22 известных цитаты персонажа «Клеопатра»

Собрали 22 цитаты персонажа «Клеопатра» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   — Это ведь не римляне построили пирамиды, а мы. — Треугольные глыбы?

   — Это ведь не римляне построили пирамиды, а мы. — Треугольные глыбы?

   — Гай Юлий Цезарь · фильм
2. «

   Жалость — та же любовь, Хармиана. Неисповедимы пути женской любви, а твоя любовь совершила нечто поистине непостижимое, мне это ведомо. Но чем сильнее любовь, тем глубже пропасть, в которую она может пасть, что потом опять вознестись в небеса и снова низвергнуться.

   Жалость — та же любовь, Хармиана. Неисповедимы пути женской любви, а твоя любовь совершила нечто поистине непостижимое, мне это ведомо. Но чем сильнее любовь, тем глубже пропасть, в которую она может пасть, что потом опять вознестись в небеса и снова низвергнуться.

   — Генри Райдер Хаггард · книга
3. «

   Несчастье мне дает уроки жизни.

   Несчастье мне дает уроки жизни.

   — Уильям Шекспир · книга
4. «

   Прабабушка моей прабабушки была чёрной кошкой от священного белого кота. Нил сделал её своей седьмой женой. Вот потому у меня такие волнистые волосы и мне всегда всё хочется делать по-своему, всё равно, хотят этого боги или нет, потому что моя кровь — это воды Нила.

   Прабабушка моей прабабушки была чёрной кошкой от священного белого кота. Нил сделал её своей седьмой женой. Вот потому у меня такие волнистые волосы и мне всегда всё хочется делать по-своему, всё равно, хотят этого боги или нет, потому что моя кровь — это воды Нила.
5. «

   Тот, кто старается — хотя бы тщетно, - Уж этим снисхожденье заслужил.

   Тот, кто старается — хотя бы тщетно, - Уж этим снисхожденье заслужил.

   — Уильям Шекспир · книга
6. «

   Ты — игрушка своей собственной страсти: сейчас ты нежна, как небо на рассвете, но когда ревность терзает твоё сердце, становишься жестокой, как море. Так уж мы, женщины, устроены.

   Ты — игрушка своей собственной страсти: сейчас ты нежна, как небо на рассвете, но когда ревность терзает твоё сердце, становишься жестокой, как море. Так уж мы, женщины, устроены.

   — Генри Райдер Хаггард · книга
7. «

   Какая неприступная твердыня — моё сердце, оно никому не сдаётся, даже когда я распахиваю ворота, ни один мужчина не может его покорить!

   Какая неприступная твердыня — моё сердце, оно никому не сдаётся, даже когда я распахиваю ворота, ни один мужчина не может его покорить!

   — Генри Райдер Хаггард · книга
8. «

   Благая весть хоть сотней языков Пускай кричит; дурное же известье Мы чувствуем без слов.

   Благая весть хоть сотней языков Пускай кричит; дурное же известье Мы чувствуем без слов.

   — Уильям Шекспир · книга
9. «

   Ответственны владыки За всё, что совершалось в их правленье.

   Ответственны владыки За всё, что совершалось в их правленье.

   — Уильям Шекспир · книга
10. «

    — Я не предавала тебя, Цезарь, клянусь! — Я знаю. Я никогда и не полагался на тебя.

    — Я не предавала тебя, Цезарь, клянусь! — Я знаю. Я никогда и не полагался на тебя.

    — Клеопатра
11. «

    — Четвертовать его прямо здесь. Немедленно! — Один я не справлюсь, царица. Проснется стража, я казню всех.

    — Четвертовать его прямо здесь. Немедленно! — Один я не справлюсь, царица. Проснется стража, я казню всех.

    — Клеопатра · фильм
12. «

    Ведь счастье боги нам дают затем, Чтобы низвергнуть после за гордыню.

    Ведь счастье боги нам дают затем, Чтобы низвергнуть после за гордыню.

    — Уильям Шекспир · книга
13. «

    Увести их! И налейте аперитив священным крокодилам.

    Увести их! И налейте аперитив священным крокодилам.

    — Астерикс и Обеликс: Миссия Клеопатра (Astérix & Obélix: Mission Cléopâtre) · фильм
14. «

    Каким ничтожным иногда орудьем Свершаются великие дела!

    Каким ничтожным иногда орудьем Свершаются великие дела!

    — Уильям Шекспир · книга
15. «

    Брак! И чтобы я в него вступила! Чтобы я пожертвовала свободой, чтобы своей волей надела на себя ярмо тягчайшего рабства, которое влачат женщины, ибо себялюбивые мужчины, пользуясь тем, что они сильнее, заставляют нас делить с ними ставшее ненавистным ложе и выполнять обязанности, давно уже не освящённые любовью!

    Брак! И чтобы я в него вступила! Чтобы я пожертвовала свободой, чтобы своей волей надела на себя ярмо тягчайшего рабства, которое влачат женщины, ибо себялюбивые мужчины, пользуясь тем, что они сильнее, заставляют нас делить с ними ставшее ненавистным ложе и выполнять обязанности, давно уже не освящённые любовью!

    — Генри Райдер Хаггард · книга
16. «

    В моих глазах ты видел вечность... Блаженством был изгиб бровей.

    В моих глазах ты видел вечность... Блаженством был изгиб бровей.

    — Уильям Шекспир · книга
17. «

    Тогда была Девчонкой я неопытной, незрелой; Была холодной кровь моя тогда.

    Тогда была Девчонкой я неопытной, незрелой; Была холодной кровь моя тогда.

    — Уильям Шекспир · книга
18. «

    — Это обычай. — Обычай? Как неприятно.

    — Это обычай. — Обычай? Как неприятно.

    — Клеопатра · фильм
19. «

    О милый! Если охладела я, Лед сердца моего пусть превратится По воле неба в ядовитый град И первая же градина пускай в меня ударит: C нею пусть растает и жизнь моя.

    О милый! Если охладела я, Лед сердца моего пусть превратится По воле неба в ядовитый град И первая же градина пускай в меня ударит: C нею пусть растает и жизнь моя.

    — Уильям Шекспир · книга
20. «

    Я музыки хочу, той горькой пищи, Что насыщает нас, рабов любви.

    Я музыки хочу, той горькой пищи, Что насыщает нас, рабов любви.

    — Уильям Шекспир · книга