62 цитаты персонажа «Китнисс Эвердин», которые захочется сохранить

62 цитаты персонажа «Китнисс Эвердин» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Я этого не просила. Я не хотела участвовать в играх! Я не хотела быть Сойкой-Пересмешницей. Я хотела спасти сестру и сохранить Питу жизнь.

   Я этого не просила. Я не хотела участвовать в играх! Я не хотела быть Сойкой-Пересмешницей. Я хотела спасти сестру и сохранить Питу жизнь.

   — Голодные игры: Сойка-пересмешница. Часть I (The Hunger Games: Mockingjay — Part 1) · фильм
2. «

   Какая хрупкая система: рушится из-за горсти ягод.

   Какая хрупкая система: рушится из-за горсти ягод.

   — Сьюзен Коллинз · книга
3. «

   Я хочу сказать повстанцам, что я жива! Я в восьмом дистрикте! Где Капитолий только что уничтожил госпиталь, полный безоружных мужчин, женщин и детей! Не пощадили никого! Если вы думаете хоть на секундочку, что Капитолий обойдётся с вами справедливо, то это трусливая ложь! Мы знаем, кто они и на что они способны! Это – дело рук Капитолия! Мы должны сопротивляться! Я обращаюсь к президенту Сноу! Вы можете пытать нас, бомбить нас, сжигать наши дистрикты дотла! Но вы видите это?! Пламя разгорелось! Если сгорим мы... то вместе с вами!

   Я хочу сказать повстанцам, что я жива! Я в восьмом дистрикте! Где Капитолий только что уничтожил госпиталь, полный безоружных мужчин, женщин и детей! Не пощадили никого! Если вы думаете хоть на секундочку, что Капитолий обойдётся с вами справедливо, то это трусливая ложь! Мы знаем, кто они и на что они способны! Это – дело рук Капитолия! Мы должны сопротивляться! Я обращаюсь к президенту Сноу! Вы можете пытать нас, бомбить нас, сжигать наши дистрикты дотла! Но вы видите это?! Пламя разгорелось! Если сгорим мы... то вместе с вами!

   — Голодные игры: Сойка-пересмешница. Часть I (The Hunger Games: Mockingjay — Part 1) · фильм
4. «

   – Никогда не буду заводить детей, – говорю я. – Я бы завел. Если бы жил не здесь, – отвечает Гейл. – Если бы да кабы, – раздражаюсь я. – Ладно, забыли, – огрызается он в ответ.

   – Никогда не буду заводить детей, – говорю я. – Я бы завел. Если бы жил не здесь, – отвечает Гейл. – Если бы да кабы, – раздражаюсь я. – Ладно, забыли, – огрызается он в ответ.

   — Сьюзен Коллинз · книга
5. «

   Неужели я и правда такая холодная и расчетливая? Гейл не сказал «Китнисс выберет того, расставание с кем разобьет ей сердце» или даже «того, без кого она не сможет жить». Эти слова подразумевали бы, что мной движет своего рода страсть, чувства но мой лучший друг предсказывает, что я выберу человека, без которого, как я думаю, я не смогу выжить. Этот список не включает любви, или желания, или даже совместимости. Я просто веду бесчувственную оценку того, что мой потенциальный партнер может мне предложить. Так, словно в конце это будет вопрос о том, пекарь или охотник дольше продлит мое существование. Это ужасно для Гейла — говорить такое, а для Пита — не опровергнуть. Особенно когда все чувства и эмоции которые у меня были, были взяты и использованы Капитолием или повстанцами. На данный момент, выбор был бы прост. Я могу прекрасно выжить без них обоих.

   Неужели я и правда такая холодная и расчетливая? Гейл не сказал «Китнисс выберет того, расставание с кем разобьет ей сердце» или даже «того, без кого она не сможет жить». Эти слова подразумевали бы, что мной движет своего рода страсть, чувства но мой лучший друг предсказывает, что я выберу человека, без которого, как я думаю, я не смогу выжить. Этот список не включает любви, или желания, или даже совместимости. Я просто веду бесчувственную оценку того, что мой потенциальный партнер может мне предложить. Так, словно в конце это будет вопрос о том, пекарь или охотник дольше продлит мое существование. Это ужасно для Гейла — говорить такое, а для Пита — не опровергнуть. Особенно когда все чувства и эмоции которые у меня были, были взяты и использованы Капитолием или повстанцами. На данный момент, выбор был бы прост. Я могу прекрасно выжить без них обоих.

   — Сьюзен Коллинз · книга
6. «

   Время от времени Пит начинает засыпать, я кричу его имя, и с каждым разом мой голос все громче и отчаяннее. Потому что, если он уйдет, если умрет сейчас у меня на глазах, я сойду с ума. Пит борется, возможно, больше ради меня, чем ради себя, и я понимаю, как ему трудно: ведь сон, беспамятство — это тоже избавление. Если бы и мне забыться вместе с ним! Но я не смогу — слишком бешено колотится в груди сердце, а значит, я не могу позволить уйти ему. Просто не могу.

   Время от времени Пит начинает засыпать, я кричу его имя, и с каждым разом мой голос все громче и отчаяннее. Потому что, если он уйдет, если умрет сейчас у меня на глазах, я сойду с ума. Пит борется, возможно, больше ради меня, чем ради себя, и я понимаю, как ему трудно: ведь сон, беспамятство — это тоже избавление. Если бы и мне забыться вместе с ним! Но я не смогу — слишком бешено колотится в груди сердце, а значит, я не могу позволить уйти ему. Просто не могу.

   — Сьюзен Коллинз · книга
7. «

   Иногда, когда я одна, я достаю жемчужину из своего кармана, и пытаюсь вспомнить мальчика с хлебом, сильные руки, которые разогнали кошмары в поезде, поцелуи в арене. Для того, чтобы напоминать себе имя того, кого я потеряла. Но что толку? Он ушел.

   Иногда, когда я одна, я достаю жемчужину из своего кармана, и пытаюсь вспомнить мальчика с хлебом, сильные руки, которые разогнали кошмары в поезде, поцелуи в арене. Для того, чтобы напоминать себе имя того, кого я потеряла. Но что толку? Он ушел.

   — Сьюзен Коллинз · книга
8. «

   «Отпусти их, — велю я себе. — Попрощайся, забудь». Собрав последние силы, поочередно представляю себе каждого из них и мысленно отпускаю на волю, словно птиц из надежных клеток в моей груди, накрепко запирая дверцы, чтобы никто не вернулся.

   «Отпусти их, — велю я себе. — Попрощайся, забудь». Собрав последние силы, поочередно представляю себе каждого из них и мысленно отпускаю на волю, словно птиц из надежных клеток в моей груди, накрепко запирая дверцы, чтобы никто не вернулся.

   — Сьюзен Коллинз · книга
9. «

   Камень всякий раз торжествует над человеком.

   Камень всякий раз торжествует над человеком.

   — Сьюзен Коллинз · книга
10. «

    Я устала от людей, врущих мне ради моего же блага. Потому что на самом деле это больше для их блага.

    Я устала от людей, врущих мне ради моего же блага. Потому что на самом деле это больше для их блага.

    — Сьюзен Коллинз · книга
11. «

    — Моя дорогая, давай мы с тобой сразу договоримся: не врать друг другу. Что скажешь? — Да, это сэкономит нам время.

    — Моя дорогая, давай мы с тобой сразу договоримся: не врать друг другу. Что скажешь? — Да, это сэкономит нам время.

    — президент Кориолан Сноу · фильм
12. «

    Ничего особенного, всего лишь место, где я была по-настоящему счастлива.

    Ничего особенного, всего лишь место, где я была по-настоящему счастлива.

    — Сьюзен Коллинз · книга
13. «

    По моим представлениям, на президента нужно смотреть на фоне колонн из мрамора, увешанных гигантскими флагами. Жутковато видеть его в обрамлении привычных вещей, у себя в кабинете. Это как если бы вдруг вы открыли кастрюлю – а вместо тушеного мяса нашли ядовитую змею.

    По моим представлениям, на президента нужно смотреть на фоне колонн из мрамора, увешанных гигантскими флагами. Жутковато видеть его в обрамлении привычных вещей, у себя в кабинете. Это как если бы вдруг вы открыли кастрюлю – а вместо тушеного мяса нашли ядовитую змею.

    — Сьюзен Коллинз · книга
14. «

    – И как же ты охотишься? – Убивать зверей гораздо легче, чем это. Можешь мне поверить. Хотя тебя я тоже, кажется, убиваю. – А побыстрей убивать нельзя? – Нет. Заткнись и жуй груши.

    – И как же ты охотишься? – Убивать зверей гораздо легче, чем это. Можешь мне поверить. Хотя тебя я тоже, кажется, убиваю. – А побыстрей убивать нельзя? – Нет. Заткнись и жуй груши.

    — Сьюзен Коллинз · книга
15. «

    ...меня держат станы планолета и ещё, та самая сила, которая не отпускает от умирающего его близких.

    ...меня держат станы планолета и ещё, та самая сила, которая не отпускает от умирающего его близких.

    — Сьюзен Коллинз · книга
16. «

    Я закрываю глаза, но это не помогает. Во тьме огонь горит еще ярче.

    Я закрываю глаза, но это не помогает. Во тьме огонь горит еще ярче.

    — Сьюзен Коллинз · книга
17. «

    На последней странице набросок моей броши и подпись Цинны: «Я по-прежнему ставлю на тебя».

    На последней странице набросок моей броши и подпись Цинны: «Я по-прежнему ставлю на тебя».

    — Сьюзен Коллинз · книга
18. «

    Сначала один, потом другой, а потом почти все подносят к губам три средних пальца левой руки и протягивают ее в мою сторону. Этот древний жест существует только в нашем дистрикте и используется очень редко; иногда его можно увидеть на похоронах. Он означает признательность и восхищение, им прощаются с тем, кого любят.

    Сначала один, потом другой, а потом почти все подносят к губам три средних пальца левой руки и протягивают ее в мою сторону. Этот древний жест существует только в нашем дистрикте и используется очень редко; иногда его можно увидеть на похоронах. Он означает признательность и восхищение, им прощаются с тем, кого любят.

    — Сьюзен Коллинз · книга
19. «

    — И ты пришла чтобы что? Просить, чтобы я... умер? — Я пришла выпить. — О! Наконец-то вопрос по моей части.

    — И ты пришла чтобы что? Просить, чтобы я... умер? — Я пришла выпить. — О! Наконец-то вопрос по моей части.

    — Хэймитч Эбернети · фильм
20. «

    Внезапно я понимаю, что это значит. По крайней мере, лично для меня. В двенадцатом дистрикте живы всего лишь три победителя. Двое мужчин. И одна. Я вернусь на арену.

    Внезапно я понимаю, что это значит. По крайней мере, лично для меня. В двенадцатом дистрикте живы всего лишь три победителя. Двое мужчин. И одна. Я вернусь на арену.

    — Сьюзен Коллинз · книга