35 коротких цитат персонажа «Людовик XIV»

Собрали 35 цитат персонажа «Людовик XIV» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   — Но если бы вы захворали, вам поневоле бы пришлось в чем-то изменить этикету. — Короли никогда не болеют. Они просто умирают, вот и всё.

   — Но если бы вы захворали, вам поневоле бы пришлось в чем-то изменить этикету. — Короли никогда не болеют. Они просто умирают, вот и всё.

   — Людовик XIV · сериал
2. «

   Речь не идет о доброте. Увы, дорогая Безделица, что мы можем противопоставить любви? — сказал король со скрытой грустью. — Это чувство не знает полумер. Если я не в состоянии пойти на низость, то остается только проявлять великодушие.

   Речь не идет о доброте. Увы, дорогая Безделица, что мы можем противопоставить любви? — сказал король со скрытой грустью. — Это чувство не знает полумер. Если я не в состоянии пойти на низость, то остается только проявлять великодушие.

   — Анн и Серж Голон · книга
3. «

   — Я всегда относился к тебе с любовью и уважением. — Так ты себе говоришь, когда трахаешь мою жену? — Ну хоть кто-то же должен!

   — Я всегда относился к тебе с любовью и уважением. — Так ты себе говоришь, когда трахаешь мою жену? — Ну хоть кто-то же должен!

   — Людовик XIV · сериал
4. «

   Посмотрите, какая простота в обращении, какая грация в движениях! Вот это женщина, а все остальные манекены.

   Посмотрите, какая простота в обращении, какая грация в движениях! Вот это женщина, а все остальные манекены.

   — Александр Дюма · книга
5. «

   — Когда-то не было ни тумана, ни этих зарослей! Вам не кажется? — Да. — Мы знали, кто мы такие, куда идём, кто наши враги и друзья. Но теперь… — Разве нельзя повернуть обратно? — Нет, тропинка слишком узкая, чтобы повернуть!

   — Когда-то не было ни тумана, ни этих зарослей! Вам не кажется? — Да. — Мы знали, кто мы такие, куда идём, кто наши враги и друзья. Но теперь… — Разве нельзя повернуть обратно? — Нет, тропинка слишком узкая, чтобы повернуть!

   — Людовик XIV · сериал
6. «

   — Я слышал, что вы не такая уж и недоступная. — Кто посмел? — Прекратите! Вы отказываете королю в том, что дарите моим подданным в коридорах замка, на лавочках! — Ваше Величество не опустится до того, чтобы собирать лживые сплетни. Вы хотите, чтобы я уступила вам? Вы можете все. Приказывайте... — В моих руках останется лишь пустая оболочка. Все ваши мысли обращены к Пейраку, к этому дьяволу!

   — Я слышал, что вы не такая уж и недоступная. — Кто посмел? — Прекратите! Вы отказываете королю в том, что дарите моим подданным в коридорах замка, на лавочках! — Ваше Величество не опустится до того, чтобы собирать лживые сплетни. Вы хотите, чтобы я уступила вам? Вы можете все. Приказывайте... — В моих руках останется лишь пустая оболочка. Все ваши мысли обращены к Пейраку, к этому дьяволу!

   — Людовик XIV · фильм
7. «

   — Я так вам доверял, так верил, так высоко ценил! Не допускал о вас никаких сплетен! А вы повели себя, как... — О сир, не произносите слово, которое рвется из ваших уст, оно недостойно Вашего Величества.

   — Я так вам доверял, так верил, так высоко ценил! Не допускал о вас никаких сплетен! А вы повели себя, как... — О сир, не произносите слово, которое рвется из ваших уст, оно недостойно Вашего Величества.

   — Людовик XIV · фильм
8. «

   Вы удивительная женщина, вы предаете живых и храните верность тени.

   Вы удивительная женщина, вы предаете живых и храните верность тени.

   — Анжелика и король (Angelique Et Le Roi) · фильм
9. «

   — Как вы объясните свое дерзкое поведение? — глухо спросил король. — Я не узнаю одну из самых обходительных женщин Лувра. — А я не узнаю самого любезного монарха во всем мире. — Мне нравится смотреть на вас, когда вы в гневе. Ваши глазки сверкают, а носик морщится. Пожалуй, я и в самом деле был грубоват. — Вы были... невыносимы! Как петух на навозной куче! — Мадам, вы разговариваете с королем! — Нет, я разговариваю с мужчиной, который шутя играет женскими сердцами. — Каких женщин вы имеете в виду? — Мадемуазель де Лавальер... мадам де Монтеспан... я сама... и вообще все женщины! — Это слишком тонкая игра для мужчины? У мадемуазель де Лавальер сердце чересчур большое, у мадам де Монтеспан его вовсе нет. А что касается вас... я совсем не уверен, что играю вашим сердцем.

   — Как вы объясните свое дерзкое поведение? — глухо спросил король. — Я не узнаю одну из самых обходительных женщин Лувра. — А я не узнаю самого любезного монарха во всем мире. — Мне нравится смотреть на вас, когда вы в гневе. Ваши глазки сверкают, а носик морщится. Пожалуй, я и в самом деле был грубоват. — Вы были... невыносимы! Как петух на навозной куче! — Мадам, вы разговариваете с королем! — Нет, я разговариваю с мужчиной, который шутя играет женскими сердцами. — Каких женщин вы имеете в виду? — Мадемуазель де Лавальер... мадам де Монтеспан... я сама... и вообще все женщины! — Это слишком тонкая игра для мужчины? У мадемуазель де Лавальер сердце чересчур большое, у мадам де Монтеспан его вовсе нет. А что касается вас... я совсем не уверен, что играю вашим сердцем.

   — Анн и Серж Голон · книга
10. «

    — Развлеките Бея, расскажите ему о наших обычаях, в общем заставьте его приехать в Версаль, поскольку до сих пор он отказывался приехать, из-за многочисленных промашек Сент-Амона. — Сир, это миссия не дипломата, а куртизанки! — Боже, какой гнев! Просто я подумал, что там, где мужчина средних способностей потерпел поражение, такая женщина, как вы, наверняка преуспеет. — По какую именно женщину говорит Ваше Величество? Сир, вы же поручаете эту миссию не маркизе дю Плесси-Бельер? Скорее, вы обращаетесь к вдове колдуна Пейрака.

    — Развлеките Бея, расскажите ему о наших обычаях, в общем заставьте его приехать в Версаль, поскольку до сих пор он отказывался приехать, из-за многочисленных промашек Сент-Амона. — Сир, это миссия не дипломата, а куртизанки! — Боже, какой гнев! Просто я подумал, что там, где мужчина средних способностей потерпел поражение, такая женщина, как вы, наверняка преуспеет. — По какую именно женщину говорит Ваше Величество? Сир, вы же поручаете эту миссию не маркизе дю Плесси-Бельер? Скорее, вы обращаетесь к вдове колдуна Пейрака.

    — Людовик XIV · фильм
11. «

    — Жизнь покидает мое бренное тело, но мой ум ясен, как никогда. Король любит мою жену!.. — Что за вздор? — Это правда. Король Франции хочет отобрать у меня единственное, что я не в силах ему отдать — мою жену. Сир, я тоже люблю Анжелику. И больше собственной жизни ценю своего короля. Вот почему моя жизнь стала для меня совершенно невыносимой и я в бою искал смерти... — Друг мой... — Прошу, Ваше Величество, простить мне эту горькую правду. Лишь мое положение дает мне право на откровенность...

    — Жизнь покидает мое бренное тело, но мой ум ясен, как никогда. Король любит мою жену!.. — Что за вздор? — Это правда. Король Франции хочет отобрать у меня единственное, что я не в силах ему отдать — мою жену. Сир, я тоже люблю Анжелику. И больше собственной жизни ценю своего короля. Вот почему моя жизнь стала для меня совершенно невыносимой и я в бою искал смерти... — Друг мой... — Прошу, Ваше Величество, простить мне эту горькую правду. Лишь мое положение дает мне право на откровенность...

    — Филипп дю Плесси-Бельер · фильм
12. «

    Мадам, вы сразили одного из моих маршалов, ваша доблесть меня очаровала!

    Мадам, вы сразили одного из моих маршалов, ваша доблесть меня очаровала!

    — Великолепная Анжелика (Merveilleuse Angélique) · фильм
13. «

    — Это в точности, как с кашей в детстве. Ты ведь помнишь? Я не помню, где это было, Сен-Жермен, кажется. Ты бросил в меня кашей за завтраком. Я бросил в ответ и завязалась драка. Ты помочился на меня, я на тебя и вот мы катаемся по полу и мочимся друг на друга. — Ты это начал. — Ты бросил в меня кашей. Но виноват остался я, потому что ты написал на брата, а я на короля!

    — Это в точности, как с кашей в детстве. Ты ведь помнишь? Я не помню, где это было, Сен-Жермен, кажется. Ты бросил в меня кашей за завтраком. Я бросил в ответ и завязалась драка. Ты помочился на меня, я на тебя и вот мы катаемся по полу и мочимся друг на друга. — Ты это начал. — Ты бросил в меня кашей. Но виноват остался я, потому что ты написал на брата, а я на короля!

    — Герцог Филипп Орлеанский · сериал
14. «

    — Чего вы боитесь больше всего? — Остаться одному! — Вы никогда не будете один! — Слова настоящего друга! — Я стараюсь изо всех сил!

    — Чего вы боитесь больше всего? — Остаться одному! — Вы никогда не будете один! — Слова настоящего друга! — Я стараюсь изо всех сил!

    — Людовик XIV · сериал
15. «

    — Я ничего не смыслю в дипломатии. — Позвольте усомниться. — Я не знаю ни слова на персидском языке. — Ваши глаза, улыбка, ваша походка, даже ваши волосы говорят на персидском.

    — Я ничего не смыслю в дипломатии. — Позвольте усомниться. — Я не знаю ни слова на персидском языке. — Ваши глаза, улыбка, ваша походка, даже ваши волосы говорят на персидском.

    — Анжелика де Пейрак / Анжелика дю Плесси-Бельер · фильм
16. «

    — Расскажите мне о вашем сыне. — На смертном одре он попросил меня рассказать о жизни при Вас. — И что вы рассказали? — Правду. Что это дар Божий быть рядом с Вами, что Ваши сады так великолепны, что сами рождают красоту и что от их вида у кого угодно перехватывает дыхание. Еще я сказал сыну, что когда-нибудь и он будет жить и работать на моем месте, станет частью самой благородной семьи в мире. В которой каждый осмеливается мечтать, что когда-нибудь он будет жить как король. Или королева. Во дворце, который пленяет взор и пленит сердце и что однажды, когда нас всех уже не будет, об этом чудесном месте будут слагать легенды. Но когда это произойдет, боюсь те, кто будут их слушать, могут в них не поверить. Они примут их за сказки. — Вашему сыну это понравилось? — Он спросил, туда ли он отправится. И я ему ответил, что да. — Многие сказали бы, что Ваш сын сейчас в лучшем мире, но я думаю, что истинный рай в объятиях его отца, быть здесь, с Вами. Сейчас. Но это не нам выбирать, у Бога свои планы. И не нам сомневаться в Его замыслах.

    — Расскажите мне о вашем сыне. — На смертном одре он попросил меня рассказать о жизни при Вас. — И что вы рассказали? — Правду. Что это дар Божий быть рядом с Вами, что Ваши сады так великолепны, что сами рождают красоту и что от их вида у кого угодно перехватывает дыхание. Еще я сказал сыну, что когда-нибудь и он будет жить и работать на моем месте, станет частью самой благородной семьи в мире. В которой каждый осмеливается мечтать, что когда-нибудь он будет жить как король. Или королева. Во дворце, который пленяет взор и пленит сердце и что однажды, когда нас всех уже не будет, об этом чудесном месте будут слагать легенды. Но когда это произойдет, боюсь те, кто будут их слушать, могут в них не поверить. Они примут их за сказки. — Вашему сыну это понравилось? — Он спросил, туда ли он отправится. И я ему ответил, что да. — Многие сказали бы, что Ваш сын сейчас в лучшем мире, но я думаю, что истинный рай в объятиях его отца, быть здесь, с Вами. Сейчас. Но это не нам выбирать, у Бога свои планы. И не нам сомневаться в Его замыслах.

    — Людовик XIV · сериал
17. «

    Страна Нежных Чувств разделена на множество областей. Ну вот, я прежде всего остановлюсь в деревне Ухаживаний, на хуторе Любовных Записочек, а потом уже направлюсь по дороге к Откровенной Любви. Тут путь ясен, вы знаете. Мадемуазель Скюдери никогда бы мне не простила, если бы я перескочил через станцию.

    Страна Нежных Чувств разделена на множество областей. Ну вот, я прежде всего остановлюсь в деревне Ухаживаний, на хуторе Любовных Записочек, а потом уже направлюсь по дороге к Откровенной Любви. Тут путь ясен, вы знаете. Мадемуазель Скюдери никогда бы мне не простила, если бы я перескочил через станцию.

    — Александр Дюма · книга
18. «

    Женщину можно оскорбить, но только комплиментом. Женщину можно ударить, но только цветком.

    Женщину можно оскорбить, но только комплиментом. Женщину можно ударить, но только цветком.

    — Эдвард Радзинский · книга
19. «

    — Почему у всех найденных вами женщин было перерезано горло? — Я могу объяснить поступки бандитов, моих старых знакомцев, но эти восточные люди для меня загадка.

    — Почему у всех найденных вами женщин было перерезано горло? — Я могу объяснить поступки бандитов, моих старых знакомцев, но эти восточные люди для меня загадка.

    — Людовик XIV · фильм
20. «

    — Если Ваше Величество благословит мое намерение, я буду счастливейшим из людей. — Мы можем все, дорогой мой Филипп, но не в наших силах приказывать сердцу женщины.

    — Если Ваше Величество благословит мое намерение, я буду счастливейшим из людей. — Мы можем все, дорогой мой Филипп, но не в наших силах приказывать сердцу женщины.

    — Филипп дю Плесси-Бельер · фильм