12 цитат персонажа «Костоправ», которые захочется сохранить

Ниже 12 цитат персонажа «Костоправ»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   Я не говорил, что буду сидеть сложа руки. Только объяснил, что наши возможности более чем скромны. Ты же не потребуешь от мужика с перочинным ножом в руках вырубить лес и отсроить город. Для серьезного дела нужны серьёзные инструменты.

   Я не говорил, что буду сидеть сложа руки. Только объяснил, что наши возможности более чем скромны. Ты же не потребуешь от мужика с перочинным ножом в руках вырубить лес и отсроить город. Для серьезного дела нужны серьёзные инструменты.

   — Глен Кук · книга
2. «

   Мне было в радость учиться у неё, а она получила такое же удовольствие, обучая меня. Должно быть, это наполняло её ощущением собственной нужности.

   Мне было в радость учиться у неё, а она получила такое же удовольствие, обучая меня. Должно быть, это наполняло её ощущением собственной нужности.

   — Глен Кук · книга
3. «

   Звёзды исчезли. Надо мной так низко, что можно коснуться рукой, двигалось рыхлое брюхо грозовой тучи, причудливо расцвечённое адскими огнями каньона.

   Звёзды исчезли. Надо мной так низко, что можно коснуться рукой, двигалось рыхлое брюхо грозовой тучи, причудливо расцвечённое адскими огнями каньона.

   — Глек Кук · книга
4. «

   Я думаю, каждый из нас когда-нибудь находит человека, с которым он может быть совершенно честен, чье доброе мнение заменяет мнение всего мира. И это доброе мнение становится важнее всех подлых, скользких замыслов, алчности, похоти, самовозвеличения — всего, что мы творим втихаря, тем временем убеждая мир в том, что мы — всего лишь простые, душевные люди. Так вот, я был ее объектом честности, а она — моим. Одно лишь мы скрывали друг от друга — и только из-за боязни: а вдруг оно, будучи раскрытым, изменит все остальное и, быть может, вдребезги разобьет откровенность во всем остальном...

   Я думаю, каждый из нас когда-нибудь находит человека, с которым он может быть совершенно честен, чье доброе мнение заменяет мнение всего мира. И это доброе мнение становится важнее всех подлых, скользких замыслов, алчности, похоти, самовозвеличения — всего, что мы творим втихаря, тем временем убеждая мир в том, что мы — всего лишь простые, душевные люди. Так вот, я был ее объектом честности, а она — моим. Одно лишь мы скрывали друг от друга — и только из-за боязни: а вдруг оно, будучи раскрытым, изменит все остальное и, быть может, вдребезги разобьет откровенность во всем остальном...

   — Глен Кук · книга
5. «

   Передо мной лежал человек. Он опустился на самое дно, но потом пробил себе дорогу назад, к свету, и щаслужиа уважение. И теперь этот человек гораздо достойнее меня. Потому что, определив себе нравственные ориентиры, он держался из до конца, даже ценой собственно жизни. И часть своей вины — пусть и малую — он искупил.

   Передо мной лежал человек. Он опустился на самое дно, но потом пробил себе дорогу назад, к свету, и щаслужиа уважение. И теперь этот человек гораздо достойнее меня. Потому что, определив себе нравственные ориентиры, он держался из до конца, даже ценой собственно жизни. И часть своей вины — пусть и малую — он искупил.

   — Глен Кук · книга
6. «

   Толпа эволюционировала, у неё развилась нервная система. Если появятся ещё и мозги, то мы попадём в капкан революции.

   Толпа эволюционировала, у неё развилась нервная система. Если появятся ещё и мозги, то мы попадём в капкан революции.

   — Глек Кук · книга
7. «

   Наёмнику нет надобности понимать, что происходит. Достаточно с него золота, которым платят за службу. Именно это выдалбливали мне в голову с того момента, как я записался в Отряд. Нет правых и неправых, нет добрых и злых, а есть только наши и не наши. Воинская честь — понятие для внутреннего потребления, она существует только во взаимоотношениях между братьями.

   Наёмнику нет надобности понимать, что происходит. Достаточно с него золота, которым платят за службу. Именно это выдалбливали мне в голову с того момента, как я записался в Отряд. Нет правых и неправых, нет добрых и злых, а есть только наши и не наши. Воинская честь — понятие для внутреннего потребления, она существует только во взаимоотношениях между братьями.

   — Глен Кук · книга
8. «

   Обо мне говорят, что я всегда виду будущее только в мрачном свете. Но ведь в этом случае человека ожидает меньшее разочарование.

   Обо мне говорят, что я всегда виду будущее только в мрачном свете. Но ведь в этом случае человека ожидает меньшее разочарование.

   — Глен Кук · книга
9. «

   Ненавижу, когда враги становятся людьми. Не положено им этого.

   Ненавижу, когда враги становятся людьми. Не положено им этого.

   — Глен Кук · книга
10. «

    Отряд покидают только ногами вперед.

    Отряд покидают только ногами вперед.

    — Глен Кук · книга
11. «

    Религия — гость, который, однажды утром постучавшись в твою дверь, не уйдёт уже никогда. Она обладает сверхъестественной силой и толкает людей на совершенно нерациональные поступки.

    Религия — гость, который, однажды утром постучавшись в твою дверь, не уйдёт уже никогда. Она обладает сверхъестественной силой и толкает людей на совершенно нерациональные поступки.

    — Глен Кук · книга
12. «

    Маленькому человеку ненависть необходима как пища и воздух, ему нужно обвинять кого-то в своих собственных ошибках.

    Маленькому человеку ненависть необходима как пища и воздух, ему нужно обвинять кого-то в своих собственных ошибках.

    — Глен Кук · книга