32 фразы персонажа «Людовик XIV», которые запомнились

Собрали 32 цитаты персонажа «Людовик XIV» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   Женщину можно оскорбить, но только комплиментом. Женщину можно ударить, но только цветком.

   Женщину можно оскорбить, но только комплиментом. Женщину можно ударить, но только цветком.

   — Эдвард Радзинский · книга
2. «

   — Зачем вы дали убежище этому изгнаннику? — Его преследовали за мое спасение! — Вы сделали его своим любовником? — Я свободная женщина. — Нет, вы не свободны! — Только потому, что вы меня пожелали?

   — Зачем вы дали убежище этому изгнаннику? — Его преследовали за мое спасение! — Вы сделали его своим любовником? — Я свободная женщина. — Нет, вы не свободны! — Только потому, что вы меня пожелали?

   — Людовик XIV · фильм
3. «

   Сократ говорил: «В любом случае женитесь: если вам достанется хорошая жена — будете счастливы; если плохая – станете философом». Я настроен очень по-философски.

   Сократ говорил: «В любом случае женитесь: если вам достанется хорошая жена — будете счастливы; если плохая – станете философом». Я настроен очень по-философски.
4. «

   — Я обожаю Версаль, сир. — А короля? — Сир, без короля не было бы Версаля.

   — Я обожаю Версаль, сир. — А короля? — Сир, без короля не было бы Версаля.

   — Анжелика де Пейрак / Анжелика дю Плесси-Бельер · фильм
5. «

   Мадам, вы сразили одного из моих маршалов, ваша доблесть меня очаровала!

   Мадам, вы сразили одного из моих маршалов, ваша доблесть меня очаровала!

   — Великолепная Анжелика (Merveilleuse Angélique) · фильм
6. «

   Проблема отражений, что почти всегда они говорят правду.

   Проблема отражений, что почти всегда они говорят правду.
7. «

   — Если Ваше Величество благословит мое намерение, я буду счастливейшим из людей. — Мы можем все, дорогой мой Филипп, но не в наших силах приказывать сердцу женщины.

   — Если Ваше Величество благословит мое намерение, я буду счастливейшим из людей. — Мы можем все, дорогой мой Филипп, но не в наших силах приказывать сердцу женщины.

   — Филипп дю Плесси-Бельер · фильм
8. «

   — Вы считаете меня обманщиком или лицемером? — Что лучше — солгать королю или вызвать его немилость?

   — Вы считаете меня обманщиком или лицемером? — Что лучше — солгать королю или вызвать его немилость?

   — Анн и Серж Голон · книга
9. «

   — Как вы объясните свое дерзкое поведение? — глухо спросил король. — Я не узнаю одну из самых обходительных женщин Лувра. — А я не узнаю самого любезного монарха во всем мире. — Мне нравится смотреть на вас, когда вы в гневе. Ваши глазки сверкают, а носик морщится. Пожалуй, я и в самом деле был грубоват. — Вы были... невыносимы! Как петух на навозной куче! — Мадам, вы разговариваете с королем! — Нет, я разговариваю с мужчиной, который шутя играет женскими сердцами. — Каких женщин вы имеете в виду? — Мадемуазель де Лавальер... мадам де Монтеспан... я сама... и вообще все женщины! — Это слишком тонкая игра для мужчины? У мадемуазель де Лавальер сердце чересчур большое, у мадам де Монтеспан его вовсе нет. А что касается вас... я совсем не уверен, что играю вашим сердцем.

   — Как вы объясните свое дерзкое поведение? — глухо спросил король. — Я не узнаю одну из самых обходительных женщин Лувра. — А я не узнаю самого любезного монарха во всем мире. — Мне нравится смотреть на вас, когда вы в гневе. Ваши глазки сверкают, а носик морщится. Пожалуй, я и в самом деле был грубоват. — Вы были... невыносимы! Как петух на навозной куче! — Мадам, вы разговариваете с королем! — Нет, я разговариваю с мужчиной, который шутя играет женскими сердцами. — Каких женщин вы имеете в виду? — Мадемуазель де Лавальер... мадам де Монтеспан... я сама... и вообще все женщины! — Это слишком тонкая игра для мужчины? У мадемуазель де Лавальер сердце чересчур большое, у мадам де Монтеспан его вовсе нет. А что касается вас... я совсем не уверен, что играю вашим сердцем.

   — Анн и Серж Голон · книга
10. «

    — Я ничего не смыслю в дипломатии. — Позвольте усомниться. — Я не знаю ни слова на персидском языке. — Ваши глаза, улыбка, ваша походка, даже ваши волосы говорят на персидском.

    — Я ничего не смыслю в дипломатии. — Позвольте усомниться. — Я не знаю ни слова на персидском языке. — Ваши глаза, улыбка, ваша походка, даже ваши волосы говорят на персидском.

    — Анжелика де Пейрак / Анжелика дю Плесси-Бельер · фильм
11. «

    — Возьмите кресло. Я сказал кресло, не табурет. Кресло с подлокотниками. — Но лишь король может сидеть в кресле рядом с Вашим Величеством. — Вы больше, чем король. Вы мой друг.

    — Возьмите кресло. Я сказал кресло, не табурет. Кресло с подлокотниками. — Но лишь король может сидеть в кресле рядом с Вашим Величеством. — Вы больше, чем король. Вы мой друг.

    — Людовик XIV · сериал
12. «

    Вы удивительная женщина, вы предаете живых и храните верность тени.

    Вы удивительная женщина, вы предаете живых и храните верность тени.

    — Анжелика и король (Angelique Et Le Roi) · фильм
13. «

    — Ваше Величество, взгляните на меня! Никому не известно, кто из нас на несколько минут или секунд, старше другого. — Вы действительно мой брат? — И меня преследуют с самого рождения, чтобы вы могли спокойно царствовать. — Я этого не знал. — Теперь вы знаете. — И все же, я с этим согласен. — Не сомневаюсь. — Государство часто требует жертв. — Очень утешительно, тем более, что пожертвовали не вами, а мной. — Теперь мы поменялись ролями, в маску закован я. Но я не ропщу, я принимаю участь, которую вам угодно было мне приготовить. — И что же дальше? — Вероятно, вы займете мое место в Лувре, а я, вероятно, займу ваше в Бастилии. — И что, даже попав в Бастилию, вы не откроете правду коменданту? — Даже под пыткой, я предпочту, чтобы никто ничего не знал. Я думаю о Франции, о своем королевстве.

    — Ваше Величество, взгляните на меня! Никому не известно, кто из нас на несколько минут или секунд, старше другого. — Вы действительно мой брат? — И меня преследуют с самого рождения, чтобы вы могли спокойно царствовать. — Я этого не знал. — Теперь вы знаете. — И все же, я с этим согласен. — Не сомневаюсь. — Государство часто требует жертв. — Очень утешительно, тем более, что пожертвовали не вами, а мной. — Теперь мы поменялись ролями, в маску закован я. Но я не ропщу, я принимаю участь, которую вам угодно было мне приготовить. — И что же дальше? — Вероятно, вы займете мое место в Лувре, а я, вероятно, займу ваше в Бастилии. — И что, даже попав в Бастилию, вы не откроете правду коменданту? — Даже под пыткой, я предпочту, чтобы никто ничего не знал. Я думаю о Франции, о своем королевстве.

    — Анри (брат-близнец короля) · фильм
14. «

    — Слово «опасаться» недостойно уст Вашего Величества! — Ни одна опасность не кажется мне настолько грозной, как суровость ваших прекрасных уст.

    — Слово «опасаться» недостойно уст Вашего Величества! — Ни одна опасность не кажется мне настолько грозной, как суровость ваших прекрасных уст.

    — Анн и Серж Голон · книга
15. «

    — Он делал золото! — Он просто добывал его из породы. — Суть в ином: у него столько золота, что он возомнил себя самым могущественным. Роскошь, сударыня, не для простых смертных. Лишь королю пристало жить по-королевски. — Мой муж заботится только о благе короля. — Будучи самым богатым из моих подданных, удерживая целую армию, создавая государство в государстве!?

    — Он делал золото! — Он просто добывал его из породы. — Суть в ином: у него столько золота, что он возомнил себя самым могущественным. Роскошь, сударыня, не для простых смертных. Лишь королю пристало жить по-королевски. — Мой муж заботится только о благе короля. — Будучи самым богатым из моих подданных, удерживая целую армию, создавая государство в государстве!?

    — Людовик XIV · фильм
16. «

    Душа путешествует пешком.

    Душа путешествует пешком.
17. «

    — Маркиз, ты счастливчик, — сказал король, — обладать подобным сокровищем! Здесь нет ни одного мужчины — и твой сюзерен в их числе, — кто не завидовал бы такой удаче. По крайней мере, мы хотим надеяться, что ты не пренебрегаешь ею. Все знают, что запах пороха, дым орудий и хмель побед порой превращали тебя в слепца, не замечающего привлекательности прекрасного пола. — Сир, есть свет, который может вернуть зрение слепцу и заставить его ощутить вкус иных побед.

    — Маркиз, ты счастливчик, — сказал король, — обладать подобным сокровищем! Здесь нет ни одного мужчины — и твой сюзерен в их числе, — кто не завидовал бы такой удаче. По крайней мере, мы хотим надеяться, что ты не пренебрегаешь ею. Все знают, что запах пороха, дым орудий и хмель побед порой превращали тебя в слепца, не замечающего привлекательности прекрасного пола. — Сир, есть свет, который может вернуть зрение слепцу и заставить его ощутить вкус иных побед.

    — Анн и Серж Голон · книга
18. «

    — Как вы думаете, Дегре, все же Бей не станет обращаться с маркизой дю Плесси-Бельер, как с обычной уличной девкой? — Боюсь, сир, что для Бея нет никакой разницы между французской маркизой и французской проституткой.

    — Как вы думаете, Дегре, все же Бей не станет обращаться с маркизой дю Плесси-Бельер, как с обычной уличной девкой? — Боюсь, сир, что для Бея нет никакой разницы между французской маркизой и французской проституткой.

    — Людовик XIV · фильм
19. «

    О, мадам, вы невозможны! Но прошу вас, оставайтесь такой всегда.

    О, мадам, вы невозможны! Но прошу вас, оставайтесь такой всегда.

    — Анжелика и король (Angelique Et Le Roi) · фильм
20. «

    Благодаря помощи Всевышнего Божии помазанники могут более прозорливо управлять своим народом. Но не думайте, что это право без обязанностей, и одна из них — даровать прощение. У вас, мои мятежные подданные, хватило отваги, чтобы выступить против короны с оружием в руках, но этим вы вызываете у меня меньше возмущения, чем те люди, что находились рядом со мной, заверяя в своем почтении и преданности, между тем как я отлично знал, что они с легкостью предавали и в душе не испытывали ни подлинного уважения, ни настоящей привязанности ко мне. Я ценю честность в поступках.

    Благодаря помощи Всевышнего Божии помазанники могут более прозорливо управлять своим народом. Но не думайте, что это право без обязанностей, и одна из них — даровать прощение. У вас, мои мятежные подданные, хватило отваги, чтобы выступить против короны с оружием в руках, но этим вы вызываете у меня меньше возмущения, чем те люди, что находились рядом со мной, заверяя в своем почтении и преданности, между тем как я отлично знал, что они с легкостью предавали и в душе не испытывали ни подлинного уважения, ни настоящей привязанности ко мне. Я ценю честность в поступках.

    — Анн и Серж Голон · книга