22 лучших цитаты персонажа «Китнисс Эвердин»

22 цитаты персонажа «Китнисс Эвердин» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Сразу становится понятно, что бурные восторги у меня не идут. Пробуем выставить меня дерзкой, но с гонором тоже напряженка. Для свирепой я слишком субтильная. Я не остроумная. Не забавная. Не сексапильная. Не загадочная. К концу консультации я вообще никакая.

   Сразу становится понятно, что бурные восторги у меня не идут. Пробуем выставить меня дерзкой, но с гонором тоже напряженка. Для свирепой я слишком субтильная. Я не остроумная. Не забавная. Не сексапильная. Не загадочная. К концу консультации я вообще никакая.

   — Сьюзен Коллинз · книга
2. «

   Пит задумал отдать мне... всё. Я жду, когда он заведет речь о ребёнке, ради следящих за нами камер, но этого не происходит. Значит, наш разговор не был частью Игры. Пит на самом деле искренне дал мне понять, что чувствует. – А я никому не нужен, – говорит он без нотки жалости к самому себе. Это верно, семья без него проживет. Поскорбит для приличия, так же, как и кучка приятелей, но вполне продержится. Даже Хеймитч смирится с потерей – при помощи дополнительных доз алкоголя. Лишь один человек на свете действительно пострадает от этой невосполнимой утраты. И это я. – Мне, – возражаю я. – Мне нужен.

   Пит задумал отдать мне... всё. Я жду, когда он заведет речь о ребёнке, ради следящих за нами камер, но этого не происходит. Значит, наш разговор не был частью Игры. Пит на самом деле искренне дал мне понять, что чувствует. – А я никому не нужен, – говорит он без нотки жалости к самому себе. Это верно, семья без него проживет. Поскорбит для приличия, так же, как и кучка приятелей, но вполне продержится. Даже Хеймитч смирится с потерей – при помощи дополнительных доз алкоголя. Лишь один человек на свете действительно пострадает от этой невосполнимой утраты. И это я. – Мне, – возражаю я. – Мне нужен.

   — Сьюзен Коллинз · книга
3. «

   Думаете, человек, не один год засыпающий с ножом в руке, должен уметь им пользоваться? Как бы не так: дрожащие руки не могут бросить его даже в стену дома.

   Думаете, человек, не один год засыпающий с ножом в руке, должен уметь им пользоваться? Как бы не так: дрожащие руки не могут бросить его даже в стену дома.

   — Сьюзен Коллинз · книга
4. «

   Прежде чем с головой окунуться в новую жизнь, лучше заранее подумать о последствиях.

   Прежде чем с головой окунуться в новую жизнь, лучше заранее подумать о последствиях.

   — Сьюзен Коллинз · книга
5. «

   То ли слишком красив, то ли слишком доступен, а может быть, его чересчур легко потерять.

   То ли слишком красив, то ли слишком доступен, а может быть, его чересчур легко потерять.

   — Сьюзен Коллинз · книга
6. «

   — Не позволяй ему забрать тебя у меня. Пит тяжело дышит, продолжая бороться с кошмарами, бушующими в его голове. — Нет, я не хочу.... Я до боли сжимаю его руки. — Останься со мной. Его зрачки сужаются до размеров точки, а потом снова быстро расширяются и возвращаются к тому состоянию, которое больше напоминает нормальное. — Всегда, — шепчет он.

   — Не позволяй ему забрать тебя у меня. Пит тяжело дышит, продолжая бороться с кошмарами, бушующими в его голове. — Нет, я не хочу.... Я до боли сжимаю его руки. — Останься со мной. Его зрачки сужаются до размеров точки, а потом снова быстро расширяются и возвращаются к тому состоянию, которое больше напоминает нормальное. — Всегда, — шепчет он.

   — Сьюзен Коллинз · книга
7. «

   — Ты умеешь убивать. — Не людей! — Думаешь, есть разница? — мрачно спрашивает Гейл. Самое страшное — разницы никакой нет, нужно всего лишь забыть, что они люди.

   — Ты умеешь убивать. — Не людей! — Думаешь, есть разница? — мрачно спрашивает Гейл. Самое страшное — разницы никакой нет, нужно всего лишь забыть, что они люди.

   — Сьюзен Коллинз · книга
8. «

   – Еще разок? Для публики? Его голос не злой, он бесцветный, а это еще хуже. Я уже теряю своего мальчика с хлебом. Я беру его руку, и мы идем к выходу, навстречу камерам. Я очень крепко держу Пита и боюсь того момента, когда мне придется его отпустить.

   – Еще разок? Для публики? Его голос не злой, он бесцветный, а это еще хуже. Я уже теряю своего мальчика с хлебом. Я беру его руку, и мы идем к выходу, навстречу камерам. Я очень крепко держу Пита и боюсь того момента, когда мне придется его отпустить.

   — Сьюзен Коллинз · книга
9. «

   – Вы, значит, будете давать нам советы? – говорю я Хеймитчу. – Даю прямо сейчас: останься живой, – отвечает Хеймитч и дико хохочет. Я бросаю взгляд на Пита, прежде чем вспоминаю, что решила не иметь с ним никаких дел. С удивлением замечаю в его глазах жесткость. – Очень смешно, – говорит он без обычного добродушия и внезапно выбивает из руки Хеймитча стакан. Тот разлетается на осколки и его содержимое течет по проходу, как кровь. – Только не для нас.

   – Вы, значит, будете давать нам советы? – говорю я Хеймитчу. – Даю прямо сейчас: останься живой, – отвечает Хеймитч и дико хохочет. Я бросаю взгляд на Пита, прежде чем вспоминаю, что решила не иметь с ним никаких дел. С удивлением замечаю в его глазах жесткость. – Очень смешно, – говорит он без обычного добродушия и внезапно выбивает из руки Хеймитча стакан. Тот разлетается на осколки и его содержимое течет по проходу, как кровь. – Только не для нас.

   — Сьюзен Коллинз · книга
10. «

    Самое громкое «нет» лучше томления в неизвестности.

    Самое громкое «нет» лучше томления в неизвестности.

    — Сьюзен Коллинз · книга
11. «

    — Они профи. Знаете, кто это такие? — Из дистрикта один. — И два. — До 18 лет они тренируются в особой академии, потом идут в добровольцы. К этому времени они — машины-убийцы. — Но здесь их никак не выделяют! Они живут в таких же условиях как и вы... И еще им, по-моему, не дают десерт... А вам дают!

    — Они профи. Знаете, кто это такие? — Из дистрикта один. — И два. — До 18 лет они тренируются в особой академии, потом идут в добровольцы. К этому времени они — машины-убийцы. — Но здесь их никак не выделяют! Они живут в таких же условиях как и вы... И еще им, по-моему, не дают десерт... А вам дают!

    — Хэймитч Эбернети · фильм
12. «

    — Ты полюбил Энни сразу, Финник? – спрашиваю я. — Нет, — прежде чем он продолжает, проходит довольно много времени, — она постепенно захватила меня.

    — Ты полюбил Энни сразу, Финник? – спрашиваю я. — Нет, — прежде чем он продолжает, проходит довольно много времени, — она постепенно захватила меня.

    — Сьюзен Коллинз · книга
13. «

    ...нельзя забыть того, кто был твоей последней надеждой.

    ...нельзя забыть того, кто был твоей последней надеждой.

    — Сьюзен Коллинз · книга
14. «

    Сначала один, потом другой, а потом почти все подносят к губам три средних пальца левой руки и протягивают ее в мою сторону. Этот древний жест существует только в нашем дистрикте и используется очень редко; иногда его можно увидеть на похоронах. Он означает признательность и восхищение, им прощаются с тем, кого любят.

    Сначала один, потом другой, а потом почти все подносят к губам три средних пальца левой руки и протягивают ее в мою сторону. Этот древний жест существует только в нашем дистрикте и используется очень редко; иногда его можно увидеть на похоронах. Он означает признательность и восхищение, им прощаются с тем, кого любят.

    — Сьюзен Коллинз · книга
15. «

    Добрые люди норовят проникнуть тебе в самое сердце.

    Добрые люди норовят проникнуть тебе в самое сердце.

    — Сьюзен Коллинз · книга
16. «

    Нельзя назвать предателем того, кому ты и так никогда не доверял.

    Нельзя назвать предателем того, кому ты и так никогда не доверял.

    — Сьюзен Коллинз · книга
17. «

    Он притягивает меня ближе и прячет свое лицо у меня в волосах. Я чувствую тепло там, где его губы просто касаются моей шеи, оно медленно растекается по всему моему телу. Это так хорошо, так невероятно хорошо, что я понимаю, что не смогу отпустить его первой.

    Он притягивает меня ближе и прячет свое лицо у меня в волосах. Я чувствую тепло там, где его губы просто касаются моей шеи, оно медленно растекается по всему моему телу. Это так хорошо, так невероятно хорошо, что я понимаю, что не смогу отпустить его первой.

    — Сьюзен Коллинз · книга
18. «

    — Если ты умрёшь, а я нет, у меня не останется ничего. Никого, кто был бы нужен. — Пит... — Ты — другое дело. У тебя есть семья. Ты должна жить ради них. — А что будет с тобой? — Я никому не нужен. — Нет, ты нужен мне.

    — Если ты умрёшь, а я нет, у меня не останется ничего. Никого, кто был бы нужен. — Пит... — Ты — другое дело. У тебя есть семья. Ты должна жить ради них. — А что будет с тобой? — Я никому не нужен. — Нет, ты нужен мне.

    — Пит Мелларк · фильм
19. «

    В этом он весь. Обронит фразочку мимоходом — словно кинжал в живот всадит.

    В этом он весь. Обронит фразочку мимоходом — словно кинжал в живот всадит.

    — Сьюзен Коллинз · книга
20. «

    Переоценивать противника подчас не менее опасно, чем недооценивать.

    Переоценивать противника подчас не менее опасно, чем недооценивать.

    — Сьюзен Коллинз · книга