49 цитат персонажа «Иван» — читать онлайн

Ниже 49 цитат персонажа «Иван»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   Над Москвой засветились звезды. Я их видел собственными глазами. Яркие белые точки, они рассыпались в черной бездне, как будто кто-то неосторожно порвал нить с бусами. Теперь их уже не собрать, не нанизать на крепкую суровую нить, не надеть на шею любимой девушке.

   Над Москвой засветились звезды. Я их видел собственными глазами. Яркие белые точки, они рассыпались в черной бездне, как будто кто-то неосторожно порвал нить с бусами. Теперь их уже не собрать, не нанизать на крепкую суровую нить, не надеть на шею любимой девушке.

   — Карен Шахназаров · книга
2. «

   ...для человека нет большей муки, как хотеть отмстить и не мочь отмстить.

   ...для человека нет большей муки, как хотеть отмстить и не мочь отмстить.

   — Николай Гоголь · книга
3. «

   — Я тут размышлял о жизни, и придумал китайскую пословицу. Сказать? — Скажи. — Сколько х** не соси, императором не станешь. — Да. С другой стороны... Императором, конечно, не станешь. А вот императрицей можно.

   — Я тут размышлял о жизни, и придумал китайскую пословицу. Сказать? — Скажи. — Сколько х** не соси, императором не станешь. — Да. С другой стороны... Императором, конечно, не станешь. А вот императрицей можно.

   — Виктор Пелевин · книга
4. «

   Надо быть заодно с теми, за кем сила. Только так и можно выжить.

   Надо быть заодно с теми, за кем сила. Только так и можно выжить.

   — Патрик Несс · книга
5. «

   — Маман! Намеки излишни — идите и сватайте за меня царску дочь! Во! — Ох-ох, Ваня! Я, конечно, теперича благородна мадама в модном туалете — однако, не высоко ли ты мостисся? Ну хоть бы генеральску? — Иди сватай, не толкуй дале.

   — Маман! Намеки излишни — идите и сватайте за меня царску дочь! Во! — Ох-ох, Ваня! Я, конечно, теперича благородна мадама в модном туалете — однако, не высоко ли ты мостисся? Ну хоть бы генеральску? — Иди сватай, не толкуй дале.

   — Иван · мультфильм
6. «

   ... Иногда мне хочется встряхнуть их и прокричать на ухо: «Заканчивай страдать ерундой! Ты счастлив! Просто поверь в это – и ты сможешь это ощутить». Но мы с тобой решили не трясти их без особого повода. Приходится сдерживать свои порывы.

   ... Иногда мне хочется встряхнуть их и прокричать на ухо: «Заканчивай страдать ерундой! Ты счастлив! Просто поверь в это – и ты сможешь это ощутить». Но мы с тобой решили не трясти их без особого повода. Приходится сдерживать свои порывы.
7. «

   А сейчас мне пора. Нужно лететь в Москву, спасать парочку глупых мальчишек, которые катаются на крыше скоростного поезда. Пока на свете не перевелись отчаянные глупцы и потерявшие смысл жизни гении, у нас с тобой, дружище, всегда будет много работы… — Как поэтично… — Проза жизни. Иван пожал руку Петру, расправил два больших крыла и взмыл в небеса.

   А сейчас мне пора. Нужно лететь в Москву, спасать парочку глупых мальчишек, которые катаются на крыше скоростного поезда. Пока на свете не перевелись отчаянные глупцы и потерявшие смысл жизни гении, у нас с тобой, дружище, всегда будет много работы… — Как поэтично… — Проза жизни. Иван пожал руку Петру, расправил два больших крыла и взмыл в небеса.

   — Петр
8. «

   — И всё-таки… Я работаю в санатории с названием «Надежда». И никогда с надеждой не расстаюсь. Это ведь хорошо? — Я так не сказал бы, мой друг. Надежда – это то, что оставалось на дне ящика Пандоры. Это самое мучительное, что может переживать человек. Надеяться на чудо очень грустно, если чуда точно не будет. Не обманывай себя. — Если точно знать, что чуда не будет, то оно и не произойдет. А если надеяться…

   — И всё-таки… Я работаю в санатории с названием «Надежда». И никогда с надеждой не расстаюсь. Это ведь хорошо? — Я так не сказал бы, мой друг. Надежда – это то, что оставалось на дне ящика Пандоры. Это самое мучительное, что может переживать человек. Надеяться на чудо очень грустно, если чуда точно не будет. Не обманывай себя. — Если точно знать, что чуда не будет, то оно и не произойдет. А если надеяться…

   — Петр
9. «

   Не надо жить для вещей <...>. Надо жить для себя, а вещи — это слуги. Слуга не должен быть ценнее господина.

   Не надо жить для вещей <...>. Надо жить для себя, а вещи — это слуги. Слуга не должен быть ценнее господина.

   — Наталья Андреева · книга
10. «

    — Это не наша забота, Иван. Будем хранить землян. — Но ведь и там тоже живут земляне! От того, что они переселились на Марс, они же не стали марсианами. — Это пока… Пройдет несколько поколений – и станут. Как это произошло когда-то и здесь, на Земле.

    — Это не наша забота, Иван. Будем хранить землян. — Но ведь и там тоже живут земляне! От того, что они переселились на Марс, они же не стали марсианами. — Это пока… Пройдет несколько поколений – и станут. Как это произошло когда-то и здесь, на Земле.

    — Алекс
11. «

    Картины или любое произведение искусства могут существовать только тогда, когда находятся внутри тебя. Всё остальное — имитация, жалкие попытки воспроизвести то, что давно существует. Возможно, в другом измерении или на другой ступени развития... Это удивляло. То же, если бы кто-то объявил себя поэтом, не написав ни одного стихотворения, имея лишь слух и обостренное чувство прекрасного.

    Картины или любое произведение искусства могут существовать только тогда, когда находятся внутри тебя. Всё остальное — имитация, жалкие попытки воспроизвести то, что давно существует. Возможно, в другом измерении или на другой ступени развития... Это удивляло. То же, если бы кто-то объявил себя поэтом, не написав ни одного стихотворения, имея лишь слух и обостренное чувство прекрасного.

    — Ирен Роздобудько · книга
12. «

    Москва — она, брат, как крица, не сломишь.

    Москва — она, брат, как крица, не сломишь.

    — Юрий Галинский · книга
13. «

    — Кто не успел, тот опоздал. — Да, тогда поедим без опоздателей. — Опоздунов, — поправил Иван, — или опозданцев... черт, не выйдет из меня лингвиста...

    — Кто не успел, тот опоздал. — Да, тогда поедим без опоздателей. — Опоздунов, — поправил Иван, — или опозданцев... черт, не выйдет из меня лингвиста...

    — Юрий Никитин · книга
14. «

    Ломается привычный мир. Что мы испытываем, когда это происходит? Мир трещит по швам, хрустит под подошвами, как стеклянный шарик. Сминается, как латунная гильза под ударом каблука... Что мы испытываем? Ничего. Кроме потрясения.

    Ломается привычный мир. Что мы испытываем, когда это происходит? Мир трещит по швам, хрустит под подошвами, как стеклянный шарик. Сминается, как латунная гильза под ударом каблука... Что мы испытываем? Ничего. Кроме потрясения.

    — Шимун Врочек · книга
15. «

    Люди посланы делами, Люди едут за деньгами, Убегая от обиды и тоски. А я еду за туманом, за мечтами И за запахом тайги.

    Люди посланы делами, Люди едут за деньгами, Убегая от обиды и тоски. А я еду за туманом, за мечтами И за запахом тайги.

    — Юрий Никитин · книга
16. «

    Он настоящий мужчина, он не должен возвращаться.

    Он настоящий мужчина, он не должен возвращаться.

    — Наталья Андреева · книга
17. «

    Побил кулаками подушку и уткнулся в нее лицом. Внезапно его накрыл холодный озноб. Вдруг я сейчас проснусь, а их нет? — подумал Иван, но упрямо продолжал лежать лицом в шершавую душную ткань, пахнущую застарелым потом. — Что это с ним? — спросил голос Убера. — А он всегда такой был, — Косолапый громко зевнул. — Не обращай внимания. А вот эту слышал? — Отличная песня. — Вот. Ты следующую послушай... ага, вот. Меломаны, твою мать, подумал Иван, против воли улыбаясь. Подушка почему-то стала мокрой. Пахла сыростью и уютом.

    Побил кулаками подушку и уткнулся в нее лицом. Внезапно его накрыл холодный озноб. Вдруг я сейчас проснусь, а их нет? — подумал Иван, но упрямо продолжал лежать лицом в шершавую душную ткань, пахнущую застарелым потом. — Что это с ним? — спросил голос Убера. — А он всегда такой был, — Косолапый громко зевнул. — Не обращай внимания. А вот эту слышал? — Отличная песня. — Вот. Ты следующую послушай... ага, вот. Меломаны, твою мать, подумал Иван, против воли улыбаясь. Подушка почему-то стала мокрой. Пахла сыростью и уютом.

    — Шимун Врочек · книга
18. «

    Алекс поднял одну бровь и принял горделивую позу. – Здравствуйте, достойные доны. Как вы поживаете? – Поживаем. Что само по себе неплохо, — ответил Иван.

    Алекс поднял одну бровь и принял горделивую позу. – Здравствуйте, достойные доны. Как вы поживаете? – Поживаем. Что само по себе неплохо, — ответил Иван.

    — Алекс
19. «

    Я вспоминаю все, что было и собственная жизнь кажется мне хрустом сломанной ветки.

    Я вспоминаю все, что было и собственная жизнь кажется мне хрустом сломанной ветки.

    — Карен Шахназаров · книга
20. «

    — Я-то надеялся, что свет в прошлый раз победил. — Эта битва нескончаема. Свет и тьма извечные противники.

    — Я-то надеялся, что свет в прошлый раз победил. — Эта битва нескончаема. Свет и тьма извечные противники.

    — Иван