно страшно погрузиться во тьму другого, потому что со своей-то справиться не могут. Легче оттолкнуть человека, сказав «С тобой что-то не так», чем попытаться понять и по возможности помочь. Мы всегда бродим по грани, в любой момент можем свалиться на другую сторону, став преступниками, но разве друзья и родные, случайный знакомый, проявив в своё время к нам участие и помогая разобраться, не удерживают нас от рокового шага? Что если «не такими» нас постепенно создаёт равнодушие остальных?

    Некоторым действительно страшно погрузиться во тьму другого, потому что со своей-то справиться не могут. Легче оттолкнуть человека, сказав «С тобой что-то не так», чем попытаться понять и по возможности помочь. Мы всегда бродим по грани, в любой момент можем свалиться на другую сторону, став преступниками, но разве друзья и родные, случайный знакомый, проявив в своё время к нам участие и помогая разобраться, не удерживают нас от рокового шага? Что если «не такими» нас постепенно создаёт равнодушие остальных?
20. «

    Стыд — удушающая паутина, вынуждающая смотреть на себя чужими глазами и верить, что это истина. В этом и состоит сложность отважиться заговорить о собственных дефектах характера, признаться в ошибках и озвучить всё это кому-либо. Это страшно. Все системы безопасности сходят с ума и мигают предупредительными лампочками, вынуждая принимать скоропалительные решения, чтобы выйти из крутого пике и избежать катастрофы. Стыд создаёт ощущение, будто находишься в шаге от гибели и чтобы спастись – нужно выпрыгнуть с парашютом и бегать как можно дальше, чтобы не зацепило обломками. Но правда в том, что стыд требует от нас совершенство. Однако человек не может быть безупречным, в нём переплетены хорошие и плохие черты. И каждый может как одержать победу, так и потерпеть неудачу. По сути, стыд вынуждает презирать и осуждать себя за то, что являешься человеком.

    Стыд — удушающая паутина, вынуждающая смотреть на себя чужими глазами и верить, что это истина. В этом и состоит сложность отважиться заговорить о собственных дефектах характера, признаться в ошибках и озвучить всё это кому-либо. Это страшно. Все системы безопасности сходят с ума и мигают предупредительными лампочками, вынуждая принимать скоропалительные решения, чтобы выйти из крутого пике и избежать катастрофы. Стыд создаёт ощущение, будто находишься в шаге от гибели и чтобы спастись – нужно выпрыгнуть с парашютом и бегать как можно дальше, чтобы не зацепило обломками. Но правда в том, что стыд требует от нас совершенство. Однако человек не может быть безупречным, в нём переплетены хорошие и плохие черты. И каждый может как одержать победу, так и потерпеть неудачу. По сути, стыд вынуждает презирать и осуждать себя за то, что являешься человеком.