23 фразы персонажа «Дракула», которые запомнились

Собрали 23 цитаты персонажа «Дракула» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   ... знать — значит любить.

   ... знать — значит любить.

   — Брэм Стокер · книга
2. «

   — Все классики-гуманисты утверждали, что природа человека заключена в постоянном поиске счастья. — Но есть закон Гаутамы, — сказал Дракула, — открытый двадцать пять веков назад. Когда никаких классиков-гуманистов еще в проекте не было. Он гласит: «любое движение ума, занятого поиском счастья, является страданием или становится его причиной».

   — Все классики-гуманисты утверждали, что природа человека заключена в постоянном поиске счастья. — Но есть закон Гаутамы, — сказал Дракула, — открытый двадцать пять веков назад. Когда никаких классиков-гуманистов еще в проекте не было. Он гласит: «любое движение ума, занятого поиском счастья, является страданием или становится его причиной».

   — Виктор Пелевин · книга
3. «

   Тебя используют, Гэбриэл, как и меня, но я сбежал! Дело за тобой. <...> А я тебе говорил, что это ты убил меня? Наверное, это такая обуза, проклятие — быть левой рукой Господа!

   Тебя используют, Гэбриэл, как и меня, но я сбежал! Дело за тобой. <...> А я тебе говорил, что это ты убил меня? Наверное, это такая обуза, проклятие — быть левой рукой Господа!

   — Ван Хельсинг (Van Helsing) · фильм
4. «

   Есть причины для того, чтобы все было так, как оно есть.

   Есть причины для того, чтобы все было так, как оно есть.

   — Брэм Стокер · книга
5. «

   — Его кровь! В ней полно холестерина! — И далеко не лучшего качества.

   — Его кровь! В ней полно холестерина! — И далеко не лучшего качества.

   — Гомер Симпсон · мультфильм
6. «

   Здесь я знатен; я — магнат; весь народ меня знает, и я — господин. Но иностранец на чужбине — ничто; люди не знают его, а знать человека — значит не заботиться о нем.

   Здесь я знатен; я — магнат; весь народ меня знает, и я — господин. Но иностранец на чужбине — ничто; люди не знают его, а знать человека — значит не заботиться о нем.

   — Брэм Стокер · книга
7. «

   Зачем возникают все эти бесчисленные мгновенные «я»? Чем они заняты? <...> Они заняты тем, Рама, что страдают, испытывая ту или иную форму неудовлетворенности. И стремятся ликвидировать эту неудовлетворенность. «Я» никогда не находится в покое. Оно всегда борется за свое счастье. Именно для этой борьбы оно и появляется каждый раз на свет.

   Зачем возникают все эти бесчисленные мгновенные «я»? Чем они заняты? <...> Они заняты тем, Рама, что страдают, испытывая ту или иную форму неудовлетворенности. И стремятся ликвидировать эту неудовлетворенность. «Я» никогда не находится в покое. Оно всегда борется за свое счастье. Именно для этой борьбы оно и появляется каждый раз на свет.

   — Виктор Пелевин · книга
8. «

   — У меня от тебя мурашки по коже. — Я еще не то могу сделать с твоей кожей.

   — У меня от тебя мурашки по коже. — Я еще не то могу сделать с твоей кожей.

   — Анна Валериус (Anna Valerious) · фильм
9. «

   Люди больше всего похожи на безличные предложения, в которых нет подлежащего, а только сказуемые из разных форм глагола «страдать».

   Люди больше всего похожи на безличные предложения, в которых нет подлежащего, а только сказуемые из разных форм глагола «страдать».

   — Виктор Пелевин · книга
10. «

    Зыбкие образы счастья созданы умом — а ум, гонящийся за собственной тенью, обязательно испытает боль от неспособности поймать то, чего нет… И даже если он ухитрится поймать свое отражение, через секунду оно уже не будет ему нужно.

    Зыбкие образы счастья созданы умом — а ум, гонящийся за собственной тенью, обязательно испытает боль от неспособности поймать то, чего нет… И даже если он ухитрится поймать свое отражение, через секунду оно уже не будет ему нужно.

    — Виктор Пелевин · книга
11. «

    — Ты опоздал, мой друг. Мои дети ожили! — Единственный способ убить их — покончить с тобой. — Верно. — Что ж, да будет так! Раз!

    — Ты опоздал, мой друг. Мои дети ожили! — Единственный способ убить их — покончить с тобой. — Верно. — Что ж, да будет так! Раз!

    — Дракула · фильм
12. «

    — Этого не случится. Никого сегодня не накажут, Зубастик. — Зубастик? Ты только что назвал бессмертного Дракулу... Зубастиком?! — Я знаю правила, Драк. Это мой дом. Ты и твоя зубастая бригада и шагу внутрь не сделаете, пока я вас не приглашу. Дай-ка подумать — ты не приглашён! — А что ты скажешь, когда не будет дома, куда можно меня пригласить? Что желает Дракула — Дракула получает!

    — Этого не случится. Никого сегодня не накажут, Зубастик. — Зубастик? Ты только что назвал бессмертного Дракулу... Зубастиком?! — Я знаю правила, Драк. Это мой дом. Ты и твоя зубастая бригада и шагу внутрь не сделаете, пока я вас не приглашу. Дай-ка подумать — ты не приглашён! — А что ты скажешь, когда не будет дома, куда можно меня пригласить? Что желает Дракула — Дракула получает!

    — Клинт Бартон / Соколиный глаз · мультфильм
13. «

    — Твоё сердце не бьётся. — Может, его просто нужно снова разжечь?

    — Твоё сердце не бьётся. — Может, его просто нужно снова разжечь?

    — Дракула · фильм
14. «

    — Мы не виделись сколько, триста, четыреста лет? Ты ничего не помнишь, да? — А что именно я должен помнить? — Ты великий Ван Хельсинг! Тебя обучали монахи и муллы от самого Тибета до Стамбула. Тебе покровительствует Рим, Ван Хельсинг, но, как и на меня, охотится весь остальной мир. — Святой орден знает о тебе все, не удивительно, что и ты знаешь обо мне. — Да, но причина не только в этом. У нас давняя история знакомства, Гэбриэл. Ты не спрашивал себя, почему тебя мучают жуткие кошмары? Кошмарные сцены сражений далекого прошлого? — Откуда ты меня знаешь? — Хочешь, я немного освежу тебе память? Напомню детали из грешного прошлого!

    — Мы не виделись сколько, триста, четыреста лет? Ты ничего не помнишь, да? — А что именно я должен помнить? — Ты великий Ван Хельсинг! Тебя обучали монахи и муллы от самого Тибета до Стамбула. Тебе покровительствует Рим, Ван Хельсинг, но, как и на меня, охотится весь остальной мир. — Святой орден знает о тебе все, не удивительно, что и ты знаешь обо мне. — Да, но причина не только в этом. У нас давняя история знакомства, Гэбриэл. Ты не спрашивал себя, почему тебя мучают жуткие кошмары? Кошмарные сцены сражений далекого прошлого? — Откуда ты меня знаешь? — Хочешь, я немного освежу тебе память? Напомню детали из грешного прошлого!

    — Дракула · фильм
15. «

    Я привык быть господином и хочу им остаться навсегда или же, по крайней мере, устроиться так, чтобы никто не мог стать господином надо мною.

    Я привык быть господином и хочу им остаться навсегда или же, по крайней мере, устроиться так, чтобы никто не мог стать господином надо мною.

    — Брэм Стокер · книга
16. «

    Я не ищу ни веселья, ни радости, ни изобилия солнечных лучей и искрящихся вод, столь любимых молодыми и веселыми людьми. Я уже не молод; а мое сердце, измученное годами печали, не приспособлено больше к радости; к тому же стены моего замка разрушены; здесь много тени, ветер свободно доносит свои холодные дуновения сквозь разрушенные стены и раскрытые окна. Я люблю мир и тишину и хотел бы быть наедине со своими мыслями, насколько это возможно.

    Я не ищу ни веселья, ни радости, ни изобилия солнечных лучей и искрящихся вод, столь любимых молодыми и веселыми людьми. Я уже не молод; а мое сердце, измученное годами печали, не приспособлено больше к радости; к тому же стены моего замка разрушены; здесь много тени, ветер свободно доносит свои холодные дуновения сквозь разрушенные стены и раскрытые окна. Я люблю мир и тишину и хотел бы быть наедине со своими мыслями, насколько это возможно.

    — Брэм Стокер · книга
17. «

    Я жажду попасть на переполненные народом улицы вашего величественного Лондона, проникнуть в самый круговорот суеты человечества, участвовать в этой жизни и ее переменах, ее смерти, словом, во всем том, что делает эту страну тем, что она есть.

    Я жажду попасть на переполненные народом улицы вашего величественного Лондона, проникнуть в самый круговорот суеты человечества, участвовать в этой жизни и ее переменах, ее смерти, словом, во всем том, что делает эту страну тем, что она есть.

    — Брэм Стокер · книга
18. «

    Итак, вы, вместе с остальными, намерены тягаться со мной, хотите помочь этим наивным простецам выследить меня и расстроить мои планы. Но теперь вы знаете, а вскоре узнают и они, что значит встать мне поперек дороги. Им следовало бы беречь свои силы для защиты дома, а они строят козни против меня — это против меня-то, мастера интриг и борьбы, повелевавшего народами еще за сотни лет до их рождения! Разумеется, я обвел их вокруг пальца. И вы, столь бесценная для них, сделались плотью от плоти моей, кровью от крови моей, породнившись со мной; сначала вы будете моим живительным источником, а потом — спутницей и помощницей. Но в свою очередь вы будете отомщены за то, что они не уберегли вас; ведь никто из них не пришел вам на помощь. Но пока вы должны быть наказаны за то, что сделали. Вы участвовали в кознях против меня и теперь станете подвластны моему зову. Как только я мысленно прикажу вам: «Приди!» — вы помчитесь на мой зов через моря и океаны; для этого я сделаю вот что!»

    Итак, вы, вместе с остальными, намерены тягаться со мной, хотите помочь этим наивным простецам выследить меня и расстроить мои планы. Но теперь вы знаете, а вскоре узнают и они, что значит встать мне поперек дороги. Им следовало бы беречь свои силы для защиты дома, а они строят козни против меня — это против меня-то, мастера интриг и борьбы, повелевавшего народами еще за сотни лет до их рождения! Разумеется, я обвел их вокруг пальца. И вы, столь бесценная для них, сделались плотью от плоти моей, кровью от крови моей, породнившись со мной; сначала вы будете моим живительным источником, а потом — спутницей и помощницей. Но в свою очередь вы будете отомщены за то, что они не уберегли вас; ведь никто из них не пришел вам на помощь. Но пока вы должны быть наказаны за то, что сделали. Вы участвовали в кознях против меня и теперь станете подвластны моему зову. Как только я мысленно прикажу вам: «Приди!» — вы помчитесь на мой зов через моря и океаны; для этого я сделаю вот что!»

    — Брэм Стокер · книга
19. «

    — Я верну тебе твою жизнь, твою память. — Порой забвение лучше!..

    — Я верну тебе твою жизнь, твою память. — Порой забвение лучше!..

    — Гэбриэл Ван Хельсинг · фильм
20. «

    — Просыпаться некому. Это и есть то единственное, что понимаешь при пробуждении. — А потом? — спросила Гера. — Как правило, засыпаешь снова. В мирской жизни есть только зомбический транс, бесконечная череда ложных самоотождествлений и смерть…

    — Просыпаться некому. Это и есть то единственное, что понимаешь при пробуждении. — А потом? — спросила Гера. — Как правило, засыпаешь снова. В мирской жизни есть только зомбический транс, бесконечная череда ложных самоотождествлений и смерть…

    — Виктор Пелевин · книга