125 цитат персонажа «Китнисс Эвердин» на каждый день

125 цитат персонажа «Китнисс Эвердин» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Музыка по части полезности для меня занимает место где-то между бантиками для волос и радугой. И то по радуге можно хотя бы погоду определить.

   Музыка по части полезности для меня занимает место где-то между бантиками для волос и радугой. И то по радуге можно хотя бы погоду определить.

   — Сьюзен Коллинз · книга
2. «

   Очень трудно развить в человеке то, чего в нем нет и в помине.

   Очень трудно развить в человеке то, чего в нем нет и в помине.

   — Сьюзен Коллинз · книга
3. «

   Уйти? Как я могу уйти и бросить Прим – единственного человека на земле, про которого я точно знаю, что люблю?

   Уйти? Как я могу уйти и бросить Прим – единственного человека на земле, про которого я точно знаю, что люблю?

   — Сьюзен Коллинз · книга
4. «

   Потому что обозленный, свободно мыслящий победитель с пластом психологических проблем, который слишком толст, чтобы его можно было разгрести, возможно, последний человек, которого ты хочешь увидеть в своем отряде.

   Потому что обозленный, свободно мыслящий победитель с пластом психологических проблем, который слишком толст, чтобы его можно было разгрести, возможно, последний человек, которого ты хочешь увидеть в своем отряде.

   — Сьюзен Коллинз · книга
5. «

   – Значит, с пяти лет ты совсем не обращал внимания на других девочек? – Ничего подобного. Я обращал внимание на всех девочек. Просто для меня ты всегда была самой лучшей.

   – Значит, с пяти лет ты совсем не обращал внимания на других девочек? – Ничего подобного. Я обращал внимание на всех девочек. Просто для меня ты всегда была самой лучшей.

   — Сьюзен Коллинз · книга
6. «

   — Но у коллективного мышления обычно короткая память. Все мы непостоянные глупые существа со скудными воспоминаниями и потрясающим даром саморазрушения. Хотя, кто знает? Может так и будет, Китнисс. — Что? — Спрашиваю я. — Память об этом мы пронесём через года. Возможно, мы являемся свидетелями эволюции человеческой расы. Подумай об этом.

   — Но у коллективного мышления обычно короткая память. Все мы непостоянные глупые существа со скудными воспоминаниями и потрясающим даром саморазрушения. Хотя, кто знает? Может так и будет, Китнисс. — Что? — Спрашиваю я. — Память об этом мы пронесём через года. Возможно, мы являемся свидетелями эволюции человеческой расы. Подумай об этом.

   — Сьюзен Коллинз · книга
7. «

   Я вздрагиваю, заметив, что кто-то смотрит на меня в нескольких дюймах от моего лица, но это всего лишь мое собственное отражение. Безумные глаза, впавшие щеки, спутанные волосы. Злобная. Одичавшая. Сумасшедшая. Теперь понятно, почему ко мне никто близко не подходит.

   Я вздрагиваю, заметив, что кто-то смотрит на меня в нескольких дюймах от моего лица, но это всего лишь мое собственное отражение. Безумные глаза, впавшие щеки, спутанные волосы. Злобная. Одичавшая. Сумасшедшая. Теперь понятно, почему ко мне никто близко не подходит.

   — Сьюзен Коллинз · книга
8. «

   Не жди, не жди. Путь тебя ведёт К дубу, где в петле Убийца мёртвый ждёт. Странный наш мир, и нам так странно здесь порой. Под дубом в полночь встретимся с тобой?

   Не жди, не жди. Путь тебя ведёт К дубу, где в петле Убийца мёртвый ждёт. Странный наш мир, и нам так странно здесь порой. Под дубом в полночь встретимся с тобой?

   — Голодные игры: Сойка-пересмешница. Часть I (The Hunger Games: Mockingjay — Part 1) · фильм
9. «

   И на третью ночь, во время нашей игры, я нахожу ответ на вопрос, который снедает меня. «Дикая Кошка» послужила метафорой для моей ситуации. Лютик — это я. А Пит — тот, кого я так сильно хочу защитить — это свет от фонарика. Пока Лютику кажется, что у него еще есть шансы схватить лапами неуловимый луч, он агрессивен и встает на дыбы (совсем как я, с тех пор как покинула арену, оставив живого Пита там). Когда же луч окончательно гаснет, Лютик на время расстраивается и теряется, но быстро приходит в себя и хватается за что-то другое (вот что произойдет, если Пит умрет). Но одна вещь, которая вводит Лютика в ступор — это когда я направляю фонарик высоко на стену, где он попросту не может достать и даже подпрыгнуть. Он мечется вдоль стены, вопит, и никак не может ни утешиться, ни отвлечься. И в таком состоянии он пребывает до тех пор, пока я не выключу фонарик (именно это и пытается проделать со мной Сноу, вот только я не знаю, какую форму примет его игра).

   И на третью ночь, во время нашей игры, я нахожу ответ на вопрос, который снедает меня. «Дикая Кошка» послужила метафорой для моей ситуации. Лютик — это я. А Пит — тот, кого я так сильно хочу защитить — это свет от фонарика. Пока Лютику кажется, что у него еще есть шансы схватить лапами неуловимый луч, он агрессивен и встает на дыбы (совсем как я, с тех пор как покинула арену, оставив живого Пита там). Когда же луч окончательно гаснет, Лютик на время расстраивается и теряется, но быстро приходит в себя и хватается за что-то другое (вот что произойдет, если Пит умрет). Но одна вещь, которая вводит Лютика в ступор — это когда я направляю фонарик высоко на стену, где он попросту не может достать и даже подпрыгнуть. Он мечется вдоль стены, вопит, и никак не может ни утешиться, ни отвлечься. И в таком состоянии он пребывает до тех пор, пока я не выключу фонарик (именно это и пытается проделать со мной Сноу, вот только я не знаю, какую форму примет его игра).

   — Сьюзен Коллинз · книга
10. «

    — Совет напоследок? — Попытайся выжить.

    — Совет напоследок? — Попытайся выжить.

    — Китнисс Эвердин · фильм
11. «

    Арена построена наподобие часов. Каждый час — новая угроза, но она не выходит за пределы своего сектора. Всё начинается с молнии, потом кровавый дождь, туман, обезьяны — это первые четыре часа.

    Арена построена наподобие часов. Каждый час — новая угроза, но она не выходит за пределы своего сектора. Всё начинается с молнии, потом кровавый дождь, туман, обезьяны — это первые четыре часа.

    — Голодные игры: И вспыхнет пламя (The Hunger Games: Catching Fire) · фильм
12. «

    Я этого не просила. Я не хотела участвовать в играх! Я не хотела быть Сойкой-Пересмешницей. Я хотела спасти сестру и сохранить Питу жизнь.

    Я этого не просила. Я не хотела участвовать в играх! Я не хотела быть Сойкой-Пересмешницей. Я хотела спасти сестру и сохранить Питу жизнь.

    — Голодные игры: Сойка-пересмешница. Часть I (The Hunger Games: Mockingjay — Part 1) · фильм
13. «

    Эти люди нам не враги! У нас с вами один враг! И это Сноу! И Сноу уничтожает всё и всех! Он заставил убивать лучших из нас! Хватит убивать для него! Сегодня мы обратим наше оружие на Капитолий! Обратим его против Сноу!

    Эти люди нам не враги! У нас с вами один враг! И это Сноу! И Сноу уничтожает всё и всех! Он заставил убивать лучших из нас! Хватит убивать для него! Сегодня мы обратим наше оружие на Капитолий! Обратим его против Сноу!

    — Голодные игры: Сойка-пересмешница. Часть II (The Hunger Games: Mockingjay - Part II) · фильм
14. «

    То ли слишком красив, то ли слишком доступен, а может быть, его чересчур легко потерять.

    То ли слишком красив, то ли слишком доступен, а может быть, его чересчур легко потерять.

    — Сьюзен Коллинз · книга
15. «

    По правде говоря, наши предки столько дров наломали, что дальше некуда. Посмотрите только, с чем они нас оставили — войны, разоренная планета. Похоже, им было наплевать, как будут жить люди после них.

    По правде говоря, наши предки столько дров наломали, что дальше некуда. Посмотрите только, с чем они нас оставили — войны, разоренная планета. Похоже, им было наплевать, как будут жить люди после них.

    — Сьюзен Коллинз · книга
16. «

    Жар. Пепел. Страдание. Необычный вкус для нежного.

    Жар. Пепел. Страдание. Необычный вкус для нежного.

    — Сьюзен Коллинз · книга
17. «

    Какая хрупкая система: рушится из-за горсти ягод.

    Какая хрупкая система: рушится из-за горсти ягод.

    — Сьюзен Коллинз · книга
18. «

    У меня такое чувство, будто я осталась ему что-то должна, а я не люблю ходить в должниках. Возможно, мне было бы легче, если бы хоть поблагодарила его. Я и правда хотела, просто возможности не подвернулось. Теперь поздно. Нас бросят на арену, и нам придётся сражаться насмерть. Хороша я там буду со своим «Спасибо»! Боюсь, слишком уж натянуто оно звучит, когда одновременно пытаешься перерезать благодетелю глотку.

    У меня такое чувство, будто я осталась ему что-то должна, а я не люблю ходить в должниках. Возможно, мне было бы легче, если бы хоть поблагодарила его. Я и правда хотела, просто возможности не подвернулось. Теперь поздно. Нас бросят на арену, и нам придётся сражаться насмерть. Хороша я там буду со своим «Спасибо»! Боюсь, слишком уж натянуто оно звучит, когда одновременно пытаешься перерезать благодетелю глотку.

    — Сьюзен Коллинз · книга
19. «

    Обязательно наступает время, когда нужно перестать убегать, а вместо этого развернуться и посмотреть в лицо опасности. Самое сложное — найти в себе мужество.

    Обязательно наступает время, когда нужно перестать убегать, а вместо этого развернуться и посмотреть в лицо опасности. Самое сложное — найти в себе мужество.

    — Сьюзен Коллинз · книга
20. «

    То, что я чувствую, должно принадлежать только мне.

    То, что я чувствую, должно принадлежать только мне.

    — Сьюзен Коллинз · книга