142 цитаты персонажа «Джеймс «Джейми» Маккензи Фрейзер», которые стоит перечитать

Собрали 142 цитаты персонажа «Джеймс «Джейми» Маккензи Фрейзер» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   В горах, когда вождь объявляет войну, он поджигает крест, который служит знаком всем землям клана. Это призыв, чтобы его мужчины взялись за оружие и подготовились к битве. Мы друзья, соседи, поселенцы, но мы не клан, а я не ваш вождь. Но я надеюсь, что если этот день наступит, вы все будете стоять вместе со мной. Мы не можем знать, что нас ждет, но мы должны быть готовы дать клятву не только нашим женам и близким, но и нашим братьям по оружию в этой новой стране.

   В горах, когда вождь объявляет войну, он поджигает крест, который служит знаком всем землям клана. Это призыв, чтобы его мужчины взялись за оружие и подготовились к битве. Мы друзья, соседи, поселенцы, но мы не клан, а я не ваш вождь. Но я надеюсь, что если этот день наступит, вы все будете стоять вместе со мной. Мы не можем знать, что нас ждет, но мы должны быть готовы дать клятву не только нашим женам и близким, но и нашим братьям по оружию в этой новой стране.
2. «

   — Вы, скорее всего, не знаете, — объяснил Кэмпбелл, повернувшись к Джейми, — но на казнь приводят рабов со всех близжайших плантаций. Чтобы невпопад было. Чтобы не допустить подобных необдуманных действий. — Ясно, — вежливо сказал Джейми. — Думаю, именно поэтому, после восстания, Король казнил моего деда на Тауэр-Хилле. Тоже очень действенно. С тех пор все мои рдственники ведут себя крайне достойно. Я достаточно долго прожила среди шотландцев, чтобы понять суть этого небольшого укола. Джейми, может, и согласился выполнить просьбу Кэмпбелла, но внук Старого Лиса не пойдет так просто на поводу... и необязательно будет считаться с английскими законами.

   — Вы, скорее всего, не знаете, — объяснил Кэмпбелл, повернувшись к Джейми, — но на казнь приводят рабов со всех близжайших плантаций. Чтобы невпопад было. Чтобы не допустить подобных необдуманных действий. — Ясно, — вежливо сказал Джейми. — Думаю, именно поэтому, после восстания, Король казнил моего деда на Тауэр-Хилле. Тоже очень действенно. С тех пор все мои рдственники ведут себя крайне достойно. Я достаточно долго прожила среди шотландцев, чтобы понять суть этого небольшого укола. Джейми, может, и согласился выполнить просьбу Кэмпбелла, но внук Старого Лиса не пойдет так просто на поводу... и необязательно будет считаться с английскими законами.

   — Диана Гэблдон · книга
3. «

   В двадцать три года легче вытерпеть мордобой, чем публичную порку в шестнадцать. Раненая гордость причиняет самые большие муки, а в том возрасте особенно.

   В двадцать три года легче вытерпеть мордобой, чем публичную порку в шестнадцать. Раненая гордость причиняет самые большие муки, а в том возрасте особенно.

   — Диана Гэблдон · книга
4. «

   — Я все забыл. — Что все? Он был мягким и теплым, а лучшего тепла, чтобы согреться, мне не требовалось. — Все, вообще все. — Я очень плохо слышала его, потому что он прижал губы к моим волосам и говорил шепотом: — Радость. Беззаботность. Ласку. Страх. Страх больше всего. Он встал так, чтобы не касаться носом моих локонов, и теперь говорил громче. — Мне так давно не было страшно. За себя я не боялся. А теперь снова боюсь, потому что мне снова есть что терять.

   — Я все забыл. — Что все? Он был мягким и теплым, а лучшего тепла, чтобы согреться, мне не требовалось. — Все, вообще все. — Я очень плохо слышала его, потому что он прижал губы к моим волосам и говорил шепотом: — Радость. Беззаботность. Ласку. Страх. Страх больше всего. Он встал так, чтобы не касаться носом моих локонов, и теперь говорил громче. — Мне так давно не было страшно. За себя я не боялся. А теперь снова боюсь, потому что мне снова есть что терять.

   — Диана Гэблдон · книга
5. «

   Чертовски малое расстояние между справедливостью и жестокостью...

   Чертовски малое расстояние между справедливостью и жестокостью...

   — Диана Гэблдон · книга
6. «

   — Поднимайся, парень, и постучи там, где течет. А я снаружи все заделаю. — Схватив новую дранку, молоток, топор и мешочек с гвоздями, он направился к двери. — Давай ты в этом на крышу не полезешь! — воскликнула я и резко села в постели. — Шерстяная рубашка совсем новая! Джейми застыл в дверях, смерив меня недовольным взглядом, а я затем с укоризненным взором христианского мученика положил инструменты, развязал рубашку, скринул ее на пол, подобрал инструменты и величественно выплыл из дома заделывать течь, обличительно сверкая голыми ягодицами.

   — Поднимайся, парень, и постучи там, где течет. А я снаружи все заделаю. — Схватив новую дранку, молоток, топор и мешочек с гвоздями, он направился к двери. — Давай ты в этом на крышу не полезешь! — воскликнула я и резко села в постели. — Шерстяная рубашка совсем новая! Джейми застыл в дверях, смерив меня недовольным взглядом, а я затем с укоризненным взором христианского мученика положил инструменты, развязал рубашку, скринул ее на пол, подобрал инструменты и величественно выплыл из дома заделывать течь, обличительно сверкая голыми ягодицами.

   — Диана Гэблдон · книга
7. «

   — Держись, Клэр! — настаивал он. — Проклятье, держись! Мне, в сущности, было все равно, что он там говорит, и я благодушно улыбнулась ему. Дурак, из-за чего переживать, ха. Я была спокойна как Будда, не чувствуя боли, не чувствуя вообще ничего. Когда набежала новая волна, я забыла, что нужно не вдыхать. Расширившиеся глаза Джейми блеснули ужасом, а мои глаза утонули во тьме. — Англичаночка, какого черта! Черт возьми, ты собралась умирать? Только попробуй, даже не думай! Лучше я сам убью тебя!

   — Держись, Клэр! — настаивал он. — Проклятье, держись! Мне, в сущности, было все равно, что он там говорит, и я благодушно улыбнулась ему. Дурак, из-за чего переживать, ха. Я была спокойна как Будда, не чувствуя боли, не чувствуя вообще ничего. Когда набежала новая волна, я забыла, что нужно не вдыхать. Расширившиеся глаза Джейми блеснули ужасом, а мои глаза утонули во тьме. — Англичаночка, какого черта! Черт возьми, ты собралась умирать? Только попробуй, даже не думай! Лучше я сам убью тебя!

   — Диана Гэблдон · книга
8. «

   — Битва уже близка. Пожелай мне удачи. — Я не могу отпустить тебя, ничего не сказав. Наверное, пожелание удачи сойдет... Я люблю тебя, солдат! — Пожелание удачи сойдет. Но «я люблю тебя» гораздо лучше. <...> Может и наступит день, когда мы с тобой разлучимся, но это будет не сегодня.

   — Битва уже близка. Пожелай мне удачи. — Я не могу отпустить тебя, ничего не сказав. Наверное, пожелание удачи сойдет... Я люблю тебя, солдат! — Пожелание удачи сойдет. Но «я люблю тебя» гораздо лучше. <...> Может и наступит день, когда мы с тобой разлучимся, но это будет не сегодня.

   — Джеймс «Джейми» Маккензи Фрейзер · сериал
9. «

   — Один человек, который борется за дело, стоит сотни тех... — Кто борется за деньги.

   — Один человек, который борется за дело, стоит сотни тех... — Кто борется за деньги.

   — лейтенант Нокс · сериал
10. «

    — Мистер Симс владеет печатным станком. И в праве издавать все, что захочет. Я пришел сюда к вам, потому что думал, что вы это понимаете, даже если не согласны с ним. Что вы не боитесь выслушать мнение другого, потому что цените свободу и верите, что она в дальнейшем принесет свои плоды. Но, вероятно, я ошибался. Вероятно, вам не ведома порядочность. — Порядочность, мистер Фрейзер? — Да, порядочность. Если вы хотите видеть ее от всех людей, то начаться она должна от нас. Зовете себя сынами свободы? А свобода ли это, затыкать человеку рот или же угрожать ему? Свобода ли, отбирать у него имущество?

    — Мистер Симс владеет печатным станком. И в праве издавать все, что захочет. Я пришел сюда к вам, потому что думал, что вы это понимаете, даже если не согласны с ним. Что вы не боитесь выслушать мнение другого, потому что цените свободу и верите, что она в дальнейшем принесет свои плоды. Но, вероятно, я ошибался. Вероятно, вам не ведома порядочность. — Порядочность, мистер Фрейзер? — Да, порядочность. Если вы хотите видеть ее от всех людей, то начаться она должна от нас. Зовете себя сынами свободы? А свобода ли это, затыкать человеку рот или же угрожать ему? Свобода ли, отбирать у него имущество?
11. «

    — Я такого раньше не видела. — Не говори, что в ваше время нет змей. — Есть, но змеиные укусы обычно лечит не хирург. Единственный мой опыт, это когда человека укусила королевская кобра и друг позвал меня на вскрытие. — Вскрытие? Как у Лита Фэриша? — Тебя будто жарили на костре. — Тебе бы поучится общению с пациентами, sassenach.

    — Я такого раньше не видела. — Не говори, что в ваше время нет змей. — Есть, но змеиные укусы обычно лечит не хирург. Единственный мой опыт, это когда человека укусила королевская кобра и друг позвал меня на вскрытие. — Вскрытие? Как у Лита Фэриша? — Тебя будто жарили на костре. — Тебе бы поучится общению с пациентами, sassenach.

    — Клэр Фрейзер (Рэндалл) · сериал
12. «

    Да, такова Франция. Еда, вино и женщины.

    Да, такова Франция. Еда, вино и женщины.

    — Диана Гэблдон · книга
13. «

    — Нет, я не буду спать в твоей комнате, дядя! Ты ведь будешь с тетей. — Ну и что? — недоумевал Джейми. — Как что? — тут он посмотрел на меня и опустил глаза, поникнув головой. Запал его куда-то исчез, и он не решался объяснить. — Э-э... Ты же... захочешь... ммфм? Последнее горское восклицание содержало в себе все, отличаясь краткостью по форме и богатейшим смыслом по содержанию. Джейми потер верхнюю губу, тая улыбку и собираясь с духом. — Да, мой мальчик, ты крайне обходителен. Я польщен твоей высокой оценкой моих возможностей: ты считаешь, что после этой суматохи я могу не только обнять подушку, но и твою тетю. Спасибо. Но я думаю, что она не обидится, — он подмигнул мне, — если ты будешь спатьв нашей комнате. Не бойся, ты не стеснишь нас.

    — Нет, я не буду спать в твоей комнате, дядя! Ты ведь будешь с тетей. — Ну и что? — недоумевал Джейми. — Как что? — тут он посмотрел на меня и опустил глаза, поникнув головой. Запал его куда-то исчез, и он не решался объяснить. — Э-э... Ты же... захочешь... ммфм? Последнее горское восклицание содержало в себе все, отличаясь краткостью по форме и богатейшим смыслом по содержанию. Джейми потер верхнюю губу, тая улыбку и собираясь с духом. — Да, мой мальчик, ты крайне обходителен. Я польщен твоей высокой оценкой моих возможностей: ты считаешь, что после этой суматохи я могу не только обнять подушку, но и твою тетю. Спасибо. Но я думаю, что она не обидится, — он подмигнул мне, — если ты будешь спатьв нашей комнате. Не бойся, ты не стеснишь нас.

    — Диана Гэблдон · книга
14. «

    — Da mi basia mille, — шепнул Джейми. Подари мне тысячу поцелуев. Небольшая цитата из Катулла, выгравированная внутри кольца. Наклонившись, я подарила ему один из этой тысячи. — Dein mille altera, — отозвалась я. А потом еще тысячу.

    — Da mi basia mille, — шепнул Джейми. Подари мне тысячу поцелуев. Небольшая цитата из Катулла, выгравированная внутри кольца. Наклонившись, я подарила ему один из этой тысячи. — Dein mille altera, — отозвалась я. А потом еще тысячу.

    — Диана Гэблдон · книга
15. «

    Любовь — это когда даёшь другому человеку сердце и душу. А он отдает тебе свои.

    Любовь — это когда даёшь другому человеку сердце и душу. А он отдает тебе свои.
16. «

    — Это единственный шанс! — прошипел Дугал в ответ. — Отдай им ее в обмен на нашу свободу! Они не тронут её, если будут думать, что она наша пленница, а потом мы вернем её обратно, если останемся живы! Я вышла из своего укрытия, подошла к Джейми и схватила его за рукав. — Сделай это! — торопливо сказала я. — Дугал прав, это единственный шанс! Он беспомощьно смотрел на меня, его лицо исказилось от гнева и ужаса, но в глазах мелькнуло что-то похожее на усмешку — он понимал всю иронию этой ситуации. — В конце концов, я — англичанка, — заметила я. С ласковой улыбкой он погладил меня по лицу. — Да, но ты моя англичанка.

    — Это единственный шанс! — прошипел Дугал в ответ. — Отдай им ее в обмен на нашу свободу! Они не тронут её, если будут думать, что она наша пленница, а потом мы вернем её обратно, если останемся живы! Я вышла из своего укрытия, подошла к Джейми и схватила его за рукав. — Сделай это! — торопливо сказала я. — Дугал прав, это единственный шанс! Он беспомощьно смотрел на меня, его лицо исказилось от гнева и ужаса, но в глазах мелькнуло что-то похожее на усмешку — он понимал всю иронию этой ситуации. — В конце концов, я — англичанка, — заметила я. С ласковой улыбкой он погладил меня по лицу. — Да, но ты моя англичанка.

    — Диана Гэблдон · книга
17. «

    О, кто сей несчастный, в железа забит, Что стонет, грозит, кандалами звенит? За что он закован — законный вопрос: Неужто и впрямь из-за цвета волос.

    О, кто сей несчастный, в железа забит, Что стонет, грозит, кандалами звенит? За что он закован — законный вопрос: Неужто и впрямь из-за цвета волос.

    — Диана Гэблдон · книга
18. «

    Я размышлял о твоём вопросе, поможет ли месть заживить раны от того, как с тобой поступили. Я советую тебе не пытаться отомстить. Ради своей души и ради своей жизни ты должна найти в себе милосердие, чтобы простить. За свободу нужно бороться, но её не добиться убийством. Не бойся, что он останется безнаказанным, такой человек сам приближает свой конец. Если он погибнет не от моей руки, то погибнет от чьей-то еще, но прошу, только не от твоей. Услышь меня, ради тех чувств, что я к тебе питаю. Твой любящий отец.

    Я размышлял о твоём вопросе, поможет ли месть заживить раны от того, как с тобой поступили. Я советую тебе не пытаться отомстить. Ради своей души и ради своей жизни ты должна найти в себе милосердие, чтобы простить. За свободу нужно бороться, но её не добиться убийством. Не бойся, что он останется безнаказанным, такой человек сам приближает свой конец. Если он погибнет не от моей руки, то погибнет от чьей-то еще, но прошу, только не от твоей. Услышь меня, ради тех чувств, что я к тебе питаю. Твой любящий отец.
19. «

    Я знаю, на что люди способны ради любви — она придает храбрости, но не ума.

    Я знаю, на что люди способны ради любви — она придает храбрости, но не ума.
20. «

    — Джейми, я не могу... черт возьми, я не смогу жить без тебя! — Ты думаешь, я не знаю! — тихо спросил он. Мне сейчас куда легче, чем тебе. Потому что если ты чувствуешь ко мне то же, что я к тебе, значит, я прошу тебя вырвать свое серце и жить без него. Он погладил мои волосы, огрубевшие костяшки пальцев запутались в растрепавшихся прядях. — Но ты должна выстоять, моя любимая, моя храбрая львица. ты должна. — Почему? — спросила я, слегка отстранившись, чтобы лучше видеть его лицо. — Когда ты увел меня с суда над ведьмами в Крэйнсмуире, ты сказал, что погиб бы со мною, пошел бы со мной на плаху, если бы дело дошло до этого! Он взял мои руки в свои, голубые глаза смотрели на меня. — Да, я бы сделал это, — сказал он, — но ведь я не носил твоего ребенка.

    — Джейми, я не могу... черт возьми, я не смогу жить без тебя! — Ты думаешь, я не знаю! — тихо спросил он. Мне сейчас куда легче, чем тебе. Потому что если ты чувствуешь ко мне то же, что я к тебе, значит, я прошу тебя вырвать свое серце и жить без него. Он погладил мои волосы, огрубевшие костяшки пальцев запутались в растрепавшихся прядях. — Но ты должна выстоять, моя любимая, моя храбрая львица. ты должна. — Почему? — спросила я, слегка отстранившись, чтобы лучше видеть его лицо. — Когда ты увел меня с суда над ведьмами в Крэйнсмуире, ты сказал, что погиб бы со мною, пошел бы со мной на плаху, если бы дело дошло до этого! Он взял мои руки в свои, голубые глаза смотрели на меня. — Да, я бы сделал это, — сказал он, — но ведь я не носил твоего ребенка.

    — Диана Гэблдон · книга