192 известных цитаты персонажа «Фридрих Ницше»

Ниже 192 цитаты персонажа «Фридрих Ницше»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   Серьёзному человеку нужны друзья, – заговорил он, обращаясь скорее к себе самому, нежели к своему собеседнику. – Когда всё рушится, у него остаются его боги. Но у меня нет ни друзей, ни богов. Во мне, как и в вас, живут страсти, и ничто не может сравниться со страстным желанием совершенной дружбы, дружбы inter pares, среди равных. Что за опьяняющие чувства – inter pares, слова, в которых отрада и надежда для такого, как я, который всегда искал, но никогда не встречал того, кто в точности ему подходит.

   Серьёзному человеку нужны друзья, – заговорил он, обращаясь скорее к себе самому, нежели к своему собеседнику. – Когда всё рушится, у него остаются его боги. Но у меня нет ни друзей, ни богов. Во мне, как и в вас, живут страсти, и ничто не может сравниться со страстным желанием совершенной дружбы, дружбы inter pares, среди равных. Что за опьяняющие чувства – inter pares, слова, в которых отрада и надежда для такого, как я, который всегда искал, но никогда не встречал того, кто в точности ему подходит.

   — Ирвин Ялом · книга
2. «

   Ты идешь к женщине? Не забудь плетку!

   Ты идешь к женщине? Не забудь плетку!

   — Игорь Иванович Гарин · книга
3. «

   Право на существование имеет только сильный. Пусть гибнут слабые и уродливые — первая заповедь нашего человеколюбия.

   Право на существование имеет только сильный. Пусть гибнут слабые и уродливые — первая заповедь нашего человеколюбия.

   — Галина Валентиновна Гриненко · книга
4. «

   Видеть глубину вещей – очень неудобное свойство. Это заставляет держать глаза в постоянном напряжении, и в конце концов ты увидишь больше, чем хотел бы.

   Видеть глубину вещей – очень неудобное свойство. Это заставляет держать глаза в постоянном напряжении, и в конце концов ты увидишь больше, чем хотел бы.

   — Ирвин Ялом · книга
5. «

   Мир глубоко погряз во зле.

   Мир глубоко погряз во зле.

   — Игорь Иванович Гарин · книга
6. «

   Надежда? Надежда – это самое большое зло! – Ницше почти кричал. – В книге «Человеческое, слишком человеческое» я выдвигаю предположение о том, что когда Пандора открыла ящик и все беды и напасти, заточённые в него Зевсом, выбрались в наш мир, осталось одно-единственное, никому не известное зло, – надежда. С тех самых пор человек ошибочно считает коробку и её содержимое – надежду – вместилищем удачи. Но мы забываем о том, что Зевс пожелал, чтобы человек продолжал позволять издеваться над собой. Надежда – это худшее из зол, она продлевает мучения.

   Надежда? Надежда – это самое большое зло! – Ницше почти кричал. – В книге «Человеческое, слишком человеческое» я выдвигаю предположение о том, что когда Пандора открыла ящик и все беды и напасти, заточённые в него Зевсом, выбрались в наш мир, осталось одно-единственное, никому не известное зло, – надежда. С тех самых пор человек ошибочно считает коробку и её содержимое – надежду – вместилищем удачи. Но мы забываем о том, что Зевс пожелал, чтобы человек продолжал позволять издеваться над собой. Надежда – это худшее из зол, она продлевает мучения.

   — Ирвин Ялом · книга
7. «

   Обнимитесь, миллионы!

   Обнимитесь, миллионы!

   — Игорь Иванович Гарин · книга
8. «

   В нём удивительным образом сочетаются ум и слепота, откровенность и неискренность. Отдаёт ли он себе отчёт в этой своей неискренности? Он говорит, я помогаю ему. Он хвалит меня. Неужели он не знает, как я ненавижу подачки? Неужели он не знает, что подачки раздирают мою кожу и лишают меня сна? Или он один из тех, кто только притворяется, что отдаёт, – только для того, чтобы выманить ответный дар? От меня он этого не получит. Или он один из тех, кто чтит почтение? Или он хочет найти меня, а не себя? Я ничего не должен давать ему! Когда другу нужно отдохнуть, нужно предложить ему жёсткую койку!

   В нём удивительным образом сочетаются ум и слепота, откровенность и неискренность. Отдаёт ли он себе отчёт в этой своей неискренности? Он говорит, я помогаю ему. Он хвалит меня. Неужели он не знает, как я ненавижу подачки? Неужели он не знает, что подачки раздирают мою кожу и лишают меня сна? Или он один из тех, кто только притворяется, что отдаёт, – только для того, чтобы выманить ответный дар? От меня он этого не получит. Или он один из тех, кто чтит почтение? Или он хочет найти меня, а не себя? Я ничего не должен давать ему! Когда другу нужно отдохнуть, нужно предложить ему жёсткую койку!

   — Ирвин Ялом · книга
9. «

   Но я знаю, что в тихую ночь выпадает самая обильная роса.

   Но я знаю, что в тихую ночь выпадает самая обильная роса.

   — Ирвин Ялом · книга
10. «

    Они берут у меня: но затрагиваю ли я душу их?

    Они берут у меня: но затрагиваю ли я душу их?

    — Игорь Иванович Гарин · книга
11. «

    Я вижу в Достоевском ценнейший психологический материал, какой я только знаю, я в высшей степени благодарен ему за то, что он всегда отвечает моим сокровенным инстинктам.

    Я вижу в Достоевском ценнейший психологический материал, какой я только знаю, я в высшей степени благодарен ему за то, что он всегда отвечает моим сокровенным инстинктам.

    — Игорь Иванович Гарин · книга
12. «

    Первое условие воспитания — хороший воспитатель.

    Первое условие воспитания — хороший воспитатель.

    — Игорь Иванович Гарин · книга
13. «

    Жизнь — это мир, понимаемый как организм, и это мир такой, каким его воспринимает субъект (причем каждый по-своему).

    Жизнь — это мир, понимаемый как организм, и это мир такой, каким его воспринимает субъект (причем каждый по-своему).

    — Галина Валентиновна Гриненко · книга
14. «

    Мы ненавидим тех, кто знает наши секреты и заманивает нас в ловушку нежных чувств. В такой ситуации нам необходимо не сочувствие, но возможность вновь овладеть контролем над эмоциями.

    Мы ненавидим тех, кто знает наши секреты и заманивает нас в ловушку нежных чувств. В такой ситуации нам необходимо не сочувствие, но возможность вновь овладеть контролем над эмоциями.

    — Ирвин Ялом · книга
15. «

    К чему мы стремимся? К покою? К счастью? Нет, мы стремимся к истине, как бы ужасна и отвратительна она ни была.

    К чему мы стремимся? К покою? К счастью? Нет, мы стремимся к истине, как бы ужасна и отвратительна она ни была.

    — Игорь Иванович Гарин · книга
16. «

    Вечные песочные часы бытия переворачиваются все снова и снова — и ты вместе с ними, песчинка из песка!

    Вечные песочные часы бытия переворачиваются все снова и снова — и ты вместе с ними, песчинка из песка!

    — Игорь Иванович Гарин · книга
17. «

    Цель науки — уничтожение мира.

    Цель науки — уничтожение мира.

    — Игорь Иванович Гарин · книга
18. «

    Смыслом всякой культуры является выведение из хищного зверя «человек» некой ручной и цивилизованной породы животного, домашнего животного.

    Смыслом всякой культуры является выведение из хищного зверя «человек» некой ручной и цивилизованной породы животного, домашнего животного.

    — Игорь Иванович Гарин · книга
19. «

    Есть так много утренних зорь, которые еще не светили.

    Есть так много утренних зорь, которые еще не светили.

    — Игорь Иванович Гарин · книга
20. «

    Я буду изучать естественные науки, математику, физику, химию, историю и политическую экономию. Я соберу громадный материал для изучения человека, буду читать старинные исторические книги, романы, воспоминания и эпистолярии... Работа предстоит трудная, но я буду не один, со мной постоянно будут Платон, Аристотель, Гёте, Шопенгауэр; благодаря моим любимым гениям я не почувствую ни тяжести труда, ни остроты одиночества.

    Я буду изучать естественные науки, математику, физику, химию, историю и политическую экономию. Я соберу громадный материал для изучения человека, буду читать старинные исторические книги, романы, воспоминания и эпистолярии... Работа предстоит трудная, но я буду не один, со мной постоянно будут Платон, Аристотель, Гёте, Шопенгауэр; благодаря моим любимым гениям я не почувствую ни тяжести труда, ни остроты одиночества.

    — Игорь Иванович Гарин · книга