— Если я скажу тебе, что стены моей квартиры на самом деле двигались, ты решишь, что я странная? — Нет, я попрошу тебя прийти присмотреть за моими детишками.
— Ну и каково это? Сигареты и алкоголь? — Если честно, после долгих лет пьянства и курения ты иногда смотришь на себя в зеркало и думаешь... — Ага. — Где-то между первой сигаретой и кофе поутру и четырехсотым бокалом дряни из магазина за углом в 3 ночи, смотришь на себя и думаешь... — Да. — Это потрясающе, я в раю!
— Смотри, Бернард. Новый телефон! Доступ к интернету, камера, все функции на свете! — А него есть функция блокировки скучных разговоров? — Нет, такой вообще не существует. — Ну, у моего есть [поднимает трубку]: «Заткнись про свой телефон!»
— Давайте пойдем на воскресный ужин. — Хорошо... А куда? — Есть одно новое местечко, очень модное... «Морг». Никаких овощей, подают только мертвых животных на маленьких надгробиях. — Почему обязательно какие-то выкрутасы? Я хочу просто сосиску, пюре и кусок пирога, а не веточки, зажаренные в меде или ослов в гробу!
— А ничего нового во мне не заметили? — Ты превратилась в цаплю. — Мои волосы, моя причёска! Разве не прекрасно, разве я не божественна? Не могу поверить, что вы не заметили. — У мужчин особый подход к замечанию причёсок, который заключается в их незамечании.
— Присоединяйся, Мэнни. Расскажи нам о себе. — Ну, родился я в Лондоне... — Ну-ка притормози, Дэвид Копперфильд! Если начинать настолько издалека, нам понадобится попкорн или ещё что-нибудь.
— Если не веришь, можешь сам прийти понаблюдать за стеной. — Не смеши меня, мы будем сидеть тут, смотреть на термометр. Так ведь, Бернард? — Не знаю, невозможно выбрать — стены, термометры... Остаётся только надеяться, что когда я брошу монетку, она как-то взорвётся в воздухе и убьёт меня к чертям.