21 цитата персонажа «Клеопатра» для поста в соцсетях

Собрали 21 цитата персонажа «Клеопатра» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   Благая весть хоть сотней языков Пускай кричит; дурное же известье Мы чувствуем без слов.

   Благая весть хоть сотней языков Пускай кричит; дурное же известье Мы чувствуем без слов.

   — Уильям Шекспир · книга
2. «

   Тогда была Девчонкой я неопытной, незрелой; Была холодной кровь моя тогда.

   Тогда была Девчонкой я неопытной, незрелой; Была холодной кровь моя тогда.

   — Уильям Шекспир · книга
3. «

   Увести их! И налейте аперитив священным крокодилам.

   Увести их! И налейте аперитив священным крокодилам.

   — Астерикс и Обеликс: Миссия Клеопатра (Astérix & Obélix: Mission Cléopâtre) · фильм
4. «

   Какая неприступная твердыня — моё сердце, оно никому не сдаётся, даже когда я распахиваю ворота, ни один мужчина не может его покорить!

   Какая неприступная твердыня — моё сердце, оно никому не сдаётся, даже когда я распахиваю ворота, ни один мужчина не может его покорить!

   — Генри Райдер Хаггард · книга
5. «

   — Это ведь не римляне построили пирамиды, а мы. — Треугольные глыбы?

   — Это ведь не римляне построили пирамиды, а мы. — Треугольные глыбы?

   — Гай Юлий Цезарь · фильм
6. «

   В моих глазах ты видел вечность... Блаженством был изгиб бровей.

   В моих глазах ты видел вечность... Блаженством был изгиб бровей.

   — Уильям Шекспир · книга
7. «

   Смотри, на этой прекрасной груди много ночей покоилась твоя голова, ты засыпал в объятиях этих рук. Забудь это, если сможешь! Не сможешь, я вижу это в твоих глазах! Все мои муки ничто в сравнении с той пыткой, которая терзает твою мрачную душу, ты вечно будешь жаждать, и никогда тебе не утолить твоей жажды! Гармахис, жалкий раб, как мелко твое торжество по сравнению с моим: я, побежденная, победила тебя! Прими мое презрение, ничтожный! Я, умирая, обрекаю тебя на пытки твоей неиссякаемой любви ко мне!

   Смотри, на этой прекрасной груди много ночей покоилась твоя голова, ты засыпал в объятиях этих рук. Забудь это, если сможешь! Не сможешь, я вижу это в твоих глазах! Все мои муки ничто в сравнении с той пыткой, которая терзает твою мрачную душу, ты вечно будешь жаждать, и никогда тебе не утолить твоей жажды! Гармахис, жалкий раб, как мелко твое торжество по сравнению с моим: я, побежденная, победила тебя! Прими мое презрение, ничтожный! Я, умирая, обрекаю тебя на пытки твоей неиссякаемой любви ко мне!

   — Генри Райдер Хаггард · книга
8. «

   Ведь счастье боги нам дают затем, Чтобы низвергнуть после за гордыню.

   Ведь счастье боги нам дают затем, Чтобы низвергнуть после за гордыню.

   — Уильям Шекспир · книга
9. «

   Ты и представить себе не можешь, Олимпий, какая великая сила — ревность: с помощью этого крошечного клина можно расщепить могучее дерево империи, этот тайный молот выковывает судьбы монархов.

   Ты и представить себе не можешь, Олимпий, какая великая сила — ревность: с помощью этого крошечного клина можно расщепить могучее дерево империи, этот тайный молот выковывает судьбы монархов.

   — Генри Райдер Хаггард · книга
10. «

    Проворство удивляет лишь лентяев.

    Проворство удивляет лишь лентяев.

    — Уильям Шекспир · книга
11. «

    — Это обычай. — Обычай? Как неприятно.

    — Это обычай. — Обычай? Как неприятно.

    — Клеопатра · фильм
12. «

    Прабабушка моей прабабушки была чёрной кошкой от священного белого кота. Нил сделал её своей седьмой женой. Вот потому у меня такие волнистые волосы и мне всегда всё хочется делать по-своему, всё равно, хотят этого боги или нет, потому что моя кровь — это воды Нила.

    Прабабушка моей прабабушки была чёрной кошкой от священного белого кота. Нил сделал её своей седьмой женой. Вот потому у меня такие волнистые волосы и мне всегда всё хочется делать по-своему, всё равно, хотят этого боги или нет, потому что моя кровь — это воды Нила.
13. «

    Ты — игрушка своей собственной страсти: сейчас ты нежна, как небо на рассвете, но когда ревность терзает твоё сердце, становишься жестокой, как море. Так уж мы, женщины, устроены.

    Ты — игрушка своей собственной страсти: сейчас ты нежна, как небо на рассвете, но когда ревность терзает твоё сердце, становишься жестокой, как море. Так уж мы, женщины, устроены.

    — Генри Райдер Хаггард · книга
14. «

    Ответственны владыки За всё, что совершалось в их правленье.

    Ответственны владыки За всё, что совершалось в их правленье.

    — Уильям Шекспир · книга
15. «

    — Я не предавала тебя, Цезарь, клянусь! — Я знаю. Я никогда и не полагался на тебя.

    — Я не предавала тебя, Цезарь, клянусь! — Я знаю. Я никогда и не полагался на тебя.

    — Клеопатра
16. «

    Несчастье мне дает уроки жизни.

    Несчастье мне дает уроки жизни.

    — Уильям Шекспир · книга
17. «

    Брак! И чтобы я в него вступила! Чтобы я пожертвовала свободой, чтобы своей волей надела на себя ярмо тягчайшего рабства, которое влачат женщины, ибо себялюбивые мужчины, пользуясь тем, что они сильнее, заставляют нас делить с ними ставшее ненавистным ложе и выполнять обязанности, давно уже не освящённые любовью!

    Брак! И чтобы я в него вступила! Чтобы я пожертвовала свободой, чтобы своей волей надела на себя ярмо тягчайшего рабства, которое влачат женщины, ибо себялюбивые мужчины, пользуясь тем, что они сильнее, заставляют нас делить с ними ставшее ненавистным ложе и выполнять обязанности, давно уже не освящённые любовью!

    — Генри Райдер Хаггард · книга
18. «

    — Любовь? Насколько ж велика она? — Любовь ничтожна, если есть ей мера. — Но я хочу найти ее границы. — Ищи их за пределами вселенной.

    — Любовь? Насколько ж велика она? — Любовь ничтожна, если есть ей мера. — Но я хочу найти ее границы. — Ищи их за пределами вселенной.

    — Уильям Шекспир · книга
19. «

    Тот, кто старается — хотя бы тщетно, - Уж этим снисхожденье заслужил.

    Тот, кто старается — хотя бы тщетно, - Уж этим снисхожденье заслужил.

    — Уильям Шекспир · книга
20. «

    Жалость — та же любовь, Хармиана. Неисповедимы пути женской любви, а твоя любовь совершила нечто поистине непостижимое, мне это ведомо. Но чем сильнее любовь, тем глубже пропасть, в которую она может пасть, что потом опять вознестись в небеса и снова низвергнуться.

    Жалость — та же любовь, Хармиана. Неисповедимы пути женской любви, а твоя любовь совершила нечто поистине непостижимое, мне это ведомо. Но чем сильнее любовь, тем глубже пропасть, в которую она может пасть, что потом опять вознестись в небеса и снова низвергнуться.

    — Генри Райдер Хаггард · книга