37 цитат персонажа «Элли» для размышлений

37 цитат персонажа «Элли» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   — Вы не боитесь выиграть в жизни всё и потерять по дороге душу? Не забудьте — душа при вас всегда останется, если вы не будете ей пренебрегать, а вот всё остальное как-то вечно... ускользает из рук. — Вы мне это зря говорите, капитан. Мне старомодные люди не помогут. Старомодные люди думают, что можно иметь душу, не имея денег. И они думают — чем меньше у тебя денег, тем больше у тебя души. А молодёжь нынче больше понимает. Душу иметь обходится очень дорого, гораздо дороже, чем содержать собственный автомобиль. — А сколько же она может съесть, ваша душа? — Очень много. Она кормится живописью, книгами, горами, морями, красивой одеждой, интересными людьми. У нас в Англии это стоит очень много денег, поэтому наши души умирают от голода! И вот, чтобы спасти свою душу — я выхожу замуж за богатого!

   — Вы не боитесь выиграть в жизни всё и потерять по дороге душу? Не забудьте — душа при вас всегда останется, если вы не будете ей пренебрегать, а вот всё остальное как-то вечно... ускользает из рук. — Вы мне это зря говорите, капитан. Мне старомодные люди не помогут. Старомодные люди думают, что можно иметь душу, не имея денег. И они думают — чем меньше у тебя денег, тем больше у тебя души. А молодёжь нынче больше понимает. Душу иметь обходится очень дорого, гораздо дороже, чем содержать собственный автомобиль. — А сколько же она может съесть, ваша душа? — Очень много. Она кормится живописью, книгами, горами, морями, красивой одеждой, интересными людьми. У нас в Англии это стоит очень много денег, поэтому наши души умирают от голода! И вот, чтобы спасти свою душу — я выхожу замуж за богатого!

   — Капитан Шотовер
2. «

   У пальто был белый перед, черные рукава и черная спина; оно было тесным, как наколенник, только гораздо менее полезным. Холод оно, правда, не пропускало, но я была уверена, это не из-за качества ткани, а только потому, что холод, едва подобравшись ко мне, умирал со смеху.

   У пальто был белый перед, черные рукава и черная спина; оно было тесным, как наколенник, только гораздо менее полезным. Холод оно, правда, не пропускало, но я была уверена, это не из-за качества ткани, а только потому, что холод, едва подобравшись ко мне, умирал со смеху.

   — Сара Уинман · книга
3. «

   Мой отец отлично мог бы управлять, если бы люди не клеветали на него, не обманывали его и не презирали за то, что он такой хороший.

   Мой отец отлично мог бы управлять, если бы люди не клеветали на него, не обманывали его и не презирали за то, что он такой хороший.

   — Джордж Бернард Шоу · книга
4. «

   — Вы потому этим и занимаетесь? Чтобы не остаться в одиночестве? — А разве, по большому счету, не это движет всеми людьми?

   — Вы потому этим и занимаетесь? Чтобы не остаться в одиночестве? — А разве, по большому счету, не это движет всеми людьми?

   — Мишель Ричмонд · книга
5. «

   Недавно мама начала читать американскую книжку о детской психологии. Там утверждалось, что о своих чувствах необходимо говорить. Нам в результате хотелось замолчать навеки.

   Недавно мама начала читать американскую книжку о детской психологии. Там утверждалось, что о своих чувствах необходимо говорить. Нам в результате хотелось замолчать навеки.

   — Сара Уинман · книга
6. «

   — Как вы думаете, мне выйти замуж за мистера Мангана или нет? — Какая разница — на какой скале потерпеть крушение?

   — Как вы думаете, мне выйти замуж за мистера Мангана или нет? — Какая разница — на какой скале потерпеть крушение?

   — Элли
7. «

   Привет всем! Рада знакомству! Меня зовут… Ой! Не пугайтесь! Я обычный призрак. Вообще-то всё случилось именно потому, что люди обычно боятся таких как я – аномалий, как они говорят. Ну, знаете, оборотни, тролли, тыквоголовые, мумии и так далее. Удивительно! Мне казалось, что монстры вроде меня – нормальные, но люди создали мощный компьютер под названием «Квантрикс» для защиты от всех, кто как-то от них отличался. Отличался от нормы. Чтобы защитить людей от аномалий, Квантрикс регулярно высылает на поимку монстров свои летающие дроны. Монстры совершенно беспомощны против летающих машин.

   Привет всем! Рада знакомству! Меня зовут… Ой! Не пугайтесь! Я обычный призрак. Вообще-то всё случилось именно потому, что люди обычно боятся таких как я – аномалий, как они говорят. Ну, знаете, оборотни, тролли, тыквоголовые, мумии и так далее. Удивительно! Мне казалось, что монстры вроде меня – нормальные, но люди создали мощный компьютер под названием «Квантрикс» для защиты от всех, кто как-то от них отличался. Отличался от нормы. Чтобы защитить людей от аномалий, Квантрикс регулярно высылает на поимку монстров свои летающие дроны. Монстры совершенно беспомощны против летающих машин.
8. «

   Вдали от Родины все соотечественники кажутся смутно знакомыми.

   Вдали от Родины все соотечественники кажутся смутно знакомыми.

   — Мишель Ричмонд · книга
9. «

   Одна женщина почти ничем не отличима от другой, и вместе с тем, со сколькими мужчинами я ни встречалась, все они смотрели на меня так, словно впервые видели обнаженную женщину. Эта власть неотделима от наших тел и мужчины перед ней бессильны.

   Одна женщина почти ничем не отличима от другой, и вместе с тем, со сколькими мужчинами я ни встречалась, все они смотрели на меня так, словно впервые видели обнаженную женщину. Эта власть неотделима от наших тел и мужчины перед ней бессильны.

   — Меган Харт · книга
10. «

    Детские мысли о смерти. Будучи из тех настырных детей, которые не оставляют ни одного своего вопроса без ответа, я прижала маму к стенке с вопросом про смерть, когда мне было четыре или пять. Она рассказала мне о небесах, но меня это не успокоило. Когда я посмотрела на небо, я увидела лишь небо. Я побежала и спряталась за большим кожаным креслом моего отца, которое было задвинуто в угол. Я решила, что просто останусь там навсегда и смерть не найдёт меня. Буддисты советуют жить так, будто смерть сидит на левом плече; порой я чувствую, что она сидит на обоих моих плечах, фактически забралась внутрь моего тела. Разумеется, она всегда была там.

    Детские мысли о смерти. Будучи из тех настырных детей, которые не оставляют ни одного своего вопроса без ответа, я прижала маму к стенке с вопросом про смерть, когда мне было четыре или пять. Она рассказала мне о небесах, но меня это не успокоило. Когда я посмотрела на небо, я увидела лишь небо. Я побежала и спряталась за большим кожаным креслом моего отца, которое было задвинуто в угол. Я решила, что просто останусь там навсегда и смерть не найдёт меня. Буддисты советуют жить так, будто смерть сидит на левом плече; порой я чувствую, что она сидит на обоих моих плечах, фактически забралась внутрь моего тела. Разумеется, она всегда была там.

    — Ирвин Ялом · книга
11. «

    Не думайте, пожалуйста, что если вы всю жизнь нежились в бархате и сейчас так живете, то женщины, которые жили в самом настоящем аду, могут так же легко ко всему относиться, как и вы.

    Не думайте, пожалуйста, что если вы всю жизнь нежились в бархате и сейчас так живете, то женщины, которые жили в самом настоящем аду, могут так же легко ко всему относиться, как и вы.

    — Джордж Бернард Шоу · книга
12. «

    Кто-то из великих сказал: ни один камердинер не видит в своём господине героя. Наверное, каждому из нас требуется такой камердинер. Довольно трудно жить, если всё время пытаешься понравиться всем.

    Кто-то из великих сказал: ни один камердинер не видит в своём господине героя. Наверное, каждому из нас требуется такой камердинер. Довольно трудно жить, если всё время пытаешься понравиться всем.

    — Агата Кристи · книга
13. «

    Вы видите, как меня ударило — ударило прямо в лицо, — и это убило целую и лучшую часть моей жизни — ту, что уже никогда не вернется. И вы воображаете, что можно меня утешить вот этими поцелуями и сюсюканьем.

    Вы видите, как меня ударило — ударило прямо в лицо, — и это убило целую и лучшую часть моей жизни — ту, что уже никогда не вернется. И вы воображаете, что можно меня утешить вот этими поцелуями и сюсюканьем.

    — Джордж Бернард Шоу · книга
14. «

    Ему всю жизнь приходилось сводить концы с концами, только чтобы не оставить нас без крова и дать нам хорошее воспитание. И вся его жизнь — это была сплошная борьба. Вечно одно и то же препятствие — нет денег.

    Ему всю жизнь приходилось сводить концы с концами, только чтобы не оставить нас без крова и дать нам хорошее воспитание. И вся его жизнь — это была сплошная борьба. Вечно одно и то же препятствие — нет денег.

    — Джордж Бернард Шоу · книга
15. «

    Всякая женщина, у которой нет денег, ищет себе мужа. Вам хорошо болтать. Вы никогда не знали, что это такое вечно быть без денег.

    Всякая женщина, у которой нет денег, ищет себе мужа. Вам хорошо болтать. Вы никогда не знали, что это такое вечно быть без денег.

    — Джордж Бернард Шоу · книга
16. «

    — Этот джентльмен интересуется, останется за ним когда-нибудь последнее слово. — Я бы ему позволила сказать последнее слово, дорогая. Самое главное, это вовсе не сказать последнее слово, а поставить на своем.

    — Этот джентльмен интересуется, останется за ним когда-нибудь последнее слово. — Я бы ему позволила сказать последнее слово, дорогая. Самое главное, это вовсе не сказать последнее слово, а поставить на своем.

    — Джордж Бернард Шоу · книга
17. «

    Со мной такое уже бывало и, вероятно, будет еще не раз: только-только начнет казаться, что я наконец оторвалась от прошлого, выкинула его из головы, как вдруг явится что-нибудь — и прошлое снова со мной.

    Со мной такое уже бывало и, вероятно, будет еще не раз: только-только начнет казаться, что я наконец оторвалась от прошлого, выкинула его из головы, как вдруг явится что-нибудь — и прошлое снова со мной.

    — Мишель Ричмонд · книга
18. «

    Возможно, этим отчасти объяснялась и ее увлеченность цифрами — и цифры не фамильярничают. Общение с ними лишено сумятицы эмоций. Математике присущ внутренний порядок, которого недостает человеческим взаимоотношениям. Воображаю, в какое состояние привели бы сестру портреты, заполонившие газетные страницы, постоянное упоминание в теленовостях ее имени. А книга — и того хуже. Книги переходят из рук в руки, оседают на полках библиотек. В книге Лила навечно останется жертвой.

    Возможно, этим отчасти объяснялась и ее увлеченность цифрами — и цифры не фамильярничают. Общение с ними лишено сумятицы эмоций. Математике присущ внутренний порядок, которого недостает человеческим взаимоотношениям. Воображаю, в какое состояние привели бы сестру портреты, заполонившие газетные страницы, постоянное упоминание в теленовостях ее имени. А книга — и того хуже. Книги переходят из рук в руки, оседают на полках библиотек. В книге Лила навечно останется жертвой.

    — Мишель Ричмонд · книга
19. «

    Любой рассказ — это вымысел, подвластный прихотям автора. Для читателя же, пребывающего по ту сторону страницы, слова следуют одно за другим с определенной неизбежностью, как будто рассказ может существовать лишь в одном-единственном виде, в том, в котором он написан. Но любую историю можно передавать сегодня так, а завтра — иначе. Для одного рассказчика важны начало и финал. Для другого — герой, героиня, злодей. Вариантов бесчисленное множество — выбирай не хочу. И кто определит, какая из версий истинная?

    Любой рассказ — это вымысел, подвластный прихотям автора. Для читателя же, пребывающего по ту сторону страницы, слова следуют одно за другим с определенной неизбежностью, как будто рассказ может существовать лишь в одном-единственном виде, в том, в котором он написан. Но любую историю можно передавать сегодня так, а завтра — иначе. Для одного рассказчика важны начало и финал. Для другого — герой, героиня, злодей. Вариантов бесчисленное множество — выбирай не хочу. И кто определит, какая из версий истинная?

    — Мишель Ричмонд · книга
20. «

    — Ого. А у этого мозг был размером с орех. — Ну надо же. Похоже, у вас с ним много общего.

    — Ого. А у этого мозг был размером с орех. — Ну надо же. Похоже, у вас с ним много общего.

    — Элли · игра