69 цитат персонажа «Катя» для размышлений

Собрали 69 цитат персонажа «Катя» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   Вы подарили мне этот воздух, ты подарил мне этот воздух!!! В моей жизни ничего такого не было! И Я, Я влюбилась в этот воздух!!! В твой воздух!!!

   Вы подарили мне этот воздух, ты подарил мне этот воздух!!! В моей жизни ничего такого не было! И Я, Я влюбилась в этот воздух!!! В твой воздух!!!

   — Трое и Снежинка · фильм
2. «

   Некоторые люди абсолютно незаслуженно носили лавровый венок добродетели, потому что на подвиги свершения хороших дел шли не сами, а посылали друга. Обычно самых равнодушных, тех, кто испытывал бесконечные угрызения совести за свое безразличие и всячески пытался искупить вину пусть не искренними чувствами, а хотя бы делом.

   Некоторые люди абсолютно незаслуженно носили лавровый венок добродетели, потому что на подвиги свершения хороших дел шли не сами, а посылали друга. Обычно самых равнодушных, тех, кто испытывал бесконечные угрызения совести за свое безразличие и всячески пытался искупить вину пусть не искренними чувствами, а хотя бы делом.

   — Ирина Молчанова · книга
3. «

   Ты посмел посягнуть на святая святых. Где твои идеалы? Ты плюнул на них! За тряпки и джаз ты врагу продаешься И с честью советской легко расстаешься. Но ты не победишь – наша цепь не прервется, Скованных одной цепью… Связанных одной целью…

   Ты посмел посягнуть на святая святых. Где твои идеалы? Ты плюнул на них! За тряпки и джаз ты врагу продаешься И с честью советской легко расстаешься. Но ты не победишь – наша цепь не прервется, Скованных одной цепью… Связанных одной целью…

   — Стиляги · фильм
4. «

   Любили с детства, были разлучены бессчётно лет, и всё это время искали друг друга. Но в этом мире нельзя полагаться на узнавание по лицу, лица и тела меняются как одежды, ​ как облака, вернуть нельзя и замереть нельзя, и чтобы узнать кого-то (в обоих смыслах!) нужно прожить вместе, дни или годы, но близко и тесно, чтобы наконец уверенно сказать: да. И вот он сходится, расходится, бежит, ищет, мечется, перебирает, влюбляется, иногда сразу в нескольких, живёт у них или увозит в далёкие страны. Но не знает, что на самом деле он её уже нашёл, ​да, ​это она, она давно его узнала и ждёт, ну когда же, ​ когда ​ он её узнает, а он всё тоскует; она пробует так и этак, пытается быть разной, вспоминает какая она была в детстве, живёт с ним теперь уже в нескольких телах, уходит одной и возвращается совсем другой — а на самом деле это всё она — и он любит её всякой, теперь уже любит, но всё равно мечтает о ​ той, и не узнаёт её-их, вжимаясь ночью и восхищённо бегая кругами днём, и боится как бы «они» не ревновали его друг к другу, вот глупый.

   Любили с детства, были разлучены бессчётно лет, и всё это время искали друг друга. Но в этом мире нельзя полагаться на узнавание по лицу, лица и тела меняются как одежды, ​ как облака, вернуть нельзя и замереть нельзя, и чтобы узнать кого-то (в обоих смыслах!) нужно прожить вместе, дни или годы, но близко и тесно, чтобы наконец уверенно сказать: да. И вот он сходится, расходится, бежит, ищет, мечется, перебирает, влюбляется, иногда сразу в нескольких, живёт у них или увозит в далёкие страны. Но не знает, что на самом деле он её уже нашёл, ​да, ​это она, она давно его узнала и ждёт, ну когда же, ​ когда ​ он её узнает, а он всё тоскует; она пробует так и этак, пытается быть разной, вспоминает какая она была в детстве, живёт с ним теперь уже в нескольких телах, уходит одной и возвращается совсем другой — а на самом деле это всё она — и он любит её всякой, теперь уже любит, но всё равно мечтает о ​ той, и не узнаёт её-их, вжимаясь ночью и восхищённо бегая кругами днём, и боится как бы «они» не ревновали его друг к другу, вот глупый.
5. «

   Он вышел. Я закрыла дверь. Вернулась на кухню. Подошла к окну. Долго смотрела вслед растворяющемуся в темноте силуэту моего гостя. Странно: мне хотелось плакать. И еще — выгладить хоть одну его рубашку. Целиком.

   Он вышел. Я закрыла дверь. Вернулась на кухню. Подошла к окну. Долго смотрела вслед растворяющемуся в темноте силуэту моего гостя. Странно: мне хотелось плакать. И еще — выгладить хоть одну его рубашку. Целиком.

   — Екатерина Сиванова · книга
6. «

   Моя боль – это реальность моего прошлого. Если я попытаюсь заглушить ее лекарствами, она никогда не пройдет. После освобождения я не раз испытывала страх, стыд, тоску и отчаяние. Но другого пути у меня не было. – А что именно помогло вам избавиться от боли? – Общение с теми, кто меня любит. Но я находилась в очень тяжелом эмоциональном состоянии. Наверное, многие мои поступки заставляли их беспокоиться.

   Моя боль – это реальность моего прошлого. Если я попытаюсь заглушить ее лекарствами, она никогда не пройдет. После освобождения я не раз испытывала страх, стыд, тоску и отчаяние. Но другого пути у меня не было. – А что именно помогло вам избавиться от боли? – Общение с теми, кто меня любит. Но я находилась в очень тяжелом эмоциональном состоянии. Наверное, многие мои поступки заставляли их беспокоиться.

   — Карстэн Графф · книга
7. «

   Да и не надо тебе мое прощение, а мне твое; все равно, простишь аль нет, на всю жизнь в моей душе язвой останешься, а я в твоей — так и надо...

   Да и не надо тебе мое прощение, а мне твое; все равно, простишь аль нет, на всю жизнь в моей душе язвой останешься, а я в твоей — так и надо...

   — Фёдор Михайлович Достоевский · книга
8. «

   — Если подумать, у нас много общего, потому что мы понимаем, что значит быть молодежью в проблемном регионе — Это не то же самое. В Чернобыле была ужасная ядерная авария, а вам нравится воевать друг с другом, и если честно, кто понимает зачем? — Там задействован политический элемент, Катя, и религиозный — Но у вас не различные религии, у вас разновидности одной религии — Ну да... но... это немного сложнее, чем кажется — Для меня это тупо — О, Господи! Это и есть тупо. Это так сильно тупо!

   — Если подумать, у нас много общего, потому что мы понимаем, что значит быть молодежью в проблемном регионе — Это не то же самое. В Чернобыле была ужасная ядерная авария, а вам нравится воевать друг с другом, и если честно, кто понимает зачем? — Там задействован политический элемент, Катя, и религиозный — Но у вас не различные религии, у вас разновидности одной религии — Ну да... но... это немного сложнее, чем кажется — Для меня это тупо — О, Господи! Это и есть тупо. Это так сильно тупо!

   — Эрин Куинн · сериал
9. «

   — Побудьте пока на кухне. Я сам с ним разберусь. — Андрей Палыч, это очень опасный тип. — Подумаешь. Я военную кафедру закончил с отличием. Я, между прочим, лейтенант запаса. Да Вы знаете, как меня студенты называют? — Как? — ЗВЕРЬ!

   — Побудьте пока на кухне. Я сам с ним разберусь. — Андрей Палыч, это очень опасный тип. — Подумаешь. Я военную кафедру закончил с отличием. Я, между прочим, лейтенант запаса. Да Вы знаете, как меня студенты называют? — Как? — ЗВЕРЬ!

   — Катя · фильм
10. «

    — Я не хочу быть другой. Я не считаю, что я лучше остальных. — Ты не лучше и не хуже, ты просто другая.

    — Я не хочу быть другой. Я не считаю, что я лучше остальных. — Ты не лучше и не хуже, ты просто другая.

    — Катя · фильм
11. «

    Всегда говорю правду в глаза, но и за глаза правды не меняю.

    Всегда говорю правду в глаза, но и за глаза правды не меняю.

    — Дарья Донцова · книга
12. «

    Теперь понятно! Летим обратно!

    Теперь понятно! Летим обратно!

    — Катя · мультфильм
13. «

    Теперь я знаю, что люди никогда не должны мучить друг друга, даже если когда-то сильно любили. Всякая история имеет свой конец. И он не всегда счастливый.

    Теперь я знаю, что люди никогда не должны мучить друг друга, даже если когда-то сильно любили. Всякая история имеет свой конец. И он не всегда счастливый.

    — Екатерина Сиванова · книга
14. «

    Так уж повелось, что человек ко всему привыкает… даже к ожиданию смерти. Минуты бегут. Всепоглощающее чувство отчаяния и безысходности сменяется гулкой пустотой, которую тут же стремятся заполнить совсем иные эмоции: сначала вполне обоснованная злость, затем умеренный интерес, холодный расчет… Ну и под завязку вереница примитивных потребностей типа желания сытно покушать и крепко поспать под прикрытием мысли-девиза: «А не послать ли всех и вся на три буквы? Потому что я устала».

    Так уж повелось, что человек ко всему привыкает… даже к ожиданию смерти. Минуты бегут. Всепоглощающее чувство отчаяния и безысходности сменяется гулкой пустотой, которую тут же стремятся заполнить совсем иные эмоции: сначала вполне обоснованная злость, затем умеренный интерес, холодный расчет… Ну и под завязку вереница примитивных потребностей типа желания сытно покушать и крепко поспать под прикрытием мысли-девиза: «А не послать ли всех и вся на три буквы? Потому что я устала».

    — Ева Никольская · книга
15. «

    Друг мой, я понимаю, что мы выросли в девяностых и культ «добился бабла» у нас похлеще, чем у репера из Гетто. Но вроде же должно с годами, с десятилетиями отпускать, нет? Вроде бы видели уже, как люди от миллионных премий по убеждениям отказываются, как мэры на метро катаются, как миллиардеры в сорокабаксовых джинсах и стобаксовых кроссовках раздают половину состояния фондам. Нет? И потом… Откуда это гадкое «добился»? С чем вы все бьётесь? С кем? Вы свою попу в тепло пристраиваете. Это иногда нелегко. Но где подвиг? Битва попы за тепло? И за это надо уважать?

    Друг мой, я понимаю, что мы выросли в девяностых и культ «добился бабла» у нас похлеще, чем у репера из Гетто. Но вроде же должно с годами, с десятилетиями отпускать, нет? Вроде бы видели уже, как люди от миллионных премий по убеждениям отказываются, как мэры на метро катаются, как миллиардеры в сорокабаксовых джинсах и стобаксовых кроссовках раздают половину состояния фондам. Нет? И потом… Откуда это гадкое «добился»? С чем вы все бьётесь? С кем? Вы свою попу в тепло пристраиваете. Это иногда нелегко. Но где подвиг? Битва попы за тепло? И за это надо уважать?

    — Александра Бакши · книга
16. «

    Дураком признают себя только в ракурсе прошлого, и только ставя в противовес нынешние, а то и будущие изменения. Сказать: я дурак-сейчас — тяжко. Потому что дурак-сейчас — откровение, а не позёрство.

    Дураком признают себя только в ракурсе прошлого, и только ставя в противовес нынешние, а то и будущие изменения. Сказать: я дурак-сейчас — тяжко. Потому что дурак-сейчас — откровение, а не позёрство.

    — Александра Бакши · книга
17. «

    — Мне с тобой не страшно. — Мне с тобой тоже не страшно. — Ну, с меня тот еще защитник. — Не страшно не только с тем, кто может тебя защитить. — А с кем еще? — Ну, с тем кого любишь. — Значит мне с тобой совсем не страшно!

    — Мне с тобой не страшно. — Мне с тобой тоже не страшно. — Ну, с меня тот еще защитник. — Не страшно не только с тем, кто может тебя защитить. — А с кем еще? — Ну, с тем кого любишь. — Значит мне с тобой совсем не страшно!

    — Катя · сериал
18. «

    Почему секс чудо: потому что подтверждение и оправдание ​ всего тебя, ​ со всеми потрохами. Да, это ты, ​ ты это да: я тебя нашла, выбрала, хочу тебя продолжить, подарить и принять в дар вечность. Ты есть то, каким я хочу чтобы было будущее.

    Почему секс чудо: потому что подтверждение и оправдание ​ всего тебя, ​ со всеми потрохами. Да, это ты, ​ ты это да: я тебя нашла, выбрала, хочу тебя продолжить, подарить и принять в дар вечность. Ты есть то, каким я хочу чтобы было будущее.
19. «

    — Это был тот же мальчик... Жаль, если они видели нас... — Они не видели... Она ничего не видела из-за слёз, а он ничего не видел, кроме её слёз, — тихо ответила Катя.

    — Это был тот же мальчик... Жаль, если они видели нас... — Они не видели... Она ничего не видела из-за слёз, а он ничего не видел, кроме её слёз, — тихо ответила Катя.

    — Валентина Александровна Осеева · книга
20. «

    Предательство — это боль двоих, кем бы ты ни был — палачом или жертвой! Может быть, боль у них разная, но кто придумал, какая из них сильней?!

    Предательство — это боль двоих, кем бы ты ни был — палачом или жертвой! Может быть, боль у них разная, но кто придумал, какая из них сильней?!

    — Ирина Молчанова · книга