34 цитаты персонажа «Джеффри Саммерс (Jeffrey Summers)» — читаем и делимся

34 цитаты персонажа «Джеффри Саммерс (Jeffrey Summers)» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   — Как люди легко и самозабвенно развешивают ярлыки… — Что ты имеешь в виду? — Вспомни вчерашний день: меня нарекали твоей девушкой, потом дочкой. А я даже стесняюсь назвать тебя своим другом. — Ты… стесняешься меня? — как можно небрежнее уточнил я, хотя фраза русской хлёстко стеганула меня. — Нет, — послышался тихий шелест, наверное, она помотала головой, и именно волосы издали этот звук. — Дело в другом. Мы с тобой общаться-то начали по недоразумению, столько всего случилось, так что вдруг, если я стану без твоего разрешения называть тебя своим другом, это тебе вовсе не понравится? Нельзя односторонне приписывать с кем-то взаимоотношения, не зная, как к этому относится сам субъект. Я могу заявить, что прихожусь тебе женой, но мне рассмеются в лицо, потому что нет документа, подтверждающий это, а значит, у меня и нет никаких прав. — Неопределённость… а знаешь, ты права.

   — Как люди легко и самозабвенно развешивают ярлыки… — Что ты имеешь в виду? — Вспомни вчерашний день: меня нарекали твоей девушкой, потом дочкой. А я даже стесняюсь назвать тебя своим другом. — Ты… стесняешься меня? — как можно небрежнее уточнил я, хотя фраза русской хлёстко стеганула меня. — Нет, — послышался тихий шелест, наверное, она помотала головой, и именно волосы издали этот звук. — Дело в другом. Мы с тобой общаться-то начали по недоразумению, столько всего случилось, так что вдруг, если я стану без твоего разрешения называть тебя своим другом, это тебе вовсе не понравится? Нельзя односторонне приписывать с кем-то взаимоотношения, не зная, как к этому относится сам субъект. Я могу заявить, что прихожусь тебе женой, но мне рассмеются в лицо, потому что нет документа, подтверждающий это, а значит, у меня и нет никаких прав. — Неопределённость… а знаешь, ты права.

   — Джеффри Саммерс (Jeffrey Summers)
2. «

   — Ты абсолютно изменился внешне, но куда больше меня пугает твоя борода. — Почему это? — синеглазый сдвинулся, устроившись ко мне в пол-оборота. — Мне кажется, она скрывает мои впалые щеки. — Что? — воскликнула удивлённо. — Она смотрится… ужасно! Такое чувство, будто на тебя напала инопланетная тварь и, если прислушаться, уверена, можно различить, как она чавкает, впитывая в себя твои жизненные соки! Поэтому она такая пышная, а ты такой худой!

   — Ты абсолютно изменился внешне, но куда больше меня пугает твоя борода. — Почему это? — синеглазый сдвинулся, устроившись ко мне в пол-оборота. — Мне кажется, она скрывает мои впалые щеки. — Что? — воскликнула удивлённо. — Она смотрится… ужасно! Такое чувство, будто на тебя напала инопланетная тварь и, если прислушаться, уверена, можно различить, как она чавкает, впитывая в себя твои жизненные соки! Поэтому она такая пышная, а ты такой худой!

   — Джеффри Саммерс (Jeffrey Summers)
3. «

   Чего только не происходит, когда теряешь над собой контроль под действием алкоголя, эмоций или различных препаратов.

   Чего только не происходит, когда теряешь над собой контроль под действием алкоголя, эмоций или различных препаратов.
4. «

   Попадаешь в капкан и думаешь, как из него выбраться без потерь. Или хотя бы с минимальным уроном. Но некоторые умудряются оставить ногу в капкане, обустроить рядом неплохое гнездышко и счастливо жить.

   Попадаешь в капкан и думаешь, как из него выбраться без потерь. Или хотя бы с минимальным уроном. Но некоторые умудряются оставить ногу в капкане, обустроить рядом неплохое гнездышко и счастливо жить.
5. «

   Зайдешь в подъезд и всё тихо, спокойно, но за каждой дверью скрывается своя трагедия. Лондон очень точно отражает жизнь: порой, как праздник, пробивается солнце — это наши радостные моменты, но большую часть времени над нами висит серое и угрюмое небо.

   Зайдешь в подъезд и всё тихо, спокойно, но за каждой дверью скрывается своя трагедия. Лондон очень точно отражает жизнь: порой, как праздник, пробивается солнце — это наши радостные моменты, но большую часть времени над нами висит серое и угрюмое небо.
6. «

   — Вот скажи, убивать людей — это плохо? — Определённо. — Вот представь, что ты возвращающийся с работы коп, идёшь по улице и тут видишь, как кого-то зверски избивают арматурой, — голос Джеффри звучал по профессиональному ровно. — Ты требуешь отойти от пострадавшего, но агрессор не обращает на тебя внимания и продолжает свою экзекуцию. Намерения напавшего очевидны: он хочет убить. Ты, как хороший человек и бравый полицейский, применяешь табельное оружие — всё согласно уставу — и убиваешь озверевшую личность. — Мило… — Это автоматически сделает тебя плохим человеком? — Это ведь была защита гражданского лица. В мои профессиональные качества входит… — Не увиливай. — Считаю, что нет. Не сделает. Потому что таких жёстких мер требовала ситуация. — Я тебе сейчас задам несколько вопросов, подумай над ними как следует, чтобы потом, когда придёт время, ты могла достойно ответить как минимум себе: как человек решает, когда можно применять насилие? И что нас вообще делает хорошими? Если вспомнить мой пример и отбросить условности, та версия тебя в роли полицейского убила субъекта, но, несмотря на это, ты не назвала её плохим человеком. Так что на самом деле делает нас плохими и хорошими? Что если вообще нет таких разделений?

   — Вот скажи, убивать людей — это плохо? — Определённо. — Вот представь, что ты возвращающийся с работы коп, идёшь по улице и тут видишь, как кого-то зверски избивают арматурой, — голос Джеффри звучал по профессиональному ровно. — Ты требуешь отойти от пострадавшего, но агрессор не обращает на тебя внимания и продолжает свою экзекуцию. Намерения напавшего очевидны: он хочет убить. Ты, как хороший человек и бравый полицейский, применяешь табельное оружие — всё согласно уставу — и убиваешь озверевшую личность. — Мило… — Это автоматически сделает тебя плохим человеком? — Это ведь была защита гражданского лица. В мои профессиональные качества входит… — Не увиливай. — Считаю, что нет. Не сделает. Потому что таких жёстких мер требовала ситуация. — Я тебе сейчас задам несколько вопросов, подумай над ними как следует, чтобы потом, когда придёт время, ты могла достойно ответить как минимум себе: как человек решает, когда можно применять насилие? И что нас вообще делает хорошими? Если вспомнить мой пример и отбросить условности, та версия тебя в роли полицейского убила субъекта, но, несмотря на это, ты не назвала её плохим человеком. Так что на самом деле делает нас плохими и хорошими? Что если вообще нет таких разделений?

   — Джеффри Саммерс (Jeffrey Summers)
7. «

   Если я коп – это еще не значит, что я люблю пончики.

   Если я коп – это еще не значит, что я люблю пончики.
8. «

   Бери, отсекай лишнее и соединяй с чем-то другим. Только методом проб ты сможешь добиться выдающегося результата.

   Бери, отсекай лишнее и соединяй с чем-то другим. Только методом проб ты сможешь добиться выдающегося результата.
9. «

   Когда находишься в какой-нибудь плохой ситуации, невольно начинаешь беспокоиться о том, что этот злой рок перекинется и на тех, кого любишь и кто тебе не безразличен. Или когда знаешь, что приносишь беспокойства другим. Расстраивать родных (особенно тех, кому и без того не сладко), — это душевно больно. Если ты, конечно, не последний эгоист.

   Когда находишься в какой-нибудь плохой ситуации, невольно начинаешь беспокоиться о том, что этот злой рок перекинется и на тех, кого любишь и кто тебе не безразличен. Или когда знаешь, что приносишь беспокойства другим. Расстраивать родных (особенно тех, кому и без того не сладко), — это душевно больно. Если ты, конечно, не последний эгоист.
10. «

    Некоторые хотят фантастических вещей, совсем неверно представляя работу полицейского. Эта профессия предполагает прежде всего методичность, упорство и внимание к мелочам.

    Некоторые хотят фантастических вещей, совсем неверно представляя работу полицейского. Эта профессия предполагает прежде всего методичность, упорство и внимание к мелочам.
11. «

    Сильно-сильно зажмурься и представь, что то, что ты сейчас очень желаешь, у тебя уже есть. Представь это у себя в руке, перед собой, рядом. Если возможно — ощути вкус и запах. Ты должен вообразить своё желание так, что твоё сердце от радости начнёт учащённо трепетать. А теперь открой глаза. Если после этого ты до сих пор испытываешь потребность в этом, то это уже заветное желание, а если уже перехотелось, то это была сиюминутная прихоть.

    Сильно-сильно зажмурься и представь, что то, что ты сейчас очень желаешь, у тебя уже есть. Представь это у себя в руке, перед собой, рядом. Если возможно — ощути вкус и запах. Ты должен вообразить своё желание так, что твоё сердце от радости начнёт учащённо трепетать. А теперь открой глаза. Если после этого ты до сих пор испытываешь потребность в этом, то это уже заветное желание, а если уже перехотелось, то это была сиюминутная прихоть.
12. «

    Каждый преступник имеет своё лицо, мы не разыскиваем кого-то одного, так что это нельзя назвать бой с тенью. Наша работа имеет некий зацикленный набор действий, но точно так же и многие другие наши повседневные вещи имеют такой характер. Сама жизнь — это повторение каких-либо действий, событий, ситуаций. Например, мы должны есть, чтобы жить. Или дышать. Ты же не можешь раз поесть, вздохнуть и больше этого не делать, при этом благополучно оставаясь живым.

    Каждый преступник имеет своё лицо, мы не разыскиваем кого-то одного, так что это нельзя назвать бой с тенью. Наша работа имеет некий зацикленный набор действий, но точно так же и многие другие наши повседневные вещи имеют такой характер. Сама жизнь — это повторение каких-либо действий, событий, ситуаций. Например, мы должны есть, чтобы жить. Или дышать. Ты же не можешь раз поесть, вздохнуть и больше этого не делать, при этом благополучно оставаясь живым.
13. «

    Не рассыпайся передо мной в благодарностях, а лучше окажи содействие тому, кому нужнее поддержка — это и будет твоё «спасибо».

    Не рассыпайся передо мной в благодарностях, а лучше окажи содействие тому, кому нужнее поддержка — это и будет твоё «спасибо».
14. «

    — Дело получилось громкое, — заговорил я, проигнорировав незаконченные слова Нестора. — На него было потрачено масса времени особого отдела и много денег налогоплательщиков. К тому же удалось вытянуть на чистую воду тех ублюдков, тем самым хоть немного обезопасить граждан, которых я поклялся защищать. И если для этого придётся подстрелить ещё кому-нибудь ногу — я пойду и сделаю это, пока вы, белые воротнички, обсасываете свой свод правил, позволяющие вам карабкаться по карьерной, мать её, лестнице, — произнёс я, не повышая голоса. — И только представьте, что с вами сделает общественность, если вы выдвинете против меня обвинения. Люди, чьих близких разобрали как трансформеры на органы, и те, которые вздохнули свободнее, зная, что мерзавцы наказаны, получили виновников, тех, кто заплатил за всё содеянное. И если вы и меня поставите рядом с Сетом и Греем, требуя наказания, — общественность вас порвёт. Представьте, какие начнутся митинги. Это дело из тех случаев, когда знаешь причину своего поступка, но оно идёт в разрез с законом. И тогда приходится делать выбор: закон или совесть. Я поступил по совести, потому что иногда правосудие неочевидно. Да, я подстрелил ногу Кевину, но это обстоятельство помогло мне продвинуться в своём расследование. И если хотите знать, в то время я даже и не думал, что останусь в живых. И действовал отчаянно, желая только привлечь к ответственности преступников. То, что сейчас сижу напротив вас — живой и относительно здоровый, — для меня является полной неожиданностью. Это как быть съеденным монстром, а потом, когда уже и надежда помахала ручкой, это тварь взяла и выплюнула тебя.

    — Дело получилось громкое, — заговорил я, проигнорировав незаконченные слова Нестора. — На него было потрачено масса времени особого отдела и много денег налогоплательщиков. К тому же удалось вытянуть на чистую воду тех ублюдков, тем самым хоть немного обезопасить граждан, которых я поклялся защищать. И если для этого придётся подстрелить ещё кому-нибудь ногу — я пойду и сделаю это, пока вы, белые воротнички, обсасываете свой свод правил, позволяющие вам карабкаться по карьерной, мать её, лестнице, — произнёс я, не повышая голоса. — И только представьте, что с вами сделает общественность, если вы выдвинете против меня обвинения. Люди, чьих близких разобрали как трансформеры на органы, и те, которые вздохнули свободнее, зная, что мерзавцы наказаны, получили виновников, тех, кто заплатил за всё содеянное. И если вы и меня поставите рядом с Сетом и Греем, требуя наказания, — общественность вас порвёт. Представьте, какие начнутся митинги. Это дело из тех случаев, когда знаешь причину своего поступка, но оно идёт в разрез с законом. И тогда приходится делать выбор: закон или совесть. Я поступил по совести, потому что иногда правосудие неочевидно. Да, я подстрелил ногу Кевину, но это обстоятельство помогло мне продвинуться в своём расследование. И если хотите знать, в то время я даже и не думал, что останусь в живых. И действовал отчаянно, желая только привлечь к ответственности преступников. То, что сейчас сижу напротив вас — живой и относительно здоровый, — для меня является полной неожиданностью. Это как быть съеденным монстром, а потом, когда уже и надежда помахала ручкой, это тварь взяла и выплюнула тебя.
15. «

    — Ты придурок, Саммерс. Ты и раньше стремился просчитать последствия, которые могут отразиться на других. Это хорошо, когда в меру. Но ты часто забываешься и вредишь сам себе. Ты должен думать о себе. Если ты не будешь заботиться о себе, никто не будет. — Ты не прав, Рассел. У меня есть та, которая приглядывает за мной. — Это до поры до времени, парень. До поры до времени. В какой-то момент ей надоест бояться за тебя, и она уйдёт. Просто эмоционально устанет, ей захочется лёгкой жизни, когда более-менее что-то понятно и не надо волноваться, гадая, каким ты придёшь сегодня. Если вообще приползёшь. Боевики интересно смотреть в кинотеатре, когда знаешь, что в любой момент можешь выйти и забыть о тех ужасах, которые приходится претерпевать героям. Но когда живёшь в подобном кошмаре — это эмоционально убивает. У каждого из нас есть свой лимит терпения, стойкости и оптимизма. Мы черпаем из их колодцев, считая, что они безразмерны. А потом удивляемся, недоумеваем и злимся, увидев дно. И самое печальное, что мы никогда не замечаем промежуток, лишь начало и конец.

    — Ты придурок, Саммерс. Ты и раньше стремился просчитать последствия, которые могут отразиться на других. Это хорошо, когда в меру. Но ты часто забываешься и вредишь сам себе. Ты должен думать о себе. Если ты не будешь заботиться о себе, никто не будет. — Ты не прав, Рассел. У меня есть та, которая приглядывает за мной. — Это до поры до времени, парень. До поры до времени. В какой-то момент ей надоест бояться за тебя, и она уйдёт. Просто эмоционально устанет, ей захочется лёгкой жизни, когда более-менее что-то понятно и не надо волноваться, гадая, каким ты придёшь сегодня. Если вообще приползёшь. Боевики интересно смотреть в кинотеатре, когда знаешь, что в любой момент можешь выйти и забыть о тех ужасах, которые приходится претерпевать героям. Но когда живёшь в подобном кошмаре — это эмоционально убивает. У каждого из нас есть свой лимит терпения, стойкости и оптимизма. Мы черпаем из их колодцев, считая, что они безразмерны. А потом удивляемся, недоумеваем и злимся, увидев дно. И самое печальное, что мы никогда не замечаем промежуток, лишь начало и конец.
16. «

    Нас всегда тянет туда, где нам комфортно.

    Нас всегда тянет туда, где нам комфортно.
17. «

    Перед лицом денег люди демонстрируют свою настоящую сущность.

    Перед лицом денег люди демонстрируют свою настоящую сущность.
18. «

    Быть храбрым — не значит не бояться. Наоборот, если не страшно, то и в мужестве нет смысла. Но когда ты в ужасе от чего-то, но берёшь этот страх за шкирку и вместе с ним идёшь дальше — вот это и есть настоящая смелость.

    Быть храбрым — не значит не бояться. Наоборот, если не страшно, то и в мужестве нет смысла. Но когда ты в ужасе от чего-то, но берёшь этот страх за шкирку и вместе с ним идёшь дальше — вот это и есть настоящая смелость.
19. «

    Когда долго чего-либо лишён, а затем снова получаешь это — испытываешь ни с чем непередаваемое ощущение блаженства.

    Когда долго чего-либо лишён, а затем снова получаешь это — испытываешь ни с чем непередаваемое ощущение блаженства.
20. «

    Осенью все люди чувствуют себя как беременные: их преследует смена настроения, необоснованные обиды, хочется рубить с плеча.

    Осенью все люди чувствуют себя как беременные: их преследует смена настроения, необоснованные обиды, хочется рубить с плеча.