Находясь в системе, важно понимать все ее скользкие «рекомендации» и по возможности бороться с ней, хотя бы в собственной жизни. Но как бы там ни было, всякий инакомыслящий человек нуждается в одобрении, потому что он не есть бог самому себе. Его неутомимо терзают сомнения, и угнетает давление, струящееся ни с одной, так с другой стороны. Это неизбежно. Всегда не хватает некой печати, поставленной кем-то свыше, иначе все попытки познания бытия — жалкий выброс энергии в пустоту. Каким бы мудрым и стойким ни был такой индивидуум, он всегда один или в меньшинстве. Ему с детства подсказывало чутье, что большинство — идиоты, и все же этому нет прямого доказательства. Кто прав, а кто нет — до сих пор не ясно. Это как тыкать пальцем в небо — попадешь в облака. Возможно, ошибается каждый, кто открывает рот, так было бы разумно с одной стороны, и, пожалуй, бессмысленно с другой.
Сегодня все чаще и чаще над нашими вкусами просто глумятся, а мы и не замечаем этого. Говорят: «красиво», значит — красиво, будем считать так. Говорят: «глубоко» — хорошо, будем смотреть подольше, выискивая что-то до тех пор покамест не найдем смысла хотя бы в маленькой точке в углу картины. Словом, мы постоянно устанавливаем новые драйвера у себя в голове. И самое ужасное, что их создатели — не мы сами, а какие-то негодяи.
Общество, на самом деле, радуется, когда какая-то часть мира умирает или деградирует, полагая, что это совершенно другой, изолированный объект, вне его собственной концепции. Мы не помогаем друг другу, а лишь наоборот уничтожаем.
Мне нравилось то, как относились ко мне в школе. Я избивал там каждого, когда хотел и за что хотел, и со мной не паясничали, если обещали — делали. Разговаривали, трепеща. Такое чувство, будто с людьми и вправду нужно вести себя, как со скотинами. Что ж, это вовсе не трудно.
У людей проблемы с реакцией. Заговоришь с ними о чем-нибудь мерзком, но естественном, и сразу чуть ли в обморок не падают, строя из себя неженок. Только на самом деле сами ничуть не лучше. Порой настолько свиньи, что даже не способны смыть за собой в общественном туалете.
Дело в том, что людям нужна трагедия. Всегда и везде. А как только они ее получают — жадно смакуют ею. До последнего выжимают из злоключения все соки, а затем брызжут своей скорбью на всех подряд, выставляя ее напоказ. Сострадать таким людям — недопустимо.
Любовь не всегда лишь чувства, но начинаться она должна именно с них. Они — фундамент, на котором некоторое время стоят отношения. Потом он начинает трескаться, крошится и постепенно укрепляется другими материалами, порой более прочными, возможно, даже вечными. Я всегда быстро распознаю некачественный фундамент. Он слишком рано начинает разрушаться и все, что на нем стоит — падает. Ты не успеваешь ничего поделать. От таких подделок нужно избавляться заблаговременно.
Мне нравилось сидеть наедине с собой, размышлять, читать великих писателей, мысленно или, бывало даже, письменно спорить с ними, а иногда и напротив — подхватывать их концепции и развивать их настолько обширно, насколько позволяли мои умственные способности.
Правда — одна. Я убежден. И лишь у дьявола может быть много постулатов, но он действует аккуратно, передвигаясь на цыпочках. Он не способен выдумать что-нибудь свое, поэтому когда-то давно, грохнувшись с небес, он взял Божественную правду, исказил ее, раскрутил на пальце, заплевал гноем и рассыпал по всему миру. Скверные зерна ереси попали в конкретных людей, и тут же разрослись в них, увлекши за собой миллионы других. Теперь эти кучи сумасшедших рабов Сатаны вещают о мире, любви, дружбе, но каждый по-разному. Они указывают пальцами на свои пути, обещая спасение то там, то сям, но все эти стези, в итоге, соединяются и конечная станция — озеро огненное. Сегодня, добро выглядит очень странно, оно деформировалось, преобразилось и за ним, чаще всего, стоит зло. Однако люди слепы и не хотят прозревать, им нет дела до вечности, они живут минутами, мечтая о следующих минутах.
Человек — боязливо-ленивое существо, которое подобно улитке. Только она ползет по земле, а мы по временному пространству. Все это можно было закончить давным-давно, перепрыгнув на следующий этап, но нет. Мы застряли из-за собственного эгоизма. Люди думают только о себе. Некоторые притворяются, что они пекутся и о других, но это неправда. Никто не думает о том, как спасти духовную сущность человечества. Просто ждут кого-то, надеясь, что он сделает ход за нас.
Страх везде и всюду. Мы родились в нем, вышли из него и следуем в него. Он всегда видоизменяется и проявляется в абсолютно разных сферах нашей жизни. Порой мы даже не подозреваем о том, что боимся, выдаем это состояние за другое, иногда положительное, потому что оно влечет за собой некую реакцию, которая часто помогает в решении той или иной проблемы. Как в случае с дракой: ты бьешь, потому что боишься получить первым по лицу, проиграть. И агрессия, порождаемая страхом, помогает тебе. Но факт — ты надул в штаны, потому что опять же недостаточно силен в этой области.
Если физическая сила решала бы хоть что-нибудь, мы бы сегодня не подчинялись всяким хлюпикам и старикашкам в костюмах. Чем больше и сильнее человек, тем лучше из него получится раб. Нужно отдавать предпочтение уму, а не телу.
Когда-нибудь я ничего не услышу и не увижу, добровольно погрузившись в природный вакуум сенсорной депривации. Никаких машин, поездов, самолетов, кораблей, вечно болтающих людей, жрущих, плачущих и смеющихся. Я мог бы попрощаться с этим всем прямо сейчас, утопив себя в ванной или перерезав вены, но жизнь дана нам для чего-то очень важного, я знаю это. Нельзя просто выйти из нее, надеясь на лучшее. Поэтому я пойду дальше.
Всю жизнь люди видят во мне какую-то неуловимую дурость, а я, в свою очередь, вижу насквозь их: добрые мотивы и злые, без разницы. Но им об этом никогда не говорю. Просто вижу и все. Однако люди каким-то чудесным образом ощущают это, и тут же, выпуская защитные шипы, восклицают: «Ха! Он думает, что видит всех насквозь! Вот идиот!», а внутри верещат: «как?»
С детства одиночество постепенно обволакивало меня, подобно жидкости. Я задыхался, но теперь отрастил жабры и с легкостью могу дышать, играючи исследуя все глубины и высоты этого бесконечного океана.
Когда ты был юн, настоящее тебя не устраивало, амбициозное Эго тянулось вперед, желая поскорее взрастить оболочку. А что сейчас? Ты вспоминаешь о молодости с тоскливой улыбкой и, кажется, что вот тогда, в те годы ты мог все на свете, стать кем угодно, однако, что-то пошло не так. И сейчас ничего не получится исправить, никем уже не стать, только если трупом. Но это не заставляет тебя шевелиться, нет. Ты бездействуешь, плывешь по зловонному течению, вместе с остальными, такими же отчаянными. А кульминация всего этого такова: твое напыщенное Эго, наконец, смиряется с собственной никчемностью и, оцепенев, дожидается конца, перехода в иной мир. Ты действительно готов уйти. Вот только куда? На что возложены надежды? На то, что тебя пощадят, пожалеют и отправят в рай? Кто? Бог? Едва ли.
Из года в год нам вкачивают в голову одну и ту же брехню, какие-то старикашки и богатеи, извращенцы. Земляне, как мы докатились до этого? Человечеству крышка, так зачем тянуть? Мы нуждаемся в хаосе, чтобы покончить со всем этим. Зачем мы строим эти сооружения и здания? Для чего оружие? Мы не развиваемся, только воображаем себе это. Все только и занимаются тем, что хвалят друг друга: «Этот сделал то, а тот открыл это. Он победил лень, стремился к цели и достиг ее». Не правда. Никто ничего не побеждал, а если и побеждал, то этого недостаточно.