108 цитат персонажа «Эраст Петрович Фандорин» со смыслом

Собрали 108 цитат персонажа «Эраст Петрович Фандорин» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   Любовь к цветистым фразам и парадоксальным идеям когда-нибудь погубит человечество...

   Любовь к цветистым фразам и парадоксальным идеям когда-нибудь погубит человечество...

   — Борис Акунин · книга
2. «

   — З-зачем вам понадобилась вся эта интрига? Пожарский заговорил жёстко, уверенно: — Я — человек, который может спасти Россию. Потому что я умён, смел и лишён сантиментов. <...> — И всё это вы делали ради спасения России? — спросил Фандорин, но его сарказм на собеседника не подействовал. — Да. И, разумеется, ради самого себя. Я себя от России не отделяю.

   — З-зачем вам понадобилась вся эта интрига? Пожарский заговорил жёстко, уверенно: — Я — человек, который может спасти Россию. Потому что я умён, смел и лишён сантиментов. <...> — И всё это вы делали ради спасения России? — спросил Фандорин, но его сарказм на собеседника не подействовал. — Да. И, разумеется, ради самого себя. Я себя от России не отделяю.

   — Борис Акунин · книга
3. «

   — Раз по-европейски нельзя, поступлю по-японски. — Как это — «по-японски»? — Напишу письмо его величеству государю императору. Изложу все свои подозрения в адрес интенданта Суги. И убью себя, в доказательство своей искренности. — Себя? Не Сугу? — потрясённо воскликнул Фандорин. — Убить Сугу значило бы не покарать преступника, а совершить новое преступление. У нас есть древняя, благородная традиция. Хочешь привлечь внимание властей и общества к какому-нибудь злодейству — сделай сэппуку. Лживый человек резать себе живот не станет.

   — Раз по-европейски нельзя, поступлю по-японски. — Как это — «по-японски»? — Напишу письмо его величеству государю императору. Изложу все свои подозрения в адрес интенданта Суги. И убью себя, в доказательство своей искренности. — Себя? Не Сугу? — потрясённо воскликнул Фандорин. — Убить Сугу значило бы не покарать преступника, а совершить новое преступление. У нас есть древняя, благородная традиция. Хочешь привлечь внимание властей и общества к какому-нибудь злодейству — сделай сэппуку. Лживый человек резать себе живот не станет.

   — Борис Акунин · книга
4. «

   Судьба любит подшутить над теми, кто слишком заботится о своём достоинстве.

   Судьба любит подшутить над теми, кто слишком заботится о своём достоинстве.

   — Борис Акунин · книга
5. «

   Дело было важное и срочное, но правила восточного этикета не одобряют поспешности. Вежливость предписывала хотя бы выпить чашку чая.

   Дело было важное и срочное, но правила восточного этикета не одобряют поспешности. Вежливость предписывала хотя бы выпить чашку чая.

   — Борис Акунин · книга
6. «

   Никакого «мира людей» не существует, как не существует и абстрактного «человека». Есть мужчина и есть женщина. Они по-разному устроены, по-разному живут, интересуются разными вещами, руководствуются в своем поведении различающимися этико-эстетическими нормами. Во многих отношениях мир Ян и мир Инь даже противоположны... Мир Ян подвластен разуму и покорен воле, тверд и ясен, в нем «да» значит «да», а «нет» значит «нет», и, в общем, всегда понятно, где Добро и где Зло.

   Никакого «мира людей» не существует, как не существует и абстрактного «человека». Есть мужчина и есть женщина. Они по-разному устроены, по-разному живут, интересуются разными вещами, руководствуются в своем поведении различающимися этико-эстетическими нормами. Во многих отношениях мир Ян и мир Инь даже противоположны... Мир Ян подвластен разуму и покорен воле, тверд и ясен, в нем «да» значит «да», а «нет» значит «нет», и, в общем, всегда понятно, где Добро и где Зло.

   — Борис Акунин · книга
7. «

   На помощь, как обычно, пришла мудрость древних. Много веков назад, еще на заре мысли и самых первых представлений о человеческом достоинстве, была сформулирована, вероятно, самая лучшая из маским: «Благородный муж терпит поражение, только если перестает быть благородным мужем».

   На помощь, как обычно, пришла мудрость древних. Много веков назад, еще на заре мысли и самых первых представлений о человеческом достоинстве, была сформулирована, вероятно, самая лучшая из маским: «Благородный муж терпит поражение, только если перестает быть благородным мужем».

   — Борис Акунин · книга
8. «

   Ничего. Сидим, осаждаем турку. Месяц сидим, два сидим, три сидим. Офицеры спиваются от скуки, интенданты воруют, казна пустеет. В общем, все нормально. Война по-русски.

   Ничего. Сидим, осаждаем турку. Месяц сидим, два сидим, три сидим. Офицеры спиваются от скуки, интенданты воруют, казна пустеет. В общем, все нормально. Война по-русски.

   — Борис Акунин · книга
9. «

   Спешить надо только тогда, когда медлить никак нельзя.

   Спешить надо только тогда, когда медлить никак нельзя.

   — Борис Акунин · книга
10. «

    У моего народа есть две идиомы, которые я ненавижу, потому что они отражают самые скверные черты русского национального характера. В них причина всех наших бед, и пока мы как нация не избавимся от этих присказок, мы не сможем существовать достойно. Первая отвратительная фраза, столь часто у нас употребляемая и не имеющая точного аналога ни в одном из известных мне языков: «Сойдет и так». Её употребляет крестьянин, когда подпирает покосившийся забор палкой; её говорит женщина, делая дома уборку; её произносит генерал, готовя армию к войне; ею руководствуется депутат, торопящийся принять непродуманный закон. Поэтому всё у нас тяп-ляп, на авось и «на живую нитку», как будто мы обитаем в своей стране временно и не обязаны думать о тех, кто будет после нас. Вторая поговорка, от которой меня от души воротит, тоже плохо поддается переводу. «Полюбите меня черненьким, а беленьким меня кто угодно полюбит», любит повторять русский человек, находя в этой маскиме оправдание и расхлябанности, и этической нечистоплотности, и хамству, и воровству. У нас считается, что прикидываться приличным человеком хуже и стыднее, чем откровенно демонстрировать свое природное скотство. Русский хороший человек непременно «режет правду-матку», легко переходит на «ты», приятного собеседника с хрустом заключает в объятья и троекратно лобызает, а неприятному «чистит морду». Русский плохой человек говорит: «Все одним миром мазаны», «Всем кушать надо», «Все по земле ходим» или шипит: «Чистеньким хочешь быть?» А ведь вся цивилизация, собственно, в том и заключается, что человечество хочет быть «чистеньким», постепенно обучается подавлять в себе «черненькое» и демонстрировать миру «беленькое». Поменьше бы нам достоевско-розановского, побольше бы чеховского.

    У моего народа есть две идиомы, которые я ненавижу, потому что они отражают самые скверные черты русского национального характера. В них причина всех наших бед, и пока мы как нация не избавимся от этих присказок, мы не сможем существовать достойно. Первая отвратительная фраза, столь часто у нас употребляемая и не имеющая точного аналога ни в одном из известных мне языков: «Сойдет и так». Её употребляет крестьянин, когда подпирает покосившийся забор палкой; её говорит женщина, делая дома уборку; её произносит генерал, готовя армию к войне; ею руководствуется депутат, торопящийся принять непродуманный закон. Поэтому всё у нас тяп-ляп, на авось и «на живую нитку», как будто мы обитаем в своей стране временно и не обязаны думать о тех, кто будет после нас. Вторая поговорка, от которой меня от души воротит, тоже плохо поддается переводу. «Полюбите меня черненьким, а беленьким меня кто угодно полюбит», любит повторять русский человек, находя в этой маскиме оправдание и расхлябанности, и этической нечистоплотности, и хамству, и воровству. У нас считается, что прикидываться приличным человеком хуже и стыднее, чем откровенно демонстрировать свое природное скотство. Русский хороший человек непременно «режет правду-матку», легко переходит на «ты», приятного собеседника с хрустом заключает в объятья и троекратно лобызает, а неприятному «чистит морду». Русский плохой человек говорит: «Все одним миром мазаны», «Всем кушать надо», «Все по земле ходим» или шипит: «Чистеньким хочешь быть?» А ведь вся цивилизация, собственно, в том и заключается, что человечество хочет быть «чистеньким», постепенно обучается подавлять в себе «черненькое» и демонстрировать миру «беленькое». Поменьше бы нам достоевско-розановского, побольше бы чеховского.

    — Борис Акунин · книга
11. «

    Страха не знают лишь люди, начисто лишенные воображения.

    Страха не знают лишь люди, начисто лишенные воображения.

    — Борис Акунин · книга
12. «

    — Такое ощущение, что здесь никто не знает по-русски!-развел руками Фандорин. Маса, снисходительно наблюдавший за действиями господина, сказал: — Есть язык, который понимают все. Возьмите веер, обмахните лицо. Оно у вас похоже на вареную свеклу. Он встал посреди мостовой, поднял руку. В пальцах покачивалась рублевая бумажка.

    — Такое ощущение, что здесь никто не знает по-русски!-развел руками Фандорин. Маса, снисходительно наблюдавший за действиями господина, сказал: — Есть язык, который понимают все. Возьмите веер, обмахните лицо. Оно у вас похоже на вареную свеклу. Он встал посреди мостовой, поднял руку. В пальцах покачивалась рублевая бумажка.

    — Борис Акунин · книга
13. «

    Что за чудесная идея — полиция, превосходящая сограждан образованностью и высотой помыслов, полиция — образец для подражания!

    Что за чудесная идея — полиция, превосходящая сограждан образованностью и высотой помыслов, полиция — образец для подражания!

    — Борис Акунин · книга
14. «

    То, что случилось со мною, не болезнь. Скорее — травма. Как известно, кость легче ломается в месте прежнего перелома. Вот и у меня, по стечению случайностей, хрустнул старый перелом души.

    То, что случилось со мною, не болезнь. Скорее — травма. Как известно, кость легче ломается в месте прежнего перелома. Вот и у меня, по стечению случайностей, хрустнул старый перелом души.

    — Борис Акунин · книга
15. «

    Человек, который много лет назад учил меня владеть собственным телом, называл мораль опасным барьером, отделяющим плоть от духа. «Мораль всегда предписывает ставить чьи-то интересы выше своих, тело же всегда руководствуется только тем, что лучше для него, – проповедовал он. – Ты не хочешь отказаться от вредоносной перегородки, раздваивающей твое «я», мешающей Инь и Ян соединиться, а значит, ты никогда не станешь совершенным».

    Человек, который много лет назад учил меня владеть собственным телом, называл мораль опасным барьером, отделяющим плоть от духа. «Мораль всегда предписывает ставить чьи-то интересы выше своих, тело же всегда руководствуется только тем, что лучше для него, – проповедовал он. – Ты не хочешь отказаться от вредоносной перегородки, раздваивающей твое «я», мешающей Инь и Ян соединиться, а значит, ты никогда не станешь совершенным».

    — Борис Акунин · книга
16. «

    Как сказал один старинный автор: «В безобразные времена к-красота женщины поражает сильней».

    Как сказал один старинный автор: «В безобразные времена к-красота женщины поражает сильней».

    — Борис Акунин · книга
17. «

    – На войне всегда так. Выбираешь не между Добром и Злом. Только – за какую ты воюешь розу. А если тебя м-мутит от запаха роз, отходишь в сторону. – Это самое трудное – отойти в сторону, – печально заметил Маса.

    – На войне всегда так. Выбираешь не между Добром и Злом. Только – за какую ты воюешь розу. А если тебя м-мутит от запаха роз, отходишь в сторону. – Это самое трудное – отойти в сторону, – печально заметил Маса.

    — Борис Акунин · книга
18. «

    Любить — означает желать любимому счастья. Без великодушия цена любви — медный грош.

    Любить — означает желать любимому счастья. Без великодушия цена любви — медный грош.

    — Борис Акунин · книга
19. «

    В хорошей угрозе, как в песне, важную роль играет рефрен.

    В хорошей угрозе, как в песне, важную роль играет рефрен.

    — Борис Акунин · книга
20. «

    Любить нужно с большим разбором, а ненавидеть — тем более.

    Любить нужно с большим разбором, а ненавидеть — тем более.

    — Борис Акунин · книга