78 цитат персонажа «Кестрел» — подборка редакции

Ниже 78 цитат персонажа «Кестрел»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   — Ты обещала, — предупредила она Кестрел, когда они выходили из кареты. Кестрел бросила на нее косой взгляд. — Я обещала, что позволю тебе выбрать ткань для моего наряда. — Обманщица. Я выбираю всё.

   — Ты обещала, — предупредила она Кестрел, когда они выходили из кареты. Кестрел бросила на нее косой взгляд. — Я обещала, что позволю тебе выбрать ткань для моего наряда. — Обманщица. Я выбираю всё.

   — Мари Руткоски · книга
2. «

   — Мои друзья мертвы? — спросила Кестрел. — Скажи мне. — Я скажу тебе тогда, когда ты, не сопротивляясь, позволишь мне посадить себя на эту лошадь и когда я усядусь позади тебя, а ты не придумаешь хитрых способов сбросить меня на землю или сбросить нас обоих. Я скажу тебе тогда, когда мы попадем в гавань.

   — Мои друзья мертвы? — спросила Кестрел. — Скажи мне. — Я скажу тебе тогда, когда ты, не сопротивляясь, позволишь мне посадить себя на эту лошадь и когда я усядусь позади тебя, а ты не придумаешь хитрых способов сбросить меня на землю или сбросить нас обоих. Я скажу тебе тогда, когда мы попадем в гавань.

   — Мари Руткоски · книга
3. «

   Затем он тихо произнес: — Я могу помочь. — Что? — Я могу заплести тебе волосы. — Ты? — Да.

   Затем он тихо произнес: — Я могу помочь. — Что? — Я могу заплести тебе волосы. — Ты? — Да.

   — Мари Руткоски · книга
4. «

   Инэй произнесла: — Расскажу-ка я сказку, чтобы тебе стало лучше. — Я не больна. — Нет, больна. — Мне не нужны сказки. Я должна проснуться. — И что дальше? Кестрел не знала.

   Инэй произнесла: — Расскажу-ка я сказку, чтобы тебе стало лучше. — Я не больна. — Нет, больна. — Мне не нужны сказки. Я должна проснуться. — И что дальше? Кестрел не знала.

   — Мари Руткоски · книга
5. «

   — Кестрел, на что вы надеетесь, передавая ему это послание? — Ни на то. Я не знаю. Я... — Вы не в себе. Вы не можете мыслить здраво. — Я не хочу мыслить здраво! Я устала мыслить здраво. Арин должен узнатьобо мне. Мне стоило рассказать ему все с самого начала. — Ему было лучше не знать. Вы сами так считали. Как и я. — Мы ошибались. — Значит, после того как он узнает правду, вы отмените свою свадьбу. — Нет. — Вы бежите вместе с Арином, чтобы прожить несколько коротких дней в умирающей стране, пока не падет молот нового вторжения. — Нет. — Почему? — спросил Тенсен. — Вы любите его.

   — Кестрел, на что вы надеетесь, передавая ему это послание? — Ни на то. Я не знаю. Я... — Вы не в себе. Вы не можете мыслить здраво. — Я не хочу мыслить здраво! Я устала мыслить здраво. Арин должен узнатьобо мне. Мне стоило рассказать ему все с самого начала. — Ему было лучше не знать. Вы сами так считали. Как и я. — Мы ошибались. — Значит, после того как он узнает правду, вы отмените свою свадьбу. — Нет. — Вы бежите вместе с Арином, чтобы прожить несколько коротких дней в умирающей стране, пока не падет молот нового вторжения. — Нет. — Почему? — спросил Тенсен. — Вы любите его.

   — Мари Руткоски · книга
6. «

   Ее пожирал страх. Когда часы отметили уже третий час ее пребывания здесь, она поерзала на подушках. От них исходил легкий аромат духов Джесс. Ароматбелого цветка из Герана. Он расцвел перед глазами Кестрел. Аромат был оставлен недавно. Окна салона выходили на дорогу. Кестрел видела свою карету и свиту, ожидающую снаружи. Девушка боролась с осознанием. Она не хотела понимать. Но затем... оначетко представила себе, как Джесс сидела на этом самом диване, когдаподъехала карета Кестрел. Джесс переговорила с лакеем. А потом ушла вдругую часть дома. И сейчас ждет там. Ждет, когда Кестрел уедет. От запаха духов у Кестрел заслезились глаза.

   Ее пожирал страх. Когда часы отметили уже третий час ее пребывания здесь, она поерзала на подушках. От них исходил легкий аромат духов Джесс. Ароматбелого цветка из Герана. Он расцвел перед глазами Кестрел. Аромат был оставлен недавно. Окна салона выходили на дорогу. Кестрел видела свою карету и свиту, ожидающую снаружи. Девушка боролась с осознанием. Она не хотела понимать. Но затем... оначетко представила себе, как Джесс сидела на этом самом диване, когдаподъехала карета Кестрел. Джесс переговорила с лакеем. А потом ушла вдругую часть дома. И сейчас ждет там. Ждет, когда Кестрел уедет. От запаха духов у Кестрел заслезились глаза.

   — Мари Руткоски · книга
7. «

   Он улыбался ее стараниям и позаботился, чтобы она прилично научилась владеть всеми видами оружия, которыми должен владеть солдат. Но с годами кончилось и его терпение. Кестрел стала беспечной. Она отвлекалась при фехтовании. Ее глаза не покидало мечтательно выражение, даже когда он кричал. При стрельбе из лука она промахивалась, наклонив голову, будто прислушиваясь к чему-то, чего он не слышал. Кестрел помнила, как росло его подозрение. Как он требовал, чтобы она прекратила защищать кисти рук. Она держала тренировочный меч слишком робко и отшатывалась, если казалось возможным, что атака Ракса подвергнет опасности ее пальцы. Получала из-за этого удары по корпусу, которые убили бы ее, будь меч сделанным из металла, а не из дерева.

   Он улыбался ее стараниям и позаботился, чтобы она прилично научилась владеть всеми видами оружия, которыми должен владеть солдат. Но с годами кончилось и его терпение. Кестрел стала беспечной. Она отвлекалась при фехтовании. Ее глаза не покидало мечтательно выражение, даже когда он кричал. При стрельбе из лука она промахивалась, наклонив голову, будто прислушиваясь к чему-то, чего он не слышал. Кестрел помнила, как росло его подозрение. Как он требовал, чтобы она прекратила защищать кисти рук. Она держала тренировочный меч слишком робко и отшатывалась, если казалось возможным, что атака Ракса подвергнет опасности ее пальцы. Получала из-за этого удары по корпусу, которые убили бы ее, будь меч сделанным из металла, а не из дерева.

   — Мари Руткоски · книга
8. «

   — Разве что тем, что оба происшествия странные. У Оскара не было причин совершать самоубийство. Даже император хвалил его службу в должности капитана стражи. Солдаты преклонялись перед ним. Он казался счастливым человеком. — И что же? Ты не знаешь всего. Люди могут быть несчастными по многим причинам.

   — Разве что тем, что оба происшествия странные. У Оскара не было причин совершать самоубийство. Даже император хвалил его службу в должности капитана стражи. Солдаты преклонялись перед ним. Он казался счастливым человеком. — И что же? Ты не знаешь всего. Люди могут быть несчастными по многим причинам.

   — Мари Руткоски · книга
9. «

   — Ты можешь не считать меня своим другом, — сказала Кестрел Арину, — но я тебя своим считаю.

   — Ты можешь не считать меня своим другом, — сказала Кестрел Арину, — но я тебя своим считаю.

   — Мари Руткоски · книга
10. «

    — У меня есть дела. — Например? Она попыталась изобразить беззаботный тон. Он ответил тем же. — Например, мне надо пораздумать над тем, что делать с внезапно свалившейся на меня кучей спичек.

    — У меня есть дела. — Например? Она попыталась изобразить беззаботный тон. Он ответил тем же. — Например, мне надо пораздумать над тем, что делать с внезапно свалившейся на меня кучей спичек.

    — Мари Руткоски · книга
11. «

    — Сражайся с честью. — Обещаю. Он был на полпути к двери, когда оглянулся и сказал: — Я верю, что в мое отсутствие ты будешь поступать правильно. Что означало, что он в это совершенно не верил.

    — Сражайся с честью. — Обещаю. Он был на полпути к двери, когда оглянулся и сказал: — Я верю, что в мое отсутствие ты будешь поступать правильно. Что означало, что он в это совершенно не верил.

    — Мари Руткоски · книга
12. «

    Кестрел казалось, будто Арин — это тень ее самой или, скорее, той девушки, которой она должна была быть. Дочь генерала Траяна не оказалась бы в подобном положении. Она бы не испугалась. Ее ноги топтали камни. А потом она что-то услышала и замерла. Когда в холодной темноте развернулась первая нота, Кестрел не поняла, что это. Это было негромкое звучание чистой, звонкой красоты. Кестрел ждала, и услышала это снова. Песня.

    Кестрел казалось, будто Арин — это тень ее самой или, скорее, той девушки, которой она должна была быть. Дочь генерала Траяна не оказалась бы в подобном положении. Она бы не испугалась. Ее ноги топтали камни. А потом она что-то услышала и замерла. Когда в холодной темноте развернулась первая нота, Кестрел не поняла, что это. Это было негромкое звучание чистой, звонкой красоты. Кестрел ждала, и услышала это снова. Песня.

    — Мари Руткоски · книга
13. «

    Город подвергся нападению. Городская стража была убита в своих постелях. Враги разбирают из арсенала оружие. Кестрел выбралась из кареты. Арин был сразу за ее спиной. — Кестрел, ты должна вернуться в экипаж.

    Город подвергся нападению. Городская стража была убита в своих постелях. Враги разбирают из арсенала оружие. Кестрел выбралась из кареты. Арин был сразу за ее спиной. — Кестрел, ты должна вернуться в экипаж.

    — Мари Руткоски · книга
14. «

    — Вопросы и ответы — весьма необычные ставки в «Клыке и Жале», — раздраженно заметила она. — В то время как спички — просто отличная ставка, их так волнительно выигрывать и проигрывать.

    — Вопросы и ответы — весьма необычные ставки в «Клыке и Жале», — раздраженно заметила она. — В то время как спички — просто отличная ставка, их так волнительно выигрывать и проигрывать.

    — Мари Руткоски · книга
15. «

    Не имело значения, что на тропе Кестрел была впереди него. Арин мог пронестись через город в открытую, в то время как Кестрел кралась по переулкам. Их глаза встретились, и Кестрел почувствовала себя совершенно беззащитной. Но у нее было оружие. У него — нет, по крайней мере на виду. Ее рука инстинктивно упала к неровному лезвию ножа. Арин увидел это. Кестрел не знала, что вышло на поверхность раньше: его резкая боль, столь явная и сильная, или ее уверенность, столь же явная, столь же сильная, что она никогда не сможет поднять на него оружие.

    Не имело значения, что на тропе Кестрел была впереди него. Арин мог пронестись через город в открытую, в то время как Кестрел кралась по переулкам. Их глаза встретились, и Кестрел почувствовала себя совершенно беззащитной. Но у нее было оружие. У него — нет, по крайней мере на виду. Ее рука инстинктивно упала к неровному лезвию ножа. Арин увидел это. Кестрел не знала, что вышло на поверхность раньше: его резкая боль, столь явная и сильная, или ее уверенность, столь же явная, столь же сильная, что она никогда не сможет поднять на него оружие.

    — Мари Руткоски · книга
16. «

    Что бы сказал ее отец, если бы знал, как она колебалась, как близко подходила иногда к желанию остаться привилегированной пленницей? Он бы отрекся от нее. Его дитя никогда никому не покорилось бы.

    Что бы сказал ее отец, если бы знал, как она колебалась, как близко подходила иногда к желанию остаться привилегированной пленницей? Он бы отрекся от нее. Его дитя никогда никому не покорилось бы.

    — Мари Руткоски · книга
17. «

    Кестрел заставила себя успокоиться. Император не знал правду о том дне, когда она настояла на прекращении Геранского восстания. Никто не знал. ДажеАрин не догадывался, что она купила его свободу несколькими расчетливымисловами... и обещанием выйти замуж за наследника короны. Если бы Арин знал, то воспротивился бы. Он бы уничтожил сам себя. Если бы император знал, почему она сделала это, то уничтожил бы ее.

    Кестрел заставила себя успокоиться. Император не знал правду о том дне, когда она настояла на прекращении Геранского восстания. Никто не знал. ДажеАрин не догадывался, что она купила его свободу несколькими расчетливымисловами... и обещанием выйти замуж за наследника короны. Если бы Арин знал, то воспротивился бы. Он бы уничтожил сам себя. Если бы император знал, почему она сделала это, то уничтожил бы ее.

    — Мари Руткоски · книга
18. «

    В конце концов она сделала то, чего боялась. Попыталась расплести волосы. Она дергала за косы и извергала проклятия, когда они запутывались в узлы. Боль не позволяла ей заснуть. Как и стыд. Она вспомнила, как руки Арина погружались в ее волосы, как скользил его палец позади ее уха. Вернулась Сарсин. — Принеси мне ножницы, — сказала Кестрел. — Ты знаешь, что я не стану этого делать. — Потому что боишься, что я убью тебя ими? Девушка не ответила. Кестрел подняла на нее взгляд. Молчание и то, как на лице Сарсин появилось задумчивое, любопытное выражение, удивило ее. — Тогда обрежь их, — сказала Кестрел.

    В конце концов она сделала то, чего боялась. Попыталась расплести волосы. Она дергала за косы и извергала проклятия, когда они запутывались в узлы. Боль не позволяла ей заснуть. Как и стыд. Она вспомнила, как руки Арина погружались в ее волосы, как скользил его палец позади ее уха. Вернулась Сарсин. — Принеси мне ножницы, — сказала Кестрел. — Ты знаешь, что я не стану этого делать. — Потому что боишься, что я убью тебя ими? Девушка не ответила. Кестрел подняла на нее взгляд. Молчание и то, как на лице Сарсин появилось задумчивое, любопытное выражение, удивило ее. — Тогда обрежь их, — сказала Кестрел.

    — Мари Руткоски · книга
19. «

    — Ты стратег, — сказал генерал мягче. Кестрел пожала плечами. Ее отец продолжил: — Кто предложил, чтобы я заманил дакранских варваров в горы, когда они напали на восточную границу империи?

    — Ты стратег, — сказал генерал мягче. Кестрел пожала плечами. Ее отец продолжил: — Кто предложил, чтобы я заманил дакранских варваров в горы, когда они напали на восточную границу империи?

    — Мари Руткоски · книга
20. «

    Похоже, мы оба не стали теми, кем должны были стать по ожиданиям других.

    Похоже, мы оба не стали теми, кем должны были стать по ожиданиям других.

    — Мари Руткоски · книга