97 цитат персонажа «Китнисс Эвердин» для поста в соцсетях

97 цитат персонажа «Китнисс Эвердин» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Пущу на котлеты!

   Пущу на котлеты!

   — Голодные игры (The Hunger Games) · фильм
2. «

   Знаю, что мне нужен не огонь Гейла, подпитываемый гневом и ненавистью, а весенний одуванчик — символ возрождения, обещание того, что, несмотря на все потери, жизнь продолжается. Что все снова будет хорошо. И это может дать мне только Пит. И когда он шепчет мне: — Ты меня любишь. Правда или ложь? Я отвечаю: — Правда.

   Знаю, что мне нужен не огонь Гейла, подпитываемый гневом и ненавистью, а весенний одуванчик — символ возрождения, обещание того, что, несмотря на все потери, жизнь продолжается. Что все снова будет хорошо. И это может дать мне только Пит. И когда он шепчет мне: — Ты меня любишь. Правда или ложь? Я отвечаю: — Правда.

   — Сьюзен Коллинз · книга
3. «

   Я ухожу к себе и долго лежу под одеялами, пытаясь не думать о Гейле — и думая лишь о нем.

   Я ухожу к себе и долго лежу под одеялами, пытаясь не думать о Гейле — и думая лишь о нем.

   — Сьюзен Коллинз · книга
4. «

   Я вздрагиваю, заметив, что кто-то смотрит на меня в нескольких дюймах от моего лица, но это всего лишь мое собственное отражение. Безумные глаза, впавшие щеки, спутанные волосы. Злобная. Одичавшая. Сумасшедшая. Теперь понятно, почему ко мне никто близко не подходит.

   Я вздрагиваю, заметив, что кто-то смотрит на меня в нескольких дюймах от моего лица, но это всего лишь мое собственное отражение. Безумные глаза, впавшие щеки, спутанные волосы. Злобная. Одичавшая. Сумасшедшая. Теперь понятно, почему ко мне никто близко не подходит.

   — Сьюзен Коллинз · книга
5. «

   – И как же ты охотишься? – Убивать зверей гораздо легче, чем это. Можешь мне поверить. Хотя тебя я тоже, кажется, убиваю. – А побыстрей убивать нельзя? – Нет. Заткнись и жуй груши.

   – И как же ты охотишься? – Убивать зверей гораздо легче, чем это. Можешь мне поверить. Хотя тебя я тоже, кажется, убиваю. – А побыстрей убивать нельзя? – Нет. Заткнись и жуй груши.

   — Сьюзен Коллинз · книга
6. «

   Ножки устали. Труден был путь. Ты у реки приляг отдохнуть. Солнышко село, звезды горят, Завтра настанет утро опять. Тут ласковый ветер. Тут травы, как пух. И шелест ракиты ласкает твой слух. Пусть снятся тебе расчудесные сны, Пусть вестником счастья станут они. Глазки устали. Ты их закрой. Буду хранить я твой покой. Все беды и боли ночь унесет. Растает туман, когда солнце взойдет. Тут ласковый ветер. Тут травы, как пух. И шелест ракиты ласкает твой слух. Пусть снятся тебе расчудесные сны, Пусть вестником счастья станут они.

   Ножки устали. Труден был путь. Ты у реки приляг отдохнуть. Солнышко село, звезды горят, Завтра настанет утро опять. Тут ласковый ветер. Тут травы, как пух. И шелест ракиты ласкает твой слух. Пусть снятся тебе расчудесные сны, Пусть вестником счастья станут они. Глазки устали. Ты их закрой. Буду хранить я твой покой. Все беды и боли ночь унесет. Растает туман, когда солнце взойдет. Тут ласковый ветер. Тут травы, как пух. И шелест ракиты ласкает твой слух. Пусть снятся тебе расчудесные сны, Пусть вестником счастья станут они.

   — Сьюзен Коллинз · книга
7. «

   В этом он весь. Обронит фразочку мимоходом — словно кинжал в живот всадит.

   В этом он весь. Обронит фразочку мимоходом — словно кинжал в живот всадит.

   — Сьюзен Коллинз · книга
8. «

   ...меня держат станы планолета и ещё, та самая сила, которая не отпускает от умирающего его близких.

   ...меня держат станы планолета и ещё, та самая сила, которая не отпускает от умирающего его близких.

   — Сьюзен Коллинз · книга
9. «

   Прим не помнила себя от радости, что мама снова в порядке, но я была настороже и все боялась, что это не надолго. Я ей больше не доверяла. Во мне выросло что-то жесткое и неуступчивое, и оно заставляло меня ненавидеть маму за ее слабость, за безволие, за то, что нам пришлось пережить. Прим сумела простить, я – нет. Между нами все стало по-другому. Я оградила себя стеной, чтобы никогда больше не нуждаться в маме. Теперь я умру и ничего уже не исправлю. Я вспомнила, как кричала на нее сегодня в Доме правосудия. Но ведь я сказала, что люблю ее. Может быть, одно уравновешивает другое?

   Прим не помнила себя от радости, что мама снова в порядке, но я была настороже и все боялась, что это не надолго. Я ей больше не доверяла. Во мне выросло что-то жесткое и неуступчивое, и оно заставляло меня ненавидеть маму за ее слабость, за безволие, за то, что нам пришлось пережить. Прим сумела простить, я – нет. Между нами все стало по-другому. Я оградила себя стеной, чтобы никогда больше не нуждаться в маме. Теперь я умру и ничего уже не исправлю. Я вспомнила, как кричала на нее сегодня в Доме правосудия. Но ведь я сказала, что люблю ее. Может быть, одно уравновешивает другое?

   — Сьюзен Коллинз · книга
10. «

    — Ты всё ещё защищаешь меня? Правда или неправда? — Правда. Мы с тобой такие. Вечно спасаем друг друга.

    — Ты всё ещё защищаешь меня? Правда или неправда? — Правда. Мы с тобой такие. Вечно спасаем друг друга.

    — Пит Мелларк · фильм
11. «

    Я хочу сказать повстанцам, что я жива! Я в восьмом дистрикте! Где Капитолий только что уничтожил госпиталь, полный безоружных мужчин, женщин и детей! Не пощадили никого! Если вы думаете хоть на секундочку, что Капитолий обойдётся с вами справедливо, то это трусливая ложь! Мы знаем, кто они и на что они способны! Это – дело рук Капитолия! Мы должны сопротивляться! Я обращаюсь к президенту Сноу! Вы можете пытать нас, бомбить нас, сжигать наши дистрикты дотла! Но вы видите это?! Пламя разгорелось! Если сгорим мы... то вместе с вами!

    Я хочу сказать повстанцам, что я жива! Я в восьмом дистрикте! Где Капитолий только что уничтожил госпиталь, полный безоружных мужчин, женщин и детей! Не пощадили никого! Если вы думаете хоть на секундочку, что Капитолий обойдётся с вами справедливо, то это трусливая ложь! Мы знаем, кто они и на что они способны! Это – дело рук Капитолия! Мы должны сопротивляться! Я обращаюсь к президенту Сноу! Вы можете пытать нас, бомбить нас, сжигать наши дистрикты дотла! Но вы видите это?! Пламя разгорелось! Если сгорим мы... то вместе с вами!

    — Голодные игры: Сойка-пересмешница. Часть I (The Hunger Games: Mockingjay — Part 1) · фильм
12. «

    Иногда, когда я одна, я достаю жемчужину из своего кармана, и пытаюсь вспомнить мальчика с хлебом, сильные руки, которые разогнали кошмары в поезде, поцелуи в арене. Для того, чтобы напоминать себе имя того, кого я потеряла. Но что толку? Он ушел.

    Иногда, когда я одна, я достаю жемчужину из своего кармана, и пытаюсь вспомнить мальчика с хлебом, сильные руки, которые разогнали кошмары в поезде, поцелуи в арене. Для того, чтобы напоминать себе имя того, кого я потеряла. Но что толку? Он ушел.

    — Сьюзен Коллинз · книга
13. «

    Однако не стоит недооценивать вред, который могут нанести человеческие ногти, особенно если застать жертву врасплох.

    Однако не стоит недооценивать вред, который могут нанести человеческие ногти, особенно если застать жертву врасплох.

    — Сьюзен Коллинз · книга
14. «

    — Видишь ли, нам с Порцией кажется, что шахтерская тематика порядком приелась. Этим уже никого не удивишь. А наша задача сделать своих трибутов незабываемыми. Точно — выставят голой, промелькнуло у меня в голове. — Так что на сей раз мы решили обратиться к углю, а не к угледобыче. Ну все, еще и в пыли обваляют

    — Видишь ли, нам с Порцией кажется, что шахтерская тематика порядком приелась. Этим уже никого не удивишь. А наша задача сделать своих трибутов незабываемыми. Точно — выставят голой, промелькнуло у меня в голове. — Так что на сей раз мы решили обратиться к углю, а не к угледобыче. Ну все, еще и в пыли обваляют

    — Сьюзен Коллинз · книга
15. «

    И вдруг он взял мое лицо в ладони — и поцеловал. Я растерялась. Казалось бы, после стольких лет вместе мне было известно все о его губах: как они улыбаются, говорят и грустят. Но я даже не представляла себе, какое тепло заструится от них по моим, когда наши губы встретятся. Или как эти руки, создавшие множество хитрых ловушек, легко могут обхватить меня. Смутно помню: вроде бы я издала негромкий гортанный звук и крепко сжала пальцы у него на груди. Тут Гейл отпустил меня и сказал: — Я не мог этого не сделать. Хотя бы раз. И ушел.

    И вдруг он взял мое лицо в ладони — и поцеловал. Я растерялась. Казалось бы, после стольких лет вместе мне было известно все о его губах: как они улыбаются, говорят и грустят. Но я даже не представляла себе, какое тепло заструится от них по моим, когда наши губы встретятся. Или как эти руки, создавшие множество хитрых ловушек, легко могут обхватить меня. Смутно помню: вроде бы я издала негромкий гортанный звук и крепко сжала пальцы у него на груди. Тут Гейл отпустил меня и сказал: — Я не мог этого не сделать. Хотя бы раз. И ушел.

    — Сьюзен Коллинз · книга
16. «

    Я вспоминаю, что я не единственная, чей мир освежевали.

    Я вспоминаю, что я не единственная, чей мир освежевали.

    — Сьюзен Коллинз · книга
17. «

    Какая шаткая система, если её может разрушить пригоршня ягод.

    Какая шаткая система, если её может разрушить пригоршня ягод.

    — Голодные игры: И вспыхнет пламя (The Hunger Games: Catching Fire) · фильм
18. «

    — Что с тобой происходит? — Я не знаю. — Я как с пьяной поцеловался...

    — Что с тобой происходит? — Я не знаю. — Я как с пьяной поцеловался...

    — Китнисс Эвердин · фильм
19. «

    Мама топит своё горе в работе. У меня работы нет. Горе топит меня.

    Мама топит своё горе в работе. У меня работы нет. Горе топит меня.

    — Сьюзен Коллинз · книга
20. «

    Неудивительно, что я победила в Голодных играх. Порядочным людям такое не по зубам.

    Неудивительно, что я победила в Голодных играх. Порядочным людям такое не по зубам.

    — Сьюзен Коллинз · книга