722 цитаты персонажа «Доктор» — большая подборка

Собрали 722 цитаты персонажа «Доктор» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   Доктор снял с пальца Игрушечника кольцо и провел им перед зеркалом памяти. Вместо своих мыслей, они с Ниссой увидели Раллона и Милленнию, идущих через розарий, цветущий и приятный. На мгновение Доктор закрыл глаза и улыбнулся. — Счастливые дни, — сказал он. — И их будет еще очень много. Затем он бросил кольцо в зеркало, разбив его на крошечные фрагменты. Вся сфера начала дрожать, сопровождаясь громом, который заставил их говорить громче, чтобы услышать друг друга.

   Доктор снял с пальца Игрушечника кольцо и провел им перед зеркалом памяти. Вместо своих мыслей, они с Ниссой увидели Раллона и Милленнию, идущих через розарий, цветущий и приятный. На мгновение Доктор закрыл глаза и улыбнулся. — Счастливые дни, — сказал он. — И их будет еще очень много. Затем он бросил кольцо в зеркало, разбив его на крошечные фрагменты. Вся сфера начала дрожать, сопровождаясь громом, который заставил их говорить громче, чтобы услышать друг друга.

   — Гэри Рассел · книга
2. «

   Она же мама, Донна. Это их работа — находить вину в каждом в своей семье. Это в пособии прописано.

   Она же мама, Донна. Это их работа — находить вину в каждом в своей семье. Это в пособии прописано.

   — Гэри Рассел · книга
3. «

   Доктор был в своём репертуаре: пропажа куртки волновала его сильнее, чем то, что кто-то, возможно, подслушивал под дверью. Несмотря на уверения Диксона, что он утром расспросит слуг, и куртка наверняка найдётся, Доктор молчал. Целую милю он шёл по холодным тёмным улицам, сложив руки на груди и с унылым выражением на лице. Он почти ничего не говорил. Роза предложила ему свой плащ, но он сказал ей не говорить глупостей. — Я не замёрз. Тут дело в принципе. Странно, но исчезновение из столовой куртки, похоже, расстроило его даже сильнее, чем исчезновение ТАРДИС.

   Доктор был в своём репертуаре: пропажа куртки волновала его сильнее, чем то, что кто-то, возможно, подслушивал под дверью. Несмотря на уверения Диксона, что он утром расспросит слуг, и куртка наверняка найдётся, Доктор молчал. Целую милю он шёл по холодным тёмным улицам, сложив руки на груди и с унылым выражением на лице. Он почти ничего не говорил. Роза предложила ему свой плащ, но он сказал ей не говорить глупостей. — Я не замёрз. Тут дело в принципе. Странно, но исчезновение из столовой куртки, похоже, расстроило его даже сильнее, чем исчезновение ТАРДИС.

   — Джастин Ричардс · книга
4. «

   — Можно позаимствовать вашего коня. От имени шерифа. — Конечно. Его зовут Джошуа. По-библейски «спаситель». — Ничего подобного. — Что? — Я знаю лошадиный язык. Его зовут Сьюзен, и он хочет, чтобы вы уважали его жизненную позицию.

   — Можно позаимствовать вашего коня. От имени шерифа. — Конечно. Его зовут Джошуа. По-библейски «спаситель». — Ничего подобного. — Что? — Я знаю лошадиный язык. Его зовут Сьюзен, и он хочет, чтобы вы уважали его жизненную позицию.

   — Доктор · сериал
5. «

   ― Ты кто ещё такой, чёрт возьми? ― Меня называли многими именами, ― сказал незнакомец, наклоняясь пощекотать Тесс под подбородком. ― Тета Сигма, Приближающийся шторм и, на одни весьма неловкие выходные, Мейбл. ― Он встал лицом к мистеру Парсонсу. ― Но большинство людей зовёт меня просто Доктором.

   ― Ты кто ещё такой, чёрт возьми? ― Меня называли многими именами, ― сказал незнакомец, наклоняясь пощекотать Тесс под подбородком. ― Тета Сигма, Приближающийся шторм и, на одни весьма неловкие выходные, Мейбл. ― Он встал лицом к мистеру Парсонсу. ― Но большинство людей зовёт меня просто Доктором.

   — Томми Донбаванд · книга
6. «

   — Никогда? – Доктор оскорбленно поглядел на нее. – Никогда не говори такого Повелителю времени. — Никогда не говори какого? — Такого. Никогда. — Что никогда? — А, забей, – вздохнул Доктор. — Куда забей? — На все забей. — А забить-то что? — Что? – На сей раз Доктор сам потерял нить логики. — Что? – Романа от души понадеялась, что их кто-нибудь пристрелит. Доктора, конечно, первым.

   — Никогда? – Доктор оскорбленно поглядел на нее. – Никогда не говори такого Повелителю времени. — Никогда не говори какого? — Такого. Никогда. — Что никогда? — А, забей, – вздохнул Доктор. — Куда забей? — На все забей. — А забить-то что? — Что? – На сей раз Доктор сам потерял нить логики. — Что? – Романа от души понадеялась, что их кто-нибудь пристрелит. Доктора, конечно, первым.

   — Дуглас Адамс · книга
7. «

   — В ловушке в запертом куполе в оранжерее, полной деревьев, желающих меня съесть. Это наверняка наказание за все те яблоки, что я съел в своей жизни. — Они хотят нас съесть?! – воскликнул Теол, борясь с поднимающейся волной паники. — Ну, это с какой стороны посмотреть, – сказал Доктор. – Однако не думаю, что стоит выяснять

   — В ловушке в запертом куполе в оранжерее, полной деревьев, желающих меня съесть. Это наверняка наказание за все те яблоки, что я съел в своей жизни. — Они хотят нас съесть?! – воскликнул Теол, борясь с поднимающейся волной паники. — Ну, это с какой стороны посмотреть, – сказал Доктор. – Однако не думаю, что стоит выяснять

   — Джастин Ричардс · книга
8. «

   — Давайте я вам хоть таблетки и обезболивающие назначу? — Как они сочетаются с алкоголем? — Не сочетаются. — Для них же хуже.

   — Давайте я вам хоть таблетки и обезболивающие назначу? — Как они сочетаются с алкоголем? — Не сочетаются. — Для них же хуже.

   — Александр Ботников · книга
9. «

   — Ты разговариваешь сам с собой, дружище. — Потому что я люблю умных собеседников, – едко ответил Доктор.

   — Ты разговариваешь сам с собой, дружище. — Потому что я люблю умных собеседников, – едко ответил Доктор.

   — Джон Пил · книга
10. «

    Вы люди практические и таких же, кому только есть-пить подавай, ведете. Но всякий раз что-то у вас не срабатывает, всякий раз люди не подчиняются вашей логике, поступают, казалось бы, вопреки здравому смыслу, а вы, вожаки, либо отрицаете это, либо просто не задумываетесь, почему так происходит. Но случись кому задать этот вопрос, дескать, что же понуждает людей, которым лишь есть-пить подавай, выходить за рамки ваших канонов, вы поднимаете крик: «Утопист! Мистик! Метафизик!» Впрочем, зачем я все это говорю вам, человеку практическому? Но именно такие, как вы, вовлекали простых людей, кому лишь есть-пить подавай, в самые страшные смуты, какие только помнит история.

    Вы люди практические и таких же, кому только есть-пить подавай, ведете. Но всякий раз что-то у вас не срабатывает, всякий раз люди не подчиняются вашей логике, поступают, казалось бы, вопреки здравому смыслу, а вы, вожаки, либо отрицаете это, либо просто не задумываетесь, почему так происходит. Но случись кому задать этот вопрос, дескать, что же понуждает людей, которым лишь есть-пить подавай, выходить за рамки ваших канонов, вы поднимаете крик: «Утопист! Мистик! Метафизик!» Впрочем, зачем я все это говорю вам, человеку практическому? Но именно такие, как вы, вовлекали простых людей, кому лишь есть-пить подавай, в самые страшные смуты, какие только помнит история.

    — Джон Стейнбек · книга
11. «

    — Доктор! – воскликнула Ванни. Люди всегда кричат «Доктор!» и никогда «Марта!». То же самое и со злодеями. «Схватите Доктора и девушку!». Возможно, однажды прозвучит «Схватите Мартуи мужчину!», тогда он поймет, каково чувствовать себя безымянной запасной частью. Не то, чтобы я хотела оказаться схваченной злодеями…

    — Доктор! – воскликнула Ванни. Люди всегда кричат «Доктор!» и никогда «Марта!». То же самое и со злодеями. «Схватите Доктора и девушку!». Возможно, однажды прозвучит «Схватите Мартуи мужчину!», тогда он поймет, каково чувствовать себя безымянной запасной частью. Не то, чтобы я хотела оказаться схваченной злодеями…

    — Жаклин Райнер · книга
12. «

    Ради бога, Рори, это же не ракетостроение, это квантовая физика!

    Ради бога, Рори, это же не ракетостроение, это квантовая физика!
13. «

    — Вы понимаете, почему я хотел вас здесь видеть? — Я думал, что у нас назначена игра. — Помимо этого. — А, — Доктор на мгновение задумался. — Ну, полагаю, вы хотите попробовать казнить меня.

    — Вы понимаете, почему я хотел вас здесь видеть? — Я думал, что у нас назначена игра. — Помимо этого. — А, — Доктор на мгновение задумался. — Ну, полагаю, вы хотите попробовать казнить меня.

    — Лоренс Майлс · книга
14. «

    — Доктор, ситуация очень опасна, а он будет только мешать, – возразила Романа, бросив на Криса извиняющийся взгляд. — Хорошо помню, как думал то же самое про тебя, – ответил Доктор.

    — Доктор, ситуация очень опасна, а он будет только мешать, – возразила Романа, бросив на Криса извиняющийся взгляд. — Хорошо помню, как думал то же самое про тебя, – ответил Доктор.

    — Гарет Робертс · книга
15. «

    — Это ваша Цитадель… – начал Доктор, уже собирая из подручных деталек новый план, – говоришь, оттуда никто никогда не возвращается? — Никто, – вставил Кимус. – Кроме гвардии. — Изумительно! – просиял Доктор. – Тогда пошли, добудем себе несколько гвардейцев!

    — Это ваша Цитадель… – начал Доктор, уже собирая из подручных деталек новый план, – говоришь, оттуда никто никогда не возвращается? — Никто, – вставил Кимус. – Кроме гвардии. — Изумительно! – просиял Доктор. – Тогда пошли, добудем себе несколько гвардейцев!

    — Дуглас Адамс · книга
16. «

    — Ты занимаешь такую моральную высоту. — Если не прекратишь убивать, мы убьем тебя.

    — Ты занимаешь такую моральную высоту. — Если не прекратишь убивать, мы убьем тебя.

    — Доктор · сериал
17. «

    — Это… просто безумие! Мы всего несколько часов провели на Лобосе и успели создать целую религию! — И не самую приятную, особенно если ты – лобосец или женщина.

    — Это… просто безумие! Мы всего несколько часов провели на Лобосе и успели создать целую религию! — И не самую приятную, особенно если ты – лобосец или женщина.

    — Джуно Доусон · книга
18. «

    — Так как тебя зовут? — Обычно меня зовут Доктором. — Но это не имя. — Нет. Это тайна. Казалось, что он больше не будет об этом говорить, но он передумал. — Эх, почему нет? И он сказал ей. Она громко рассмеялась. — Что, правда? Он кивнул немного стыдливо. — Я говорю всем, что оно слишком длинное и труднопроизносимое. Обычно они замолкают.

    — Так как тебя зовут? — Обычно меня зовут Доктором. — Но это не имя. — Нет. Это тайна. Казалось, что он больше не будет об этом говорить, но он передумал. — Эх, почему нет? И он сказал ей. Она громко рассмеялась. — Что, правда? Он кивнул немного стыдливо. — Я говорю всем, что оно слишком длинное и труднопроизносимое. Обычно они замолкают.

    — Жаклин Райнер · книга
19. «

    — Почему мы остановились? У вас есть план? Хотя бы что-то похожее на план? Доктор прокашлялся и потер нос. Крис уже видел этот жест и прекрасно знал его значение, поэтому душа у него тут же ушла в пятки. — Мы остановились, потому что тоннель закончился, – подтвердил Доктор его худшие опасения. — Мы в тупике?! — Между прочим, я попытался обойти слово «тупик», именно чтобы не провоцировать панику. Предлагаю называть это место «cul-de-sac».

    — Почему мы остановились? У вас есть план? Хотя бы что-то похожее на план? Доктор прокашлялся и потер нос. Крис уже видел этот жест и прекрасно знал его значение, поэтому душа у него тут же ушла в пятки. — Мы остановились, потому что тоннель закончился, – подтвердил Доктор его худшие опасения. — Мы в тупике?! — Между прочим, я попытался обойти слово «тупик», именно чтобы не провоцировать панику. Предлагаю называть это место «cul-de-sac».

    — Гарет Робертс · книга
20. «

    — Доктор, – прошептала она, – кажется, я знаю, почему на Галлифрее все такое вот несменяемое. У нашего народа – удивительно дурной вкус. Они уселись на софу. Несмотря на все их ухищрения, удобной та быть отказывалась. — А стоит-то, наверное, целое состояние, – проворчал Доктор. – Спросить бы со всех этих индюков… – Тут он умолк, ошеломленный. Романа не заметила перемены. — Где-то здесь, в одном из этих зданий, у моего научного руководителя, зуб даю, уши горят. Сейчас спросил бы: «К какой эре принадлежит сей замечательный образец нашей культуры, юная Романадворатрелундар?». И я бы ответила: «К эре напыщенности». — Пожалей мои чувства! – пробормотал Доктор, все еще слегка не в себе. – Я сейчас вспомнил, что являюсь здешним главой. Романа, как и любой Повелитель Времени, довольно легко забывала о том, что титул Доктора – Президент Верховного Совета Галлифрея, Регулировщик Ока Гармонии, Обладатель Мудрости Рассилона и Хранитель Матрицы, И Так Далее, и Так Далее.

    — Доктор, – прошептала она, – кажется, я знаю, почему на Галлифрее все такое вот несменяемое. У нашего народа – удивительно дурной вкус. Они уселись на софу. Несмотря на все их ухищрения, удобной та быть отказывалась. — А стоит-то, наверное, целое состояние, – проворчал Доктор. – Спросить бы со всех этих индюков… – Тут он умолк, ошеломленный. Романа не заметила перемены. — Где-то здесь, в одном из этих зданий, у моего научного руководителя, зуб даю, уши горят. Сейчас спросил бы: «К какой эре принадлежит сей замечательный образец нашей культуры, юная Романадворатрелундар?». И я бы ответила: «К эре напыщенности». — Пожалей мои чувства! – пробормотал Доктор, все еще слегка не в себе. – Я сейчас вспомнил, что являюсь здешним главой. Романа, как и любой Повелитель Времени, довольно легко забывала о том, что титул Доктора – Президент Верховного Совета Галлифрея, Регулировщик Ока Гармонии, Обладатель Мудрости Рассилона и Хранитель Матрицы, И Так Далее, и Так Далее.

    — Дуглас Адамс · книга